Чёрт из Чертаново - Антон Панарин

чём. Просто такие правила общества. Если ты робко попросил что-то сделать и не получил желаемого, то нужно продолжать настаивать на своём. Требовать! Жаловаться! Искать лазейки, чтобы добиться цели.

И да, на это требуется очень много времени и сил, поэтому проще сдаться и поставить крест на человечестве. Порой я тоже сдавался, а порой пробивал такие стены, о которые разбился бы даже самый крепкий лоб. Главное продолжать пытаться!

— Вы недооцениваете жажду моего товарища получить премию в конце месяца, — улыбнулся я, говоря категориями, понятными этому мужику. — Сами же знаете, что у них палочная система. Покарал преступника и выполнил план по раскрываемости? Получи премию. План не выполнил? Увы и ах. А у моего друга зарплата мягко говоря маленькая. Только премия и помогает сводить концы с концами. По этому он с радостью вам поможет, ведь тем самым он поможет самому себе. Понимаете?

— Ну допустим. А тебе это зачем? — недоверчиво уточнил мужик.

— Зачем? — Я ткнул пальцем в потолок, пытаясь показать на небо, которого тут не видно. — Говорят, за добрые дела можно в рай попасть.

— Верующий, что ли? — мягче спросил мужик.

— Вроде того, — кивнул я.

Тёмная дымка вокруг собеседника медленно начала таять, а чернильная муть из глаз и вовсе исчезла. Он разжал кулаки и будто стал меньше сбросив напряжение.

— Ты это. Извини. Я как козёл себя повёл по началу. Просто день такой. Сначала автосалон этот сраный, потом ты с заказом. Меня, если что, Тимур зовут, — произнес он, протянув мне руку, которую я тут же пожал.

— А я Дмитрий, записывайте.

Представившись, я продиктовал номер Егора Константиновича из прокуратуры. Записав номер, Тимур поднял взгляд на меня и попросил:

— Дим, продиктуй и свой номер. Если твой товарищ реально поможет, я в долгу не останусь.

Отнекиваться я не стал. Человек от чистой души, хочет отблагодарить — кто я такой, чтобы плевать на его порыв своим отказом?

Следующие пару минут я рассказывал Тимуру о том, как Егор однажды помог моему клиенту спасти бизнес, который пытались отжать конкуренты. После этого рассказа Тимур заметно воодушевился, поверив что и у него получится добиться справедливости. Мы попрощались, и я направился к лифту, увидев перед глазами сообщение:

Ты значительно повлиял на судьбу человека. Получено 10 ОК. У тебя 17 ОК.

— Ого! — присвистнул я, нажимая на кнопку лифта. — Выходит, старуха Шапокляк была не права. Кто людям помогает, не тратит время зря.

Двери лифта разъехались, я зашел внутрь и нажал на единицу, удивляясь тому, что за такую малость мне начислили аж десять очков кармы. Это больше, чем я получил за убийство бешеной псины и поглощение позитивного сгустка вместе взятых.

Кстати, а что значит «повлиял на судьбу»? Тимур что, и правда спалил бы дилерский центр? Если так, то, можно сказать, я его от тюрьмы спас. Даже на душе стало приятно от такой мысли.

* * *

У панорамного окна автосалона стоял менеджер Артём и едва сдерживал волну накатывающего гнева. Развернувшись на пятках он быстрым шагом направился к закутку, где расположилась касса. Приоткрыв дверь, просунул голову в щель и негромко попросил:

— Ульяна Ильинична, дайте, пожалуйста, договор аренды Караваева.

Кассирша оторвалась от монитора и уставилась на него поверх очков.

— Зачем он тебе?

— Да так. Дмитрий Александрович банковскую карточку в машине забыл. Хочу посмотреть адрес прописки и вернуть утерянное. — Крысюк прислонился к дверному косяку и одарил кассиршу добродушной улыбкой, которую тренировал годами.

Ульяна Ильинична, кивнув, покопалась в стопке документов, выудила нужный лист и протянула менеджеру. Артем быстро нашел графу «Адрес регистрации», достал телефон и сделал фото, чтобы не забыть, где живёт его жертва.

Вернув договор, Артем вышел в зал и направился к напарнику. Тот подпирал собой витрину с аксессуарами и с умным видом листал каталог, хотя, судя по выражению лица, мыслями находился где-то на пляже в Анталии.

— Жень, я отскочу на пару часов. Подстрахуй.

Напарник усмехнулся, не отрываясь от каталога и ответил:

— От подстрахуя слышу.

На ходу Артём достал ключи новенького «Хендай Солярис», который пригнали для тест драйва, нажал кнопку сигнализации, и сел за руль. Забил адрес в навигатор, а после вдавил педаль газа и вылетел с парковки на Московский проспект.

Скрежетнув зубами Артем крепко сжал руль побелевшими пальцами. Перед глазами стоял Караваев запустивший руки в нарыв скверны. В его нарыв, который он взращивал месяцами, подкармливая негативом обманутых клиентов. Всё для себя, родимого! Ведь одержимые питаются скверной и становятся от этого только сильнее.

А этот хмырь в мятых джинсах просто взял и отожрал четверть накопленной энергии? Мало того, ещё и Мир выдал ему за это награду! Награду, которую Артём с радостью присвоил бы себе. Монеты, и уж тем более жемчужины, лишними не бывают, ведь это всё воплощение энергии Мира. Энергии, которую можно поглотить.

— Решил, что можешь питаться из моей кормушки? Посмотрим, сможешь ли ты есть без зубов. — процедил сквозь зубы Артем, прибавляя скорость.

* * *

Выйдя из подъезда, я с удовольствием подставил физиономию солнцу. Жара давила нещадно, но после получения десяти очков кармы, настроение было восхитительным! Ещё бы добрые дела оплачивались наличкой, я бы давно расплатился по кредиту и лежал на пляже, попивая коктейли.

Подойдя к велосипеду, прислоненному к стене, я собирался отправиться за новым заказом, но в эту секунду передо мной с визгом затормозил тонированный в круг мерседес. Стекло поползло вниз, и из окна высунулась весьма неприятная рожа из моего прошлого.

Глава 4

— Каравай⁈ — загоготал водитель, демонстрируя все тридцать два зуба, хотя можно ли назвать это зубами? Разорил папашу и воткнул себе полный рот виниров. — ***, кому расскажу — никто не поверит! Ха-ха! Каравай в курьеры подался! Вот умора!

Рыжая морда Стасика Гурьева высунулась в окно и расплылась в издевательской улыбке. Это мой одноклассник. Папенькин сынок, человек с самыми несмешными шутками на планете и по совместительству рождённый с золотой ложкой в заднице. За прошедшие годы он не изменился ни капли, разве что поправился килограммов на двадцать и обзавелся часами, которые стоили как половина моего долга по кредиту.

— Каравай, ну как так-то? — Гурьев лениво вылез из машины и развёл руками. — Ты ж лучше меня учился! Почти