Чёрт из Чертаново - Антон Панарин

как грибы выросли коттеджи. С виду красивые, бедные внутри. Понастроили хибар под сдачу, вот и едут сюда люди, чтобы гульнуть на широкую ногу и искупаться при случае. А тех, с кем я вырос, практически не осталось. Распродали дома и уехали в поисках лучшей жизни. Я их не осуждаю, сам такой же. Снял жильё в Воронеже и тружусь потихоньку.

Выбравшись из машины, я открыл калитку и увидел двухэтажный старый домик. Тут давно следовало сделать ремонт и облагородить территорию. Вот только всё это стоит неподъёмных денег. По крайней мере, пока неподъёмных.

Закрыв за собой калитку, я прошел по гравийной дорожке через палисадник к крыльцу. Слева расположился огород, будь он неладен. Каждое лето я ишачил на нём, пропалывая, поливая, сажая и выкапывая картошку.

Да, частный дом для моих родителей был не местом отдыха, а способом выжить в непростые времена. Картошка своя, помидорчики, огурчики, а ещё грыжи и протрузии в довесок. Здоровье оно ж бесплатное, верно? А картошечка денег стоит!

Вздохнув, я сделал пару шагов и замер. За углом дома, в тени между стеной и старой яблоней, тускло мерцали два красных огонька. Располагались они на уровне собачьей морды…

Я инстинктивно рванул к крыльцу, на бегу нащупывая в кармане нож. Да, можно было бы прикормить чудовище тортом и истыкать его заточенной железякой ради дополнительной монетки. Вот только в успехе этого предприятия я не уверен. Скорее всего, меня загрызут, на шум выйдет сестра и увидит, как я истекаю кровью посреди двора, а потом загрызут и её, если твари конечно нападают на обычных людей. Так себе перспектива.

Влетев в дом, я захлопнул за собой дверь и только после этого выдохнул. В прихожей горел тусклый свет и пахло вареной картошкой, а из кухни выглянула Оля в перепачканном мукой фартуке. Сестра на десяток лет старше меня, но умудряется выглядеть намного моложе своего возраста. Худощавая, с собранными в хвост каштановыми волосами и когда-то горящими глазами. Сейчас же в её глазах лишь усталость.

— Дим, ты чего? Выглядишь так, будто за тобой чёрт гнался. — Оля приподняла брови, окинув меня оценивающим взглядом, и улыбнулась.

— Может, так оно и было, — улыбнулся я в ответ, протягивая ей пакет. — Держи, я тортик привез.

— Да мой ты хороший, — протянула она, вытерла руки о фартук и обняла меня. — А мы тебе подарок приготовили. Или ты думал, что мы забыли о дне рождения?

— Я его всё равно не отмечаю, — скромно ответил я, хотя мне было приятно, что обо мне помнят и любят.

В этот момент дверь дальней комнаты распахнулась, и в прихожую вывалилось пьяное в хлам тело. Толик ухватился за дверной косяк, обрел подобие равновесия и уставился на меня мутными глазами. Синтетические штаны с вытянутыми коленями и майка-алкоголичка идеально подчёркивали образ его «творческой» личности.

— Димас! Здорова! С прошедшим тебя! — заорал он, распахивая объятия, и едва не упал из-за этого жеста. — Представляешь, а я на работу устроился! Ну как устроился? Почти. Короче, послали меня. Говорят, не подхожу компании по ценностям, — произнёс он заплетающимся языком и покачнулся. — А какие у меня, нахрен, ценности? Разве что трусы дырявые, и всё. Хе-хе!

Икнув, Толик выудил из кармана мятую сигарету и зашлепал тапками к входной двери, явно собираясь подымить на крыльце. Я перехватил его на полпути и аккуратно вытащил сигарету из пальцев.

— Толь, покуришь попозже, а сейчас попьем чайку с тортиком, да?

Толик с полминуты переваривал услышанное, а после пожал плечами и сдался.

— Ну ладно. Можно и тортик.

Я развернул его и подтолкнул в сторону кухни. Оля тут же приблизилась и шепнула на ухо:

— Да пусть бы шел курил, хоть не мешался бы.

— Он у тебя не буйный. Да и тортик куда полезнее курения.

Оля закатила глаза, но спорить не стала. Я же не хотел выпускать его во двор, потому что красные огоньки, будь они неладно, могли бы на него напасть. И тут бабка надвое сказала, что случится, если он таки выйдет покурить. Его порвут в клочья, и Оля останется вдовой или… Впрочем, других вариантов я не видел, а проверять их наличие желания не было. Уж точно проверять не на моей семье.

Не успел я зайти на кухню, как сверху по лестнице загрохотали босые пятки, и две крохи налетели на меня, пытаясь задушить в объятиях.

— Дядя Дима приехал! Ура! — завизжали Лёшка и Светка, облепив меня с двух сторон. — С днём рождения! Желаем тебе счастья побольше…

Лёшка тут же добавил:

— И девчонок побольше!

Света обожгла его строгим взглядом, а мальчугану было плевать. Пятилетний паренёк запрыгнул на меня и попытался заползти на спину, но у него ничего не вышло. Семилетняя Света повисла на руке заставив меня присесть на корточки. Я погладил Свету по волосам, а Лёшку по кудрявой макушке.

— Спасибо! — хохотнул я и посмотрел на Лёшку. — Ого, как ты вымахал! Выглядишь сильным. А ну, покажи бицуху!

Лёшка широко улыбнулся, демонстрируя выбитый передний зуб, задрал рукав футболки и напряг тощую ручонку.

— Во! — гордо выпалил он, демонстрируя бицепс.

Правда, бицепс можно было бы разглядеть, только подключив фантазию. На деле же он сливался с остальной частью руки совершенно не выделяясь.

— Настоящий силач! — засмеялся я. — Забирай у мамы пакет с тортиком и неси на стол.

— Тортик!!! — взвизгнул Лёшка так, что у меня зазвенело в ушах, выхватил пакет у Оли и рванул к столу, топая пятками по потёртому линолеуму.

Я повернулся к Свете. Девочка теребила край ночнушки с нарисованными котиками и смущенно переминалась с ноги на ногу.

— Свет, мне тут шепнули, что кое-кто закончил первый класс на сплошные пятерки.

Света покраснела и спрятала руки за спину.

— Я считаю, что ты умница и за такое достижение должна получить награду. Хочешь велосипед?

Глаза девочки вспыхнули и тут же погасли.

— Дядя Дима, это же дорого. Ничего не нужно, я просто так хорошо учусь, не ради награды. Мне нравится в школе.

Чёртов Толик. Оля пашет на трёх работах, чтобы семью содержать. Если бы не его творческая натура, то у детей давно был бы ворох игрушек, поездка на море и велосипед. Сейчас же у них есть понимание дороговизны всего на свете.

— Что значит «дорого»? Ты что, не знала, что