Не ради красного словца - Яков Терентьевич Вохменцев

прописан в ресторане,

Так я его и в этом не виню:

Он по ночам для пополненья знаний

Штудирует солидное меню.

Работает до умопомраченья —

Настолько жажда, что ли, велика.

Вот только жаль, что это обученье

В число бесплатных не вошло пока.

Но денег Эдик без труда достанет:

Лишь рот открой и сумму назови,

Она появится в твоем кармане,

Как мудрый знак родительской любви.

КУРКУЛЬ

Он был главою десяти контор —

Менял их по неведомой причине.

Коль верно, что не пойманный — не вор,

Ему средь честных место и поныне.

Сначала он отгрохал особняк,

Гектар деревьев насадил фруктовых.

Потом купил полдюжины собак

И дюжину замков полупудовых.

Потом поставил ульи в пять рядов —

Снабдил базар и фруктами, и медом.

Тогда увидел, что вполне готов

Любые тяготы делить с народом.

Не знал покоя он в своем саду:

Засохнет ветка — ветки было жалко.

Зато тянул служебную нуду,

Как говорят, ни шатко и ни валко.

Он круглым стал под старость, будто нуль,

С чуть-чуть заплывшим, но суровым взором.

Так четверть века жил себе куркуль

За трехметровым крепостным забором.

Теперь усадьба начала ветшать:

Ремонт затеешь — тьма и тьма работы.

Не лучше ль рухлядь государству сдать

И тем себя зачислить в патриоты?

В раздумье он бродил четыре дня,

На пятый заявил в горисполкоме:

— Возьмите все хозяйство у меня,

Но дайте мне квартиру в новом доме.

Он убедил себя на склоне лет,

Что ни к чему бесплодные излишки.

Себе оставит только партбилет

Да некий куш, осевший на сберкнижке.

ПОСЛЕДНЯЯ РЕПКА

Репка выросла большая-пребольшая.

Началась в конторе канитель:

Надо ведь к уборке урожая

Подготовить всю сельхозартель.

Сто часов правленье заседало.

На одном сошлись и — спор утих:

Пусть, мол, дед покличет, как бывало,

Бабку, внучку, Жучку и других.

Дед — за репку. За него — бригада.

Напрягали силы стар и мал.

А комбайн-репоуборщик рядом

Из-за неисправности стоял.

Корнеплод в земле держался крепко.

Нос повесив, отступился дед.

С той поры есть только в сказке репка,

Но у нас в колхозе репки нет.

МОРОЗ-ХАПУГА

Стужа злится… Тут не Сочи,

Тут тебе не Ялта, брат.

В магазин завозят к ночи

Крупный, сочный виноград.

Хоть доехал он как надо,

Всякой правде вопреки,

Акт о порче винограда

Подписали в три руки.

Раскатили утром рано

Благодатный дар земли.

Сразу деньги в три кармана,

Плотно сжатые, легли.

Трое встанут друг за друга,

Как возьмут их на допрос.

Все честны! А кто хапуга?

Ну, конечно, Дед Мороз.

ТУНЕЯДЕЦ ПЕРВОЙ ГИЛЬДИИ

У нас на доброе огромный спрос:

Что безупречней, то и рвут с руками…

Из Оренбурга он подушки вез,

Набитые пуховыми платками.

Косынки и жакеты в Риге брал,

Седой каракуль вез из Казахстана.

Как доставала, он — универсал,

Осведомленней самого Госплана.

До одуренья хочется ему

Пошире развернуть свои делишки,

Хоть «Волга» есть и дача есть в Крыму,

Хотя трещат кубышки и сберкнижки.

А все доходы кажутся малы…

Уж он охвачен жадностью такою,

Что Родину готов продать из-под полы,

Да велика — не спрячешь под полою.

…Он, осужденный, был покорно тих

И набирался лагерной «культуры»,

Сил не жалел — работал за троих,

Любил читать газеты и брошюры.

Казалось всем: он крепко осознал,

Что паразитом жить у нас не гоже,

Что с вредным прошлым навсегда порвал…

На волю вышел — и опять за то же.

В семи портах посты поставил он

Для скупки контрабандного нейлона.

Доволен всем… Одним лишь огорчен:

Что сила взятки под стопой закона.

Кипуч, увертлив…

                         Как с ним поступить?

Колымский лед хорош для охлажденья.

Тогда не станет от него разить

На всю округу смрадом разложенья.

ОБЖАЛОВАНЬЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ

Если в деле разобраться,

Не по доброй воле, нет,

Едут эти тунеядцы

Посмотреть на белый свет.

Дружно тянут самокрутки.

Дым выходит в коридор.

И ведут вторые сутки

Актуальный разговор.

— Там работой снимут стружку.

— Зря везти — какой барыш.

— Эх, смекнуть бы хоть чекушку!

— Да-а, теперь, брат, не строишь.

— Нас доставят благородно,

Где Макар телят не пас.

— Эх, телятинки холодной

Да с горчицей бы сейчас!

— Будем жить одни в бараке —

Верст за триста ни души.

— Где-то там зимуют раки.

— Те, что с пивом хороши.

— Будем жить в тайге, как волки,

Выкорчевывать тайгу.

— Если нету барахолки,

Я немедленно сбегу.

Как увижу обстановку,

Так и сразу наутек. —

Крепче сжал в руке винтовку

Остроглазый паренек.

ВОТ ЭТО ИГРА!

Дочерям и жене я упорно внушаю:

Для чего мне свободное время дано?

Чтоб соседей позвать и сыграть в домино —

И приятно и польза большая.

Никакие на свете упреки-укоры

Сверхазартную душу мою не смутят.

Я согласен играть хоть неделю подряд,

Если стойкость проявят партнеры.

Мне понятно давно, что одни простофили

Не питают