Не ради красного словца - Яков Терентьевич Вохменцев

любви к забиванью козла.

Хоть из древности к нам эта штука пришла,

Но значенье ее только нынче раскрыли.

В выходной посмотрите на нашего брата —

До потёмок стучим, начиная с утра.

Для развитья ума благотворна игра —

И балбес превращается чуть не в Сократа.

Коли будешь стучать, чтобы стекла дрожали —

Тренируются здорово мускулы рук.

Тем, кто этой игре отдает свой досуг,

Надо б кубки вручать и медали.

Я, конечно бы, стал чемпионом Урала.

И теперь каждый вечер у нас во дворе

Мы за стол не даем и присесть детворе,

Дабы нам отдыхать не мешала.

Пусть бывает, что взъестся иная мамаша:

Мол, нельзя ли играть-то потише чуть-чуть —

Малыши из-за стука не могут заснуть.

Но уж это забота не наша.

До полночи стучим, не жалея усилий,

Бьемся в честь сокращенья рабочего дня.

Все же больше устроило б лично меня,

Если б вовсе его упразднили!

НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ

Объезди всю страну родную,

И все же, думается мне,

Другую сплетницу такую

Едва ль найдешь во всей стране.

К любому уличному слуху

Подходит творчески она:

Дай ей поймать хотя бы муху,

Мгновенно сделает слона.

И тут же сбыть его охота.

Но трудно — времени в обрез.

Всегда мешала ей работа

Блюсти свой главный интерес.

Ведь жажда встреч подобна хмелю,

А ты терпение храни.

Как жаль, что только раз в неделю

Бывают выходные дни!

Недавно лишь, почти старухе,

Закон уж пенсию ей дал.

Теперь она сбирает слухи

Как мастер-профессионал.

Все рыщет, силы не жалея,

Да ноги к вечеру сдают.

На счастье к ней пришла идея:

Механизировать свой труд.

Монтер принес для этой цели

Покрытый лаком агрегат.

Какой прогресс! Сиди в постели

И донимай друзей подряд.

— Алло, алло, Наталья Львовна,

Ты слышала? Вот это да!

Повысилась, в три раза ровно,

Производительность «труда».

Не славы, не наживы ищет,

Трудясь с рассвета дотемна.

Знать без своей духовной пищи

Уже не может жить она.

О ВРЕДЕ ПЛЯСКИ

Да, бывает и так, что веселье

У иных превращается в зло.

Мы справляли вчера новоселье.

Дело, знаете ль, до пляски дошло.

Кто в ладоши старательно хлопал,

Кто с разбегу вприсядку пошел —

Бил навыверт подметками о пол.

Пегим стал после этого пол.

Краска содрана, словно кожурки.

Чтоб подместь их, я веник принес.

Тут как трахнется пласт штукатурки,

И, представьте, как раз на поднос.

Стал итог подводить на столе я —

Не разбился один лишь стакан.

Зашипела меж тем батарея

И взметнула горячий фонтан.

Опасаясь его, будто зверя,

Я с ведром подступался к нему.

Был бы кстати он где-нибудь в сквере,

А в квартире — совсем ни к чему.

Мы приделали к детской кроватке

Старый, в желтых подпалинах, зонт.

И гостям в добровольном порядке

Приниматься пришлось за ремонт.

Все смешалось: замазка и краска,

Штукатурка, еда и вода…

Кто же знал, что проклятая пляска

Может столько наделать вреда!

Я не против веселья. Однако

Перед тем, как въезжать в новый дом,

Вы сперва напляшитесь в бараках,

Так и так обреченных на слом.

Или, въехав, тихонько пляшите,

Ноги мягким тряпьем обмотав.

Хоть в самом «Челябстрое» спросите,

Там теперь подтвердят, что я — прав.

ИСТОРИЯ ПЕРВОГО ЭТАЖА

Наш дом вполне готов уже:

И тротуар, и всё в порядке

Детсад на первом этаже

Поставил белые кроватки.

Вдруг плотникам приказ несут:

Пусть во дворе ютятся чада,

Открыть сберкассу надо тут,

Она сейчас нужней детсада.

И с переломной той поры,

Поскольку дни уже коротки,

Стучат и ночью топоры —

Возводятся перегородки.

Они растут до потолка.

Тут вновь приказ. И даже срочный:

Сберкасса подождет пока —

Нам нужен магазин цветочный.

Опять не дремлют топоры —

Пришлось, хоть вяло, делать полки.

Меж плотников же с той поры

Различные возникли толки.

Вопрос поставлен на ребро:

Что будет здесь? Никто не знает.

Иль похоронное бюро?

Иль райсобес? Или пивная?

ТАЛИСМАН

Храни меня, мой талисман!

А. Пушкин

И в наше время школьная скамья

Не всех доводит до сформированья.

С учебой рано распрощался я…

Что проку в ней, коль не даются знанья!

Ходил, частушки пел на все село,

Потом нечаянно женился сдуру.

Через жену-то мне и повезло —

Продвинул тесть меня в номенклатуру.

Тут началось уж не житье, а рай.

Поскольку Русь конторами богата —

Из них себе любую выбирай.

Так я дошел до райпромкомбината.

Я дуги гнул и обжигал горшки.

Их магазины брать не захотели.

И мне пришлось, желаньям вопреки,

Стать во главе одной сельхозартели.

За травополье шла борьба тогда.

Я стал вникать в научные вопросы.

И понял вдруг: полынь и лебеда

У нас дают рекордные укосы.

Что, говорят, посеешь — то пожнешь.

Ей-богу, это на вранье похоже,

Бывало, сеяли пшеницу мы и