Антисоветские анекдоты - Автор Неизвестен

— Три миллиона семьсот тысяч восемь человек.

— Ты что, с ума сошел?

— Да нет! Посчитайте сами: три миллиона английских горнорабочих, пятьсот тысяч китайских коммунистов, двести тысяч испанских детей да у меня с женой восемь. Я же сказал, что я много семейный.

Действительно, безконечные отчисления на тысячи организаций (в первую очередь на МЕЖДУНАРОДНУЮ ОРГАНИЗАЦИЮ ПОМОЩИ РАБОЧИМ — «МОПР») сводили, и без того ничтожный, заработок советского работника и служащего к нулю. Но зато таким образом в руках советской власти собирались колоссальные суммы для поддержания за границей «Мировой революции». Протестовать против подобного грабежа не приходилось.

ИЗ ДВУХ ЗОЛ МЕНЬШЕЕ

— Почему это вы каждый раз поднимаетесь и аплодируете, когда председатель делает какое-нибудь предложение? — поинтересовался иностранный делегат на советской рабочей конференции.

— А потому, что если здесь не встанешь так в другом месте до потолка поднимут.

Или та же мысль другими словами:

РЕЗОННЫЙ ОТВЕТ.

— Неправда-ли, Иван Иванович, вы стоите за советскую власть?

— А что вы хотите, что бы я за нее сидел?

Несчитаясь с незначительным заработком и вообще с очень низким, сравнительно с западноевропейским работником, жизненным уровнем, советская власть, как известно, требовала от советского трудящегося тяжелую работу и сверхчеловеческое напряжение. Для этого существовали, так называемые, «темпы». Казалось, что слово «темп» пронизывает всю советскую жизнь сверху до низу, что на «темпах» помешалась вся советская страна.

Даже при посадке в трамвай советский подлиза — патриот обязательно кричал:

— Даешь темпы, граждане!

Что-же сами «граждане» думали о темпах и их последствиях, — достаточно убедительно выясняется из нижеследующих анекдотов:

«ТЕМПЫ»

1.

Однажды Молотов с иностранными журналистами посещал разные советские предприятия.

— Завод мы должны были по плану построить в течении 5 лет, — сказал Молотов представителям иностранной прессы и вызвал директора.

— В какой, собственно, срок построен ваш завод? — спросил Молотов.

— В три с половиной года! — радостно рапортовал директор.

— Как вам это удалось?! — удивились журналисты.

— Темпы, советские темпы, — самодовольно усмехался Молотов.

Тоже самое повторилось возле новопостроенного моста, здания совнаркома и новопроложенной железнодорожной магистрали. Уже возвращаясь в гостинницу журналисты заинтересовались старым кладбищем, встретившимся им по дороге. Вызвали заведывающего и здесь:

— В продолжении какого времени вы заполнили это кладбище? — спросили иностранцы.

— По плану должны были в 10 лет, а фактически в 2 года! — охотно сообщил сияющий «зав». И хотя Молотов в этом случае упорно молчал, заведывающий добавил сам:

— Темпы, дорогие товарищи! Наши советские темпы.

2.

Приехали к Калинину в Москву колхозники и спрашивают его:

— Что такое темпы? Во всех газетах пишут о них. Нас люди спрашивают о темпах, а мы и не знаем.

— Видите, товарищи, там по улице едет авто. Через год будет ездить их десятки, позже сотни, потом тысячи и т. д. Это и есть темпы!

Вернулись колхозники домой, выступают на собрании, призывают бороться за темпы.

— А что-же такое темпы? — спрашивают их.

— Видите, — объясняет один, — вот, например… Ну… смотрите в окно… там стоит один крест — похоронили человека. — Через год, скажем, будет десять крестов; потом десятки: сотни, тысячи… Вот это и будут темпы.

Рядовая, честная рабочая масса и крестьяне не скрывали своего иронического отношения ко всем этим показным методам работы, — «темпам», «соцсоревнованиям», «ударничеству», «стахановским методам» и т. д.

Так жил и поживал советский гражданин. — Смешна и пепельна была его жизнь. Как-же относился он к тем, кто «обеспечил» ему эту райскую жизнь?

В чем-же советский гражданин усматривал главную причину своего несчастья? Об этом разсказывает нам ряд других самых разнообразных анекдотов.

НАХОДЧИВЫЙ РАБОТНИК.

Испачканный углем шахтер подходит к пивной вне очереди.

— Вы, гражданин, за кем стоите? — строго останавливает его заведывающий.

— Как за кем? За пивом! — весело отвечает шахтер.

— Вне очереди мы отпускаем только ударникам, — сердится «зав».

— А я и есть ударник: вот уже по третьей сегодня ударяю. Перевыполнил план на триста процентов.

— Значит вы — «стахановец»? — иронизирует «зав».

— А, конечно, «стакановец»! — без стакану ни до порога.

— Вам пива или водки?

— Дайте «мерзавчика» (так называли в старое время четверть литра водки).

— Мы не знаем этих старых названий.

— Ну, четверть литра.

— Это по новому будет «пионерчик» — поясняет «зав», («пионер» — советское название четверти литра, вместе с тем «пионер» — это член детской коммунистической организации в СССР.)

— Ну, я же и говорю, дайте «мерзавчика»! «Пионерчик» всегда будет «мерзавчик», факт! — соглашается работник.

БАРАН И ОВЦЫ.

Толпа советских граждан вот уже два часа ожидает начальство. «Ответственный работник» был «занят», потом «завтракал», потом «разбирал дела». Наконец появляется его величественная фигура.

— Что-же вы сбились в кучу, как овцы? — говорит он небрежно. Все молчат. Но вот из задних рядов раздается дрожащий от раздражения голос:

— Барана ожидали, товарищ заведующий!

ПЛАМЕННЫЙ ПРИВЕТ.

Два советских гражданина возвращаются из очередной «демонстрации».

— Что это вы, Николай Петрович, так страстно выкрикивали сегодня нашим «вождям» — «Пламенный привет»?!

— А не мог же я сказать им прямо: «что б вы сгорели»!

КТО КОГО — КОГО КУДА.

В начале Н. Е. П,[1]) а Ленин сказал:

— Вопрос стоит так: или капитализм победит социализм, или наоборот. Кто-кого.

В связи с этим граждане СССР позже говорили:

— Первая пятилетка — кто-кого.

Вторая пятилетка — кого-куда.

ГОНИ ДАЛЬШЕ.

Суд судит армянина и присуждает его в Соловки на десять лет. Председатель суда спрашивает осужденного, имеет ли он еще что сказать.

— А какая власть на Соловках? — спрашивает армянин.

— Советская — отвечает судья.

— Тогда гони дальше!..

ОХ — ХО — ХО!

В трамвае едут муж и жена. Напротив их сидит незнакомый гражданин. Незнакомец вздыхает:

— Ох — ох — хо — хо — хо — хох!

Муж, сидящий с женой и себе:

— Ех — хе — хе — хе — хех!

Жена сердито толкает мужа в бок:

— Сколько раз я тебе говорила — не разговаривай с посторонними о политике.

ЧТО СТОЯТ ПОХОРОНЫ.

Хоронят советского министра. Очарованный пышностью похорон, еврей подходит к распорядителю и спрашивает:

— А что стоят эти похороны?

— Сто тысяч рублей.

— Ой, иой, йой! Да я бы вам за пять тысяч все-бы политбюро похоронил-бы.

КАК ПАССАЖИРЫ В АВТОБУСЕ.

Иностранец спрашивает знакомого:

— Как вы себя чувствуете под советами?

— Ах, не спрашивайте. Как пассажиры в автобусе, — одни сидят, а другие трясутся.

КАК ПАССАЖИРЫ НА ПАРОХОДЕ.

— Дружище, как поживаете?

— Ах, не спрашивайте… Как пассажир на пароходе: тошнит, а бежать некуда.

СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ.

Армянин удирает из СССР за границу. Вдруг он замечает, что за