Этот неподражаемый Дживс - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

– Как скажете, сэр. Что-нибудь еще прикажете, сэр? – сказал Дживс и поставил на стол поднос с письмом.

– Черт побери, Дживс, вы начали говорить стихами. У вас получилось в рифму – вы не заметили? – Я распечатал конверт. – Это надо же!

– Сэр?

– Вы бывали в Твинг-Холле?

– Да, сэр.

– Так вот, мистер Литтл сейчас там.

– В самом деле, сэр?

– Собственной персоной. Ему пришлось снова поступить в гувернеры.

После того жуткого скандала в Гудвуде, когда Бинго, оставшись без средств к существованию, стрельнул у меня десятку и усвистал в неизвестном направлении, я долго его повсюду разыскивал, справлялся у общих знакомых, но никто ничего не знал. Аон, оказывается, все это время скрывался в Твинг-Холле. Поразительно. Объясню, что здесь поразительного. Дело в том, что Твинг-Холл принадлежит лорду Уикеммерсли, давнему другу моего покойного папаши, поэтому мне разрешается приезжать туда в любое время без приглашения. Я каждое лето заваливаюсь к ним на пару недель и как раз решил направить туда свои стопы, а тут Дживс подает мне письмо.

– Мало того, мои кузены Клод и Юстас – вы помните их, Дживс?…

– Прекрасно помню, сэр.

– Так вот, они тоже там, готовятся к какому-то экзамену под руководством местного священника. Я в свое время тоже с ним занимался. Он большой мастак натаскивать учеников, не отягощенных избытком интеллекта. Да что говорить, даже мне удалось с его помощью проскочить вступительные в Оксфорд, неудивительно, что слава о нем разошлась далеко за пределы Глостершира. Но вообще это поразительное совпадение.

Я перечел письмо. Письмо было от Юстаса. Клод и Юстас – близнецы и известны широкой общественности как проклятие рода человеческого.

«Дом священника, Твинг, Глостершир

Дорогой Берти!

Хочешь разжиться денежками? Думаю, хочешь – я слышал, ты не очень успешно выступил в Гудвуде. Приезжай как можно скорее, у тебя есть шанс принять участие в самом крупном спортивном событии сезона. Все объясню при встрече, но можешь мне поверить: дело стоящее.

Мы с Клодом занимаемся в группе по подготовке к экзаменам у старины Хеппенстола. Нас тут девять человек, не считая твоего приятеля Бинго, который служит гувернером в Твинг-Холле.

Не упусти свой шанс – такой случай выпадает раз в жизни. С нетерпением ждем твоего приезда.

Юстас».

Я протянул письмо Дживсу. Тот его внимательно изучил.

– Страннейшее послание. Вы что-нибудь понимаете? – спросил я.

– Мистер Клод и мистер Юстас весьма пылкие юные джентльмены, сэр. Позволю себе высказать предположение: они снова что-то затеяли.

– Да, но что именно?

– Затрудняюсь сказать, сэр. Смею обратить ваше внимание, что на другой стороне тоже что-то написано.

– В самом деле? – Я выхватил у него письмо и на обороте обнаружил следующее.

«ГАНДИКАП ПРОПОВЕДНИКОВ ВОЗМОЖНЫЕ УЧАСТНИКИ И СТАВКИ

Прен. Джозеф Такер (Баджвик), без форы.

Преп. Ленард Старки (Стейплтон), без форы.

Преп. Александр Джонс (Верхн. Бингли), фора три минуты.

Преп. У. Дике (Литтл-Кликтон-он-де-Уолд), фора пять минут.

Преп. Фрэнсис Хеппенстол (Твинг), фора восемь минут.

Преп. Катберт Диббл (Баустед-Парва), фора девять минут.

Преп. Орло Хаф (Баустед-Магна), фора девять минут.

Преп. Дж. Дж. Роберте (Фейл-бай-де-Уотер), фора десять минут.

Преп. Г. Хейворд (Нижн. Бингли), фора двенадцать минут.

Преп. Джеймс Бейтс (Гэндл-бай-де-Хилл), фора пятнадцать минут.

Ставки: Такер, Старки – 5:2; Джонс – 3:1; Дике – 9:2; Хеппенстол, Диббл, Хаф – 6:1; все прочие – 100:8».

Абракадабра какая-то.

– Дживс, вы что-нибудь понимаете?

– Нет, сэр.

– Как бы там ни было, пожалуй, стоит съездить и разузнать подробнее.

– Вне всякого сомнения, сэр.

– Тогда вперед! Заверните в газету пару свежих воротничков и зубную щетку, пошлите лорду Уикеммерсли телеграмму о нашем приезде, слетайте на Паддингтонский вокзал и купите билеты на завтрашний пятичасовой поезд.

Пятичасовой поезд, как всегда, опоздал, и, когда я добрался до Твинг-Холла, все уже переоделись к ужину. Побив национальный рекорд по надеванию смокингов и белых жилетов, я вихрем слетел вниз по лестнице в столовую и поспел к супу. Плюхнулся на свободный стул и обнаружил, что сижу рядом с Синтией – младшей дочерью лорда Уикеммерсли.

– Привет, старушка, – сказал я.

Мы с Синтией дружны с детства. Одно время мне даже казалось, будто я в нее влюблен. Впрочем, потом все само собой рассосалось. На редкость хорошенькая, веселая и привлекательная барышня, ничего не скажешь, но помешана на разных там идеалах. Может, я к ней несправедлив, но, по-моему, она считает, что мужчина должен делать карьеру и прочее. Помню, она с большой похвалой отзывалась о Наполеоне. Как бы там ни было, безумства юности растаяли как дым, и теперь мы всего лишь добрые друзья. Я считаю, что она классная девушка, а она считает меня чокнутым, так что мы прекрасно ладим.

– Привет, Берти. Значит, приехал?

– Выходит, так. Явился, не запылился. И прямо к ужину. Просвети, кто есть кто.

– В основном местная публика. Ты их почти всех знаешь. Ты наверняка помнишь полковника Уиллиса, Спенсеров…

– Еще бы. А вот и старина Хеппенстол. А этот другой священник, рядом с миссис Спенсер?

– Мистер Хейворд, из Нижнего Бингли.

– У вас здесь полным-полно священников. Вон еще один, рядом с миссис Уиллис.

– Это Бейтс, племянник мистера Хеппенстола. Преподает в Итоне. На время летних каникул замещает мистера Спеттигью, священника в Гэндл-бай-де-Хилл.

– То-то смотрю – знакомое лицо. Он учился на четвертом курсе в Оксфорде, когда я туда поступил. Пользовался большим успехом. Входил в сборную Оксфорда по гребле. – Я еще раз оглядел собравшихся за столом и заметил Бинго. – А, вот и он, – сказал я. – Вот он где, дурья башка.

– Кто?

– Бинго Литтл. Мой старый друг. Гувернер твоего брата.

– С ума сойти! Так он твой друг?

– Еще какой! Мы с ним с детства знакомы.

– Послушай, Берти, как у него с головой?

– А что с головой?

– Я не потому, что он твой приятель. Он так странно себя ведет…

– Что значит – странно?

– Ну, смотрит на меня с таким видом…

– С каким видом? Как именно? Можешь показать?

– Нет, тут полно народу.

– Ничего, я закрою тебя салфеткой.

– Хорошо, только быстро. Вот так.

Учитывая, что в ее распоряжении было всего полторы секунды, должен признать, что она отлично справилась: разинула рот, выпучила глаза, горестно склонила голову набок и стала удивительно похожа на страдающего диспепсией теленка. Я мгновенно узнал симптомы.

– Ничего страшного, – сказал я. – Можешь не волноваться. Он просто в тебя влюблен.

– Влюблен? В меня?