Макароны по-флотски - Виктор Евгеньевич Рябинин

Ознакомительный фрагментпоявления на свет нового человека! Теперь Виталий знает наверняка: его командир – черствый и плохой человек. Его интересуют только служба и зачитанные до дыр пошлые детективы. Да что там говорить, он – настоящее бессердечное чудовище!

Юношеский максимализм тотчас вынес окончательный приговор, который обжалованию и корректировке не подлежал. Но делать было нечего, и потому Калинин собрал в кормовом кубрике своих подчиненных и принялся инструктировать их по предстоящим задачам. Если честно, то дел у командира минно-торпедной боевой части морского тральщика было невпроворот. Не зря морские тральщики на флоте называют «пахарями моря». Вот и на этот раз планировалось на выходе в море ставить неконтактный трал ТЭМ-3 (трал электро-магнитный. – АВТ.). Эти тралы применяются для уничтожения мин с магнитными или индукционными взрывателями. Но перед тем, как его ставить в море, этот более чем полукилометровый тяжеленный резиновый червяк с металлическими внутренностями требовалось еще получить на складе, затем проверить, разложить на причальной стенке и только уже после этого намотать на барабан тральной вьюшки. Словом, после того, как все это будет проделано, выражение лиц у минеров становятся очень похожими на персонажей знаменитой картины Ильи Репина «Бурлаки на Волге», только еще более усталые и чумазые.

Поскольку процедура получения трала немного затянулась, все работы минеры завершили всего за час до команды «Корабль к бою и походу приготовить!». Калинин расстроился, потому как планировал еще до выхода быстренько смотаться в город и позвонить теще, чтобы узнать, как чувствуют себя жена и сын. Но за час не успеть. А тут, как назло, Виталий заметил, как на ют вышел командир в сопровождении мичмана Тележника, что служил продовольственным баталером. Михайлов что-то повторял мичману, а тот кивал головой, после чего сошел на причал и убыл в неизвестном направлении.

– Кому война, а кому мать родна! – почему-то обиженно вспомнил Виталий подходящую к данному случаю поговорку. – Мне, офицеру, у которого только что родился малыш, обязательно требуется идти в море на три дня, а этого мичмана на такой же трехдневный срок командир почему-то отпускает на берег. Да за какие такие заслуги? Ну почему вокруг творится такая несправедливость!

Виталий готов был еще немного покипеть от возмущения, но выход в море все расставил по своим местам. На тральщике всего шесть офицеров. Механик в ПЭЖе, штурман – в своей рубке, поэтому нести службу вахтенным офицером приходилось старпому, заму и ему – командиру БЧ-2-3. Четыре часа через восемь «вахтить» не особо трудно, но его специфическую работу на юте по постановке, а потом и выборке трала никто за минера не сделает. За три дня Калинин вымотался основательно, а тут еще по радио сообщили, что в таком-то районе рыбаки наблюдают плавающую мину, которую штаб соединения приказал уничтожить именно их кораблю. Такие «подарочки» на Балтике встречаются ежегодно до сих пор. Виталий где-то читал, что в день начала Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года уже в 6.30 утра Балтийский флот принялся выставлять минные заграждения. За годы войны только наши корабли выставили более 79 тысяч этих адских изделий, и это без учета немецких донных и якорных мин. Так что эхо войны аукается балтийцам до сих пор.

Пока шли в обозначенный район, командир собрал офицеров и мичманов на ГКП. Доведя приказ командования, он поинтересовался мнением зама и старпома. Те в один голос предложили расстрелять мину из универсальной автоматической артиллерийской установки. Такой вариант допустим, но командир принял иное решение:

– Комбриг просит для надежности мину подорвать. Я с ним согласен. Навешивать подрывной патрон старшим в шлюпке к мине пойдет… лейтенант Калинин. Всем все понятно? Тогда – по местам!

Виталий никогда не делал ничего подобного, хотя досконально знал порядок действий в такой ситуации еще с училищной скамьи. И хотя все было правильно, потому как по боевому расписанию подрывать плавающую мину должен был именно минер, шальная мысль в голове Калинина все же промелькнула: «Наверное, мстит. Ему не понравилось, что я просился на пару дней жену из роддома забрать. Бессердечное чудовище…».

Прибыли в указанный район. Первыми мину обнаружили глазастые сигнальщики. Стали подходить ближе. Виталий с юта посмотрел в бинокль и профессионально определил: «КБ-3. Разработана и принята на вооружение еще до войны. Гальваническая. Весит больше тонны, заряд – 230 килограммов. Особенности конструкции просты: наличие у этих мин предохранительных чугунных колпаков, закрывающих гальваноударные элементы – так называемые минные рожки. Если этим своим рогом мина ударится о преграду, то чугун обязательно разобьет стекло хрупкого элемента внутри и мина взорвется. От таких мин в войну гибли подводные лодки и надводные корабли. Если Калинин ошибется, то у экипажа шлюпки шансов нет совсем. Разорвет на мелкие кусочки».

Тем временем корабль лег в дрейф. Виталий лично проинструктировал матросов и мичмана, которые должны были идти вместе с ним. Затем с левого борта спустили шлюпку, и самая опасная фаза этой непредвиденной операции началась. Осторожно приближаясь к мине, Виталий все более убеждался: он правильно определил. Это именно якорная, гальваноударная КБ-3.

Чтобы подвесить на рым (металлическое кольцо на корпусе мины. – АВТ.) подрывной патрон, подошли к мине метров на 10-15 с подветренной стороны. Калинин приказал развернуть шлюпку. Затем сняли руль и осторожно кормой, табаня веслами, стали подходить к зловещему объекту опять-таки строго с подветренной стороны. Шесть матросов и мичман выполняли команды аккуратно и молниеносно, так как каждый чувствовал важность и ответственность момента. Виталий лег грудью на заспинную доску и, выставив руки вперед, удерживал мину от возможных ударов о корпус шлюпки.

– Ну что ты, моя хорошая, – разговаривал он с миной. – Не волнуйся. Сейчас мы тебе аккуратно подорвем. Ты полетаешь, а затем пойдешь отдыхать на дно морское. Ты у нас заслуженный пенсионер, почти 60 лет в строю.

Напряжение росло и, даже услышав шутливый и ласковый разговор командира боевой части с миной, никто из матросов даже не улыбнулся. Все понимали: реальная подводная смерть внимательно разглядывает каждого из них и размышляет, что ей предпринять дальше. Как ни странно, после слов минера волнение моря немного успокоилось, а сама мина перестала переворачиваться в воде, как бы умышленно подставляя минеру рым. Продолжая удерживать одной рукой мину, Калинин не глядя почувствовал металл подрывного патрона, который передал ему мичман. Словно издеваясь, снова накатила волна, в результате патрон удалось подвесить лишь с третьей попытки. Калинин выдернул чеку зажигательной трубки и громко скомандовал: «Весла на воду!». Шлюпка отошла от мины по ветру. Никого уговаривать активно грести не пришлось, и через какое-то время максимально возможным ходом они были

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---