Из зала — сюда - Борис Васильевич Воробьев

— Заливаешь, Пашка, — сомневались слушатели — Как там ни толкуй, а на казенных нарах — это не то что у тещи на блинах. Да и вкалывать заставляют.

Тигролапов ловко швырнул пустой «огнетушитель» в кусты и ударил себя в грудь.

— Ты сюда гляди! Похож я на человека, который вкалывает? У меня ремень на животе не сходится — самому противно. Мы там как просили: «Разрешите, гражданин начальник, выйти на расчистку снега. Все разминка». А он ни в какую. «При недокомплекте штата, говорит, не могу выделить для вас конвоиров. А отпускать одних не имею права. Так что сидите и отдыхайте».

— А чем занимались?

— Больше тихими играми. Очко, бура… С перерывами на обед и сон.

— Ну, Пашка, ну, артист! — восхищались собутыльники. — Ловко сочиняешь…

Между тем Тигролапов, при всей его сомнительной репутации пьяницы и дебошира, рассказывал правду. Под его свидетельством могут подписаться хулиганы, отбывающие срок от пяти до пятнадцати суток ареста. Попадая под замок, они убеждаются, что страхи перед камерой сильно преувеличены. По сути дела, исправительное учреждение напоминает средней руки турбазу с простой, но здоровой пищей и вольным распорядком дня, включая прогулки на свежем воздухе. О принудительном труде тут не может быть и речи по тысяче причин.

Возьмем рядового дебошира, в пьяном виде пристающего к прохожим или организующего большое семейное представление. Доставленный в горотдел милиции, он вызывает у его начальника состояние неуверенности и расстройства. Надо изыскивать в местном бюджете деньги на содержание и кормление нетрезвого гостя и, кроме того, в течение энного количества суток охранять его. Конечно, работники милиции обязаны выписывать постановления о взыскании по месту работы хулигана средств на его пребывание за решеткой. Но это связано с бумажной писаниной, повторными запросами, на что не хватает ни времени, ни людей. Недосуг руководителям горотдела организовать и фронт работ для «новоселов», чтобы трудовой терапией перековать их скандальную сущность. В итоге хулиган прочно сидит на иждивении города.

Между тем множество объявлений службы трудоустройства пламенно заклинают прохожих поступить на работу. Агитацию за новые кадры ведут руководители предприятий, учреждений и организаций, которые в условиях нынешней демографической ситуации готовы на руках внести недостающие кадры в родные стены.

Конечно, мы не предлагаем ставить мелкого хулигана или спекулянта за пульт управления электронно-счетной машины. Но почему не дать им в руки метлу, совковую лопату или молоток для сколачивания ящиков? Почему исполкомы горсоветов берут на свои плечи бесплатный прокорм содержащихся под стражей по указам о мелком хулиганстве и мелкой спекуляции? Ведь только за год выплаты из городского бюджета на пансион этой отдыхающей публики составляют несколько тысяч рублей.

И пока в горотделах милиции решают эти заколдованные вопросы, Пашка Тигролапов подумывает о том, не угостить ли какого-нибудь слабосильного прохожего очередной зуботычиной, дабы продолжить курс отдыха.

Между тем почему не провести такой эксперимент: заставить трудиться мелких хулиганов и спекулянтов по месту их основной работы на предприятиях, в учреждениях или организациях? Приводят его, протрезвевшего и присмиревшего голубчика, в родной коллектив свои же дружинники с красными повязками на рукавах. Вечером под конвоем общественников — назад, в знакомую камеру. Подобный эксперимент при самой широкой гласности дал бы большой воспитательный эффект. Ибо шел бы на смену нарушитель порядка и возвращался обратно с «почетным эскортом» на глазах у всех, как сквозь строй. Заработанные деньги, за вычетом содержания, естественно, перечислялись бы в городской бюджет.

После такой моральной и трудовой терапии даже у Пашки Тигролапова пропадет охота повторить «курс отдыха». И внукам закажет, и правнукам!

КОЛ С МИНУСОМ

Говорят, с директором машиностроительного завода Козодуевым приключился такой казус. Пошел он по местному базару поискать кой-какого товару. Для домашнего хозяйства. В один ларек зашел — голо, в другой — шаром покати.

— Из товаров домашнего обихода можем предложить навес, — приветили продавцы. И, скликав грузчиков, выволокли на прилавок серо-буро-малиновую штуковину в два пуда весом.

— По добротности не уступает лучшим мировым образцам, — похвалили продавцы. — Мы на такой же базарные ворота навесили — выдержал. Штука долговечная!

Хотел было Козодуев попросить книгу жалоб да накатать гневный протест против затоваривания магазинов металлическим хламом. Но, приглядевшись, спохватился: на чугунной орясине стояло клеймо его родного предприятия.

Навес Горноуральского завода для дверей, калиток и крепостных ворот давно стал изгоем среди ширпотреба. При одном его упоминании бледнеют ко всему привыкшие ветераны прилавка. Дело в том, что покупатель решительно и бесповоротно отказывается покупать металлические уродины, а Козодуев упорно выпускает их. Руководству завода они полюбились главным образом своим весом, который ощутимо ложится в план выпуска товаров народного потребления. Сейчас магазины не стали брать навесы, но на заводе нашли выход: посылают их в порядке шефской помощи совхозам и колхозам. Коровам и свиньям безразлично, на каких навесах крепятся ворота ферм.

Если бы собрать изделия отнюдь не народного потребления, выпускаемые предприятиями города Горноуральска, и их руководителей, получилась бы впечатляющая картина.

— Внимание, товарищи! — взволнованно начал бы экскурсовод. — Мы на выставке забракованного ширпотреба. Прошу вас, Злоказов, продемонстрировать новинку.

Директор электролампового завода застенчиво вынимает из-под полы большой раздвижной гаечный ключ, напоминающий ломик-фомку.

— Обратите внимание на поверхность ключа, — снова включается экскурсовод. — Никакого намека на полировку или осветление! Типичная отливка с заусенцами. Помимо основного назначения может использоваться как рычаг для отжатия двери квартиры при потере ключа… А теперь предлагаю вашему вниманию еловый кол для изгороди, освоенный нашим рудником.

Присутствующие пытливо и уважительно осматривают кол. Пояснения дает директор Грудастый.

— Выпуск этого изделия, — с затаенной гордостью говорит он, — стал возможен лишь с началом научно-технической революции. Используя передовую технику и технологию, мы изготовляем дреколье в широких масштабах. Образно говоря, нашей продукции вполне хватит, чтобы построить забор от Земли до Меркурия!

Экспонаты следуют один за другим. Большое впечатление производит пушка-зажигалка, выполненная также в чугуне. Впечатляет она ценой. Объясняется это тем, что зажигалку для пушки местные умельцы покупают в розничной торговой сети, что сразу удваивает стоимость сувенира. Робеет покупатель и перед весом пушки-зажигалки: ее не выдержит никакой стол и для установки сувенира требуется специальный фундамент.

Из немирной продукции привлекают внимание лук и стрелы, а также тарелочки для стендовой стрельбы производства мебельной фабрики и фарфорового завода. Несмотря на уникальность этих товаров, прихотливые покупатели не спешат поупражняться ни в лихой стрельбе из лука, ни в молодецкой пальбе по тарелочкам.

Да, что ни говорите, а загадочен этот покупатель! Он требует в