Чёрт из Чертаново - Антон Панарин

Я выбрал май. Праздничные дни в нём идут чередой, банкеты сменяются юбилеями, и рестораны вроде Вельвета заполняются гостями до краев. Кухня в такие дни зашивается, официанты гребут чаевые лопатой, а остальной персонал может выносить алкоголь купленный клиентами целыми ящиками и никто ничего не заподозрит.

Когда глаза начали слезиться, а рот раскрылся чтобы зевнуть в сотый раз, я обнаружил первую нестыковку. Девятого мая в ресторане гулял банкет на сорок персон. По чекам прошло сорок горячих блюд и гора закусок, а вот позиций из бара не нашлось вовсе. Сорок трезвенников собрались отметить праздник? Теоретически это возможно, а вот фактически…

Открыл приходно расходный ордер по алкоголю я не увидел ни единой поставки в период с первого по девятое мая включительно. Да, это можно было бы списать на то что поставщики в праздники не работают, однако меня насторожило то что за эти девять дней было аж пять банкетов, и все на сухую.

Дальше пошло веселее. В выгрузке то и дело мелькали отмены. Схема нехитрая: гость расплатился наличными, чек пробит, а спустя час, после закрытия смены, операция отменяется, будто заказа и не было. Деньги при этом растворяются в карманах сотрудников.

Я сверил учётные записи по которым прошли отмены и вышло забавно. Все отмены до единой провёл Максим Леонидович лично. Только за май таких отмен набралось на четыреста тысяч рублей. Судя по тому что рассказывают о Максимке, он ни с кем не делился, да и никто из персонала не знал о подобных масштабах воровства.

Под вечер проснулся Борр, приполз в комнату и минут десять заглядывал мне через плечо, изображая великого сыщика. Цифры боровичка быстро утомили, и он удалился на кухню, бормоча о том, что нормальные существа в это время ужинают, а не пялятся в ноутбук

Я же тем временем откопал третью нестыковку. Судя по накладным, закупки продуктов в начале мая выросли почти вдвое, а выручка подросла на жалкие пять процентов. Продукты со склада уходили исправно, а вот деньги в кассу приходить не спешили.

Потерев слезящиеся глаза я посмотрел на время. Без пяти минут четыре утра. Я наконец то закончил изучение мая и с полученными данными уже было не стыдно идти к заказчику. Однако оставалось узнать что накопал мой стажер. Я набрал Маргариту Фёдоровну и тут же услышал заговорщический шепот:

— Дмитрий Александрович, вы не поверите, что там творится!

— Отчего же не поверю. Отменённые чеки и закупки по завышенным ценам?

— Если бы только это! — прошипела главбух, видимо боялась разбудить мужа и детей спящих поблизости. — Поставки последние полгода идут через фирму «Продрезерв». Зарегистрирована она в декабре, как раз перед приходом нового управляющего, а цены у неё выше рыночных на двадцать, местами и на тридцать процентов. Как думаете на кого зарегистрирована фирма?

— На родственника управляющего?

— Вы совершенно правы! На его жену. — с азартом в голосе сообщила Маргарита Фёдоровна. — Ещё акты списания продуктов оформляют задним числом. Судя по отчётам это делает су-шеф. Плюс ко всему по бару недостача, закупка алкоголя не бьется с продажами примерно на треть. И всё это безобразие подписано главным бухгалтером! Либо она слепая, Дмитрий Александрович, либо в доле.

— Либо и то и другое разом, — подытожил я, дописывая в тетрадку последнюю строчку. — Маргарита Федоровна, считайте, что собеседование вы прошли. Осталась небольшая формальность и работа ваша.

Я сбросил вызов и до восьми утра сидел за ноутбуком формируя отчёт о проделанной работе. Подробно указал кто и как обворовывает заказчика, кто вставляет палки в колёса. Про недовольство Юлии умолчал разумеется. Также дал ряд рекомендаций как всё это исправить, после чего отправил отчёт на почту заказчику, и в восемь ноль одну набрал его номер.

— Игорь Петрович, доброе утро. Расследование завершено, отчет у вас на почте.

— Быстро вы, — удивился владелец Вельвета. — Приезжайте ко мне домой, адрес скину сообщением. Хочу услышать всё из ваших уст, а не ковыряться в писанине пол дня.

Отказываться я не стал. Мало ли, вдруг ещё и покормят?

Телефон пиликнул и я вбил присланный адрес в навигатор. Ого! Особняк Игоря Петровича расположился на берегу водохранилища, неподалёку от центральной набережной. И… И мне пришлось пойти на хитрость. Вышел на смену курьером, взял велосипед, сумку и один единственный заказ, после чего отвёз его в соседний квартал, а после закрыл смену и поехал на набережную.

Да, меня за такие выкрутасы оштрафуют, ну а что поделать? Денег на такси у меня нет, крыльев тоже. Эх, жаль что я не могу как Линда, воспарить над небесами и добраться до места за считанные минуты. Вместо этого я потратил полчаса на то чтобы вспотеть и доехать до места. Велик пристегнул вместе с термосумкой к ограде на набережной, а после пешком пошел в сторону особняка.

По пути моё внимание привлёк парнишка лет пяти. Он торжественно нёс рожок с двумя шариками пломбира, а над ним, лениво покачиваясь в восходящих потоках, кружила упитанная чайка. Дождавшись удобного момента, птица сложила крылья и спикировала, сняв верхний шарик с ювелирной точностью и рванула прочь.

Мальчишка расхохотался и стал тыкать в сторону чайки пальцем пытаясь привлечь внимание мамы. Мамам не привлекалась до тех пор, пока паренёк не выронил последний шарик мороженого. Поднялся вой и мама наконец то отвлеклась от телефона, погрозила улетевшей чайке кулаком и повела сына покупать новое мороженое.

Я же задумался, может ли эта чайка быть таким же духом как Линда? Линда любит блестящее, а чайка любит жрать. Идеальное воплощение для Борра. Он мог бы тоже носиться над городом и воровать еду днями напролёт.

Посмеиваясь я добрался до особняка и понял что Игорь Петрович живёт на широкую ногу. Трехэтажный домяра с панорамными окнами смотрел прямо на воду, а двор за кованым забором выглядел солиднее любого городского сквера. Ровный газон, туи, высаженные по линеечке, даже фонтан имелся.

Я позвонил в звонок и минут через пять ко мне вышел хозяин этого великолепия. На вид лет пятьдесят пять. Седые виски, льняная рубашка навыпуск и опухшие веки, по которым было ясно, что спит он плохо. Заказчик пожал мне руку, скользнул взглядом по моим шлепанцам и я тут же пояснил:

— Жарища на улице, не