Чёрт из Чертаново - Антон Панарин

— Парень, да мне так то пофиг. Я наёмный работник. Закупками не занимаюсь, да и не хочу если честно. Поищи удачу в другом месте.

Так я и поступил. Пройдя три прилавка я собирался сделать точно такое же предложение продавцу, но заметил что сбоку от ларька идёт пересчёт наличности. Пухлая женщина шустро отсчитывала купюры то и дело слюнявя палец. Перебросились парой фраз и я передал её пакет. Женщина вытащила грибы и помяла шляпку, после чего надломила ножку и принюхалась.

— Свежак, — признала она. — Где брал?

— Сам выращиваю. Дома, на балконе. Грибы чистые, безо всякой химии и паразитов.

— На балконе, — хмыкнула торговка, изучая меня от макушки до шлепанцев. — Ну допустим. И почём отдашь?

— По тысяче за кило.

— Ха! По тысяче я и у оптовиков возьму, со всеми документами и в красивой коробочке. Дам пятьсот, и то только из уважения к твоей наглости.

Следующие пять минут мы торговались до хрипоты. Я давил на свежесть и отсутствие посредников, она на риски и отсутствие документов. В итоге мы сошлись на семистах рублях за килограмм. Полтора кило шиитаке перекочевали на весы, а мне в ладонь легли тысяча пятьдесят рублей.

— Вырастишь ещё, приноси, — бросила тетка мне вслед, пряча товар под прилавок.

Окрыленный первой выручкой, я двинул снова в магнит. Там взял тележку и направился к хлебному стеллажу, где принялся без разбора сгребать самые дешевые буханки по шестьдесят рублей. Наличности хватило на семнадцать штук, и выглядела моя тележка так, будто я собрался производить сухарики, а заодно вытеснить Кириешки с рынка.

Кассирша пробивала буханку за буханкой и посматривала на меня с возрастающим интересом. На двенадцатой она не выдержала:

— Мужчина, а вы не боитесь, что хлеб зачерствеет?

— Не успеет, — заверил я, передавая ей наличку. — Семья у меня большая, и состоит преимущественно из голубей.

Кассирша расхохоталась, а я забрал пакеты с хлебом и пыхтя поплёлся домой. Спустя десять минут я вывалил добычу на кухонный стол. Борр высунулся из ящика, оглядел батоны и страдальчески вздохнул:

— Опять работа! А когда мы уже жрать-то будем⁈

— Вечером. — пообещал я.

Борр для приличия поворчал, а после взялся за дело. Зеленоватое свечение перескакивало с буханки на буханку, и кухня начала наполняться грибным ароматом. Я выхватывал заросшие грибами буханки, обрезал Шиитаке и отправлял их в пакет.

Спустя час на столе лежало около двадцати пяти килограммов свежайших грибов. Борр к этому моменту начал нудеть больше обычного требуя еду. Понимаю, голодом морить не собираюсь, а значит в путь!

Рассовав добычу по пакетам, я поволок это богатство обратно на рынок. Двадцать пять кило оттянули руки уже на выходе из подъезда, так что до места я добрался мокрый и слегка злой. Зато с четким пониманием, что в грузчики мне пока рановато, нужно ещё силу прокачать.

Хозяйка ларька уже собиралась уезжать когда я нагрянул. Заметив меня её брови поползли вверх. Я водрузил пакеты на прилавок, она заглянула внутрь и присвистнула.

— Быстро же грибы растут на балконах.

— Ещё как. — ухмыльнулся я.

— Ладно, давай на весы это добро.

Взвесив нажитое непосильным трудом, тётка кивнула и начала отсчитывать наличку.

— Держи, тут семнадцать пятьсот. Развезу по точкам, у меня их шесть по городу. А ты оставь свой номер телефона. Как всё распродам, позвоню.

Продиктовав номер, я забрал стопку купюр и с чувством глубокого удовлетворения зашагал в сторону зелёного банка расположившегося на кольце. Закинул наличку на карту, а после пошел домой, на ходу формируя заказ из двухсот пятьдесят буханок самого дешевого хлеба. Покупать его пришлось в семи разных магазинах, но мне то какая разница? На себе это добро не тащить.

Заказ сформировался, а после оплаты на карте даже остались деньги на ужин. Борр будет доволен.

Через час я уже был дома и принимал бесконечные пакеты хлеба! Забавно, но на лестнице было шесть индусов и один русский. Джимми Джимми снова никто не пел. Позор вам индусы! Могли хотя бы красные точки на лоб намалевать и тюрбаны надеть, тогда бы чаевые точно получили. Русский же смотрел на меня как на умалишенного и поинтересовался:

— Извините что лезу не в своё дело, но на кой-чёрт вам столько хлеба?

— Как это? На зону отправлю. Нужно же ребятам из чего-то чётки делать. — улыбнулся я и закрыл перед носом курьера дверь.

Надеюсь он подумает что я говорю серьёзно и будет рассказывать всем друзьям и знакомым о организации массового производства чёток.

— Козлятушки! Ребятушки! Ваша мать пришла, хлебушка принесла! Ха-ха-ха! — захохотал я входя на кухню.

— Да ну нахрен! Я пожалуй в лес вернусь! — выругался боровичок и попытался выпрыгнуть в форточку.

Я поймал его за штаны и втащил обратно. Одарив меня злобным взглядом, Борр вздохнул и пошел выращивать грибы. Жилище на глазах превращалось в овощебазу, Грибоедов работал без остановки, но на сотой буханке рухнул на пол, раскинув ручки в стороны.

— Всё, больше не могу, — просипел он. — Когда будете меня хоронить, полейте подливкой от бефстроганова.

Я оглядел плоды нашего труда… Ну да, нашего. А как иначе? Я как эффективный менеджер сделал основную часть, а именно контролировал производство выпив три кружки чая! Думаете мне легко было? Ладно, дальше то придётся всё это добро продавать… Вопрос только кому? Из сотни буханок мы получили порядка ста пятидесяти килограммов Шишуляк. Такую партию рассовать по рынкам будет не просто. Как хорошо что я знаю одного чудо продавца сидящего без работы!

Достав телефон я набрал номер Дарьи.

— Дим, привет! — обрадовалась девушка. — Соскучился?

— Ещё как. — улыбнулся я. — А ещё звоню тебе чтобы предложить работу.

— Ого! И чем придется заниматься?

— Один мой друг начал выращивать грибы. В основном шиитаке, но если нужно то и другие может вырастить. В общем, объёмы производства растут, а вот продавать он не умеет. Нужен человек, готовый заняться сбытом. Зарплата неофициальная, в размере двадцати процентов от дохода.

— Знаешь, обычно я бы от такого предложения отказалась. Но сейчас скрываясь от полоумного управляющего, я только рада серой зарплате. — весело произнесла Даша, и в ее голосе прорезались деловые нотки. —