Чёрт из Чертаново - Антон Панарин

— Можно подумать что у тебя фантазия богаче.

Линда остановилась, смерила меня взглядом, а после подошла ближе и нежно шепнула на ухо.

— Ты даже не представляешь насколько у меня богатая фантазия.

От её тёплого дыхания по шее пробежали мурашки. Хихикнув она отступила на шаг назад и двинула дальше.

Странно всё это. Ведёт себя скрытно, боится оставаться в ночном городе, но не боится гулять по нему вместе со мной. А ещё этот секрет с монетами. Не могу даже представить зачем ей монеты.

Краем глаза я заметил что в подворотне справа мигнули два алых огонька и тут же погасли. Через дорогу, в проёме между домами, вспыхнули ещё четыре алых глаз. Светящиеся огоньки пялились на нас из-за мусорных баков, из подвальных окон и даже с деревьев. Я насчитал около пятнадцати пар глаз. Смотрят, рычат, но не приближаются. Заметив моё беспокойство Линда заговорила:

— Не обращай внимания. Они боятся нападать на того, кто сильнее.

— Хочешь сказать они боятся меня? — не поверил я.

— Конечно тебя, богатырь, — издевательски протянула Линда и игриво толкнула меня плечом.

Да, богатырь четвертого уровня с тяпкой в рюкзаке, способен испугать разве что самого себя. Ну да ничего! Ещё прокачаюсь. Борра по уровням я уже перегнал, осталось обогнать Линду.

Через двадцать минут мы наконец то добрались до птичьего рынка. Железные ворота оказались заперты на цепь с амбарным замком, а по бокам от них тянулся бетонный забор. Поправив лямки рюкзака, я подпрыгнул, ухватился за прутья ворот и перелез на другую сторону. Линда же со скучающим видом превратилась в ворону и перелетела забор. Она приземлилась у меня за спиной, приняла человеческий облик и приобняла меня за плечи.

— Я бы на твоём месте потянулась за тяпкой. — дала она непрошенный совет, которым я спешно воспользовался.

Внутри рынок выглядел уныло: ряды запертых ларьков да штабеля пустых клеток. Под ногами хрустела шелуха от семечек, а в воздухе висел стойкий запах комбикорма и опилок. Днём тут галдят продавцы и щебечет живой товар, а сейчас стоит гробовая тишина, нарушаемая только странным звуком.

Источник звука не заставил себя ждать и тут же объявился. Из-за поворота, чеканя шаг, вышла гусиная стая. Перья птиц покрывала маслянистая чёрная плёнка, глаза горели алым, а клювы украшали острые как у пираний зубы. Заметив меня, гуси зашипели словно вампиры из паршивых ужастиков, раскинули крылья в стороны и, молотя ими на бегу, понеслись в атаку.

— Какого черта ты не сказала, что их так много⁈ — заорал я насчитав аж двенадцать особей.

Линда обернулась вороной, вспорхнула на забор, вернула человеческий облик и свесив ножки с бетонного забора беззаботно отозвалась:

— Сверху мне показалось что их всего три штуки!

Осмотревшись по сторонам я понял что бежать поздно. Попытаюсь перемахнуть через забор и эти гусята откусят мне пол задницы! Я этого не хочу, а значит придётся драться.

Кстати, вы когда-нибудь дрались с гусём? В детстве у меня был такой опыт. Огромная серая дрянь так отлупила меня крыльями и пощипала своим клювом, что видя перед собой стаю проклятых гусей, я впал в подобие боевого транса.

Рванув вперёд я замахнулся тяпкой желая обрушить её на голову ближайшего пернатого. Сталь просвистела в сантиметре длинной шеи которая ловко ускользнула из-под удара. В ту же секунду гусиное братство взяло меня в кольцо оглушительно зашипев.

Как по команде пернатые рванули вперёд, оскалив пасти. Я же краем глаза заметил что Линда болтает ножками и улыбается смотря на то как меня сейчас будут жрать. Совершенно за меня не переживает, зараза такая! С другой стороны, я хоть и дрожу от лошадиной дозы адреналина бурлящей в крови, но тоже не переживаю. Да и чего мне переживать? Как пел классик «Всё идёт по плану!».

По ступням пробежал холодок, и асфальт в радиусе трёх метров подернулся белёсой коркой. Гусиные лапы намертво примерзли, один из пернатых оступился и со всего размаха приложился клювом об асфальт.

Стая забилась, загоготала, но толку от этих трепыханий не было никакого. Зная что у меня в загашнике около пяти минут, я спешно инициировал дуэль по правилам фехтования.

С безопасного расстояния я рубил тяпкой, пока гуси пытались достать меня зубастыми пастями. Через десять секунд я снёс первую гусиную голову. Тушка распалась золотистыми искрами, а перед глазами мелькнуло сообщение:

Вы уничтожили порождение скверны. Начислено 2 ОК.

Пока рубил вторую гадину, один из гусей дотянулся до рукава футболки и рванул его на себя с такой силой, что я едва не рухнул к примёрзшим ногам твари. С трудом сохранив равновесие я рубанул наотмашь и снёс ему голову.

— Да вы достали. — обречённо произнёс я понимая что очередная футболка испорчена. — Я так совсем без одежды останусь!

— Без одежды тебе намного лучше! — послышался весёлый голос Линды.

На её замечание я не ответил, разве что уши покраснели.

Я рубил и рубил одного гуся за другим, и уже к пятому понял как нужно действовать. Сделал ложный выпад, гусь атакует выбрасывая вперёд зубастую пасть, а после уже бью я с задержкой в долю секунды. Зачастую удавалось попадать в основание шеи у самой головы. Один удар и гусь исчезает в золотистых искрах, но порой приходилось наносить два, а то и три удара, ведь были и чертовски вертлявые особи.

Когда я поверил в себя, Мир тут же меня наказал. Я сделал ложный выпад, на который гусь тоже сделал собственный финт и щёлкнул клювом у самого горла. Инстинктивно я отшатнулся назад, но зубы пернатого вместо горла вгрызлись в моё плечо. Тварь мотнула башкой и выдрала из плеча небольшой кусок плоти. Зарычав от боли, я поймал его свободной рукой за шею, а после рубанул тяпкой.

Гусь осыпался золотистыми искрами, и во дворе рынка стало тихо. Я стоял посреди начавшего таять пятачка, тяжело дышал и зажимал кровоточащее плечо, смотря на поблёскивающие монетки лежащие на земле.

С забора спланировала пернатая тень, у самой земли обернулась Линдой, и прохладная ладонь легла на мою рану. По телу разлилось тепло прогоняя боль, а рваная рана начала медленно затягиваться.

— Молодец, справился, — похвалила Линда, одарив меня улыбкой.

— Ага, всё благодаря твоей помощи, — не удержался я от колкости в её сторону.

— Я не боец, — фыркнула она, поправив прядь волос. — Я просто