Советские анекдоты - Алекс Бертран Громов

Сталин подумал, затянулся трубкой и говорит: «Ну или так…»

Часто Берия выступал в качестве комментатора – разъяснителя скрытого подтекста «мудрых» фраз Сталина.

После правительственного просмотра фильма «Незабываемый 1919-й» все ждали, что скажет Сталин. Но он молчал. И лишь выходя из зала, изрек:

– Слишком много света! – И всё.

Создатели фильма обратились к Берии, чтобы он разъяснил значение этих слов.

– Двух солнц не бывает! – истолковал Лаврентий Павлович. В фильме было много Ленина и Сталина, и Ленина пришлось подрезать. Хотя, скорей всего, Сталин имел в виду другое: парадность, отрыв от реального…

Как-то раз Берия говорит Сталину:

– Слушай, Сталин, давай в Москве назовем улицу именем Чайковского.

Сталин:

– Есть такая улыца – Нэ-Глынка.

Пригласил Сталин Алексея Максимовича Горького к себе в Кремль и говорит:

– Мне понравился ваш роман «Мать». Прекрасная вещь! Не кажется ли вам, что пришла пора написать роман «Отец»? Прообразом главного героя согласен быть я.

– Не знаю, Иосиф Виссарионович, смогу ли я выполнить такое ответственное поручение. Болезни, возраст, да и работа над «Климом Самгиным» застопорилась.

– А вы попытайтесь, попытайтесь. Попытка – не пытка, правда, товарищ Берия?

В реальности Сталин не проявлял открытого желания быть восхваляемым. Часто даже наоборот.

Берия докладывает Сталину:

– В Корее враг отброшен на пятьдесят километров, в Запорожстали задута домна, колхозники Ставрополья собрали хороший урожай, поэт Леонидзе, автор поэм «Детство вождя» и «Отрочество вождя», приступил к написанию новой поэмы «Юность вождя».

– Как у поэта Леонидзе с квартирой?

– По нашим сведениям, у него большая квартира в Тбилиси, дача в Сухуми, дача в Гаграх, домик в Боржоми…

– А как у него с орденами?

– Как нам известно, недавно получил орден Ленина.

– А как с премиями?

– Лауреат Сталинской премии всех степеней.

– Так чего же ему еще от меня надо?

Идет концерт симфонического оркестра. Лаврентий Берия сидит в зале в почетном первом ряду и наблюдает. После концерта он подходит к дирижеру и заявляет: «У вас все артисты трудились самоотверженно, но вот тот, что с бубном, – стукнет разок и продолжает сачковать». «Понимаете, Лаврентий Павлович, так быть должно. Работа у него такая – он выполняет все по нотам». «Нет, не так, – возразил Берия, – стучать надо чаще. Понятно?»

Будучи одним из руководителей советской госбезопасности, Берия оказался после премьеры культовых «Семнадцати мгновений весны» одним из персонажей цикла анекдотов о Штирлице. Хотя, справедливости ради, в описываемое время разведка не была в его подчинении.

– …А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!

«Неужели провал?»

– Вот, получите зарплату за март… И тут еще вам Берия через «Вестерн Юнион» командировочные прислал за полгода. Хорошо работать на двух работах, не правда ли, дружище Штирлиц?

Войдя в управление, Штирлиц сразу увидел довольного Мюллера, державшего в руках Катькину рацию. Поняв, что это провал, Штирлиц подошел и с наслаждением отвесил Мюллеру поджопник со словами:

– «Это тебе за русскую радистку», – а затем и второй со словами:

– «А это тебе, падла, от товарища Берии».

«Хитро, сильный ход, – подумал Мюллер, поднимая рацию и потирая зад, – явно английский шпион, но зачем он хочет выдать себя за русского?»

Журналист: «Строго ли наказывают виновных в измене родине?»

Берия: «Невиновных наказываем строго. А уж виновных…»

«Кто-то считает, что смена Ежова на Берию оздоровит органы. По мнению других, будет только хуже. А вы – к какому лагерю принадлежите?» – «Что касается меня, то я всегда старался держаться подальше от них всех».

По делу арестовали 70 человек.

Абакумов: «Мы должны быть беспощадны к этим мерзавцам».

Берия: «Согласен с тобой на все сто».

Арестовали еще 30 человек – до 100.

В Египте нашли мумию. Все египтологи мира собрались, не могут установить, что за фараон. Попросили Сталина помочь – прислать советских специалистов. Приезжают – три египтолога в штатском во главе с Берией. «Оставьте нас, – говорят, – с ним один на один». Оставили. День ждут, два ждут, три – ничего.

На четвертый выходят:

«Рамзес Двадцать Пятый».

Все поражены: «Как вы узнали?»

«Сам, сволочь, сознался».

Советский Союз поделился историями не только о Сталине с другими соцстранами, но не забыл «зарезервировать» в тех краях местечко и для Берии. В послевоенном анекдоте рассказывается о том, как приехавший в Будапешт венгерский крестьянин спрашивает дорогу у полицейского.

Тот объясняет:

– В начале пойдешь по улице Ленина, а потом направо – на улицу Ворошилова, а затем – через площадь Берии свернешь на набережную Молотова, а там уже рукой подать до площади Сталина.

Крестьянин благодарит и уходит, но вскоре полицейский видит, что тот же крестьянин стоит на мосту через Дунай и задумчиво смотрит на реку. Полицейский подходит и спрашивает:

– Чего ты здесь стоишь? Чего не видел?

– Да я поражаюсь, какой широкой в Будапеште стала Москва-река…

Есть похожая на анекдот история (ведь многие истории в СССР превращались в анекдоты, как и наоборот), приключившаяся с Леонидом Утесовым. Его «пригласили» выступить на концерте, посвященном юбилею НКВД. Выйдя на сцену, Утесов увидел зал, заполненный людьми в соответствующей форме, причем в первом ряду сидели руководители грозного ведомства во главе с самим Лаврентием Берией. Подойдя к рампе, Утесов улыбнулся и громко пошутил: «Я очень рад, что я стою, а вы все сидите». В зале воцарилась мертвая тишина, многие смотрели на Берию – не подаст ли знак. Но все на этот раз обошлось – Лаврентий Павлович лишь улыбнулся, сверкнув своим знаменитым песне.

Не обошло Берию вниманием и знаменитое Армянское радио:

«Почему Хрущев требует разводить свиней, а не овец?» – «Потому что овцы политически несознательны: до сих пор блеют: „Бее-рия, бее-рия“. А свиньи – все как одна поддерживают партию и правительство: „Хрю-щев, хрю-щев…“ с утра и до вечера».

На заседании Политбюро обсуждается вопрос о немедленном завоевании «капиталистического мира». Берия предлагает: «У нас есть двенадцать атомных бомб. Надо запаковать их в чемоданы, разослать по главным столицам мира и одновременно взорвать. Во время суматохи занимать нашей армией страну за страной». Микоян протестует: «План товарища Берии неосуществим. У нас нет столько хороших чемоданов».

А ведь многие советские люди этот анекдот запомнили уже с дорогим Леонидом Ильичом. Но ведь еще раньше в нем фигурировал товарищ Берия…

Пушкин попал в «компанию» к Берии (а в некоторых вариантах – и к Сталину) благодаря своему юбилею. Так, в 1937 году в Историческом музее открыли выставку к столетию со дня смерти «солнца русской поэзии» (по выражению Глеба Павловского – «Пушкин у врат Большого террора»). Но и для великого русского поэта у Лаврентия Павловича нашлось не