Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

После моих слов о гольфе многие предприниматели наверняка задумаются об этом спорте. И это прекрасно. Но нужно иметь в виду, что гольф – очень сложный вид спорта. А я в спортивной молодости перепробовал многое, поэтому знаю, с чем сравнить. Для того чтобы хотя бы базово научиться играть в гольф, ты должен потратить на тренировки порядка 4–5 тысяч часов – чтобы просто иметь возможность выйти на поле.

Возьмите хотя бы большой теннис: если тренироваться, то сносно играть вы будете где-то через месяц. А в гольфе – годика через три. В западных странах что сделали? Перенесли деловую часть совещаний на гольф-поле, чтобы играть и заниматься бизнесом. Потому что деловому человеку сложно найти столько времени на гольф. Лично я при возможности на гольф-поле по десять часов провожу.

В учителях – американский министр, шведский мэр и основатель «Икеи»

Еще один громадный плюс международного нетворкинга – это даже не знакомства и связи, а знания, которые ты от них приобретаешь.

Несколько лет назад в план развития нашего холдинга мы поставили сегмент фудтех, то есть все, что связано с продуктами питания. Первое, что я сделал, – попросил в этом вопросе помощи у своих американских друзей. И они арендовали мне на неделю бывшего министра сельского хозяйства США. Он был уже на пенсии, поэтому согласился провести со мной неделю.

Я взял частный самолет, и мы летали с ним от Техаса до Чикаго, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. И он не только рассказывал, но и показывал историю разных видов продуктов: почему раньше ели только это, а сейчас это, как изменялась длина полок в супермаркете под те или иные продукты. Получился бесценный экскурс по шестидесяти городам прошлого столетия. И для меня это была самая важная информация.

Потому что наша страна не идет поперек, все идут одинаково. Просто кто-то раньше, кто-то позже. Если что-то в бизнесе появилось в Америке, через пять лет это захлестывает Европу, еще через три года – нас. Сейчас, кстати, эта разница сократилась. А иногда Россия и вовсе подхватывает тренды даже быстрее Европы. Но все же, исходя из своей практики, бизнес-путешествия в Америку – самые крутые. Это бесконечный источник развития глобального мышления, получения знаний и изменения своего бизнеса.

К слову, мой лучший друг – американец. Мы познакомились с ним 25 лет назад – он был президентом одной из крупнейших американских корпораций, с частью которой мы сотрудничали. Мы с ним до сих пор дружим. Для меня это самый близкий человек, второй отец. Я могу задать ему любой вопрос – он всегда поможет. Он принимает самое активное участие в моей жизни – и в личной даже больше, чем в бизнесе.

С уверенностью могу сказать, что «Аскона» не была бы «Асконой», если бы не он. Он качественно изменил и меня, и руководителей компании. Он из нас – гопниковых (с точки зрения культуры) бизнесменов – сделал international. Мы с «Асконой» росли на малиновых пиджаках в 1990-е годы – тут он нас полностью перековал. И сегодня весь менеджмент «Асконы» по мировоззрению, отношению к персоналу – это менеджмент с глобальным мышлением и философским подходом к жизни. Он сделал работу, которую не сделает никто.

Любое знакомство с человеком, который занимается тем же, чем и ты, и больше, чем ты, – это всегда полезно. У нас в России частному бизнесу только 33 года, а в той же Америке – несколько столетий. Именно поэтому зарубежные наставники нужны российским предпринимателям не потому, что они лучше, а потому, что дольше этим занимаются. И ошибок они наделали раньше, а что-то уже даже исправили.

Опять же, говорят, что у России свой особый путь. Да никакого особого пути у нас нет. Законы бизнеса везде одинаковы. Когда я пытался подкорректировать советы иностранных друзей под кажущиеся мне особенности российской реальности, у меня получалась ерунда. А когда просто тупо повторял то, что сказали делать, получался тот итог, который и планировали.

В моей практике были важные знакомства с людьми не только из сферы бизнеса. Так, когда я стал заниматься проектом Доброграда, я попросил познакомить меня с мэром шведского города Мальмё, который можно назвать образцом по качеству жизни. Через третье рукопожатие познакомили, подружились. Этот мэр – настоящий профессионал в менеджменте. А это ведь серьезная менеджерская работа – отнестись к городу как к рынку, а к жителям как к клиентам, разобрать их потребности, понять, что кому надо для счастья. Потом все это с бумаги перевести в действия, которые необходимо предпринять, и привлечь специалистов, которые эти действия сделают экономически обоснованными. Это фантастическая менеджерская работа, и большего специалиста я в жизни не видел. Мальмё – это большой город (больше 300 тысяч жителей), который в 1990-е годы выглядел как руины. За двадцать лет он стал одним из лучших городов мира, что говорит о гениальной менеджерской работе.

Когда мне говорят, что Москва, Казань, Тюмень, Грозный тоже отличные для жизни города, я по-честному отвечаю: города, которые развиваются на неограниченном финансовом ресурсе, – это не хорошая менеджерская работа, а просто большой денежный ресурс. А вот сделать конфетку на обычном денежном ресурсе – вот перед такими людьми я снимаю шляпу. Причем как в государственном управлении, так и в бизнесе.

Я уважаю и обожаю талантливых людей-бизнесменов, которые, по сути, создали отрасль. Таких, как Сэм Уолтон, который основал сеть супермаркетов продовольствия и нон-фуд, и Ингвар Кампрад, основавший сеть магазинов товаров для дома. И если Walmart сумели повторить («Лента», «Ашан», Wildberries), то «Икею» – нет. И это уже шестьдесят с лишним лет. Все видят, как она работает, но повторить не может никто. Это гениальная работа, талант, звериное чутье Кампрада. Он не бизнесмен, а предприниматель, а это две разные профессии.

Нетворкинг с такими людьми – это всегда полная голова идей. Всегда интересно с ними общаться, потому что их ответ на любой вопрос – это для меня опыт. Я был лично знаком с Ингваром Кампрадом. Я учился у него многим вещам. Но самым главным откровением для меня стало понимание того, что бизнес должен меняться в зависимости от своего размера.

Меня всегда бесило, что даже самые классные идеи тормозятся в «Икее» их бюрократией, которая хуже, чем у нас на уровне государства. И Ингвар сказал мне, что я позже это пойму. Действительно, так и произошло. Я понял: здоровая бюрократия в большом бизнесе спасает его от больших факапов. Пока бизнес маленький, ошибки и факапы тоже маленькие – они не убивают бизнес. А факап в большом бизнесе может и навернуть. Здесь-то бюрократия и спасает. Именно поэтому теперь у меня в «Асконе» здоровая бюрократия, то есть решения принимаются долго.

Счастье простой человеческой жизни

Не меньшую роль в моей жизни сыграли люди, абсолютно неизвестные, самобытные, которые живут обычной жизнью. Они мне искренне интересны. Например, в Португалии, которая является для меня вторым домом, есть комьюнити, состоящее из очень интересных людей. Все они разные, но по какому-то принципу сошлись.

В моем возрасте друзья уже редко появляются, иногда я даже избегаю нового круга общения. Но несколько лет назад в Анголе я познакомился с одним классным парнем – местным бизнесменом. Он такой целостный человек! Ментальность небогатого мира Африканского континента и счастье простой человеческой жизни – это то настоящее, что манит. Но к сожалению, такие знакомства нечасто встречаются в нашей жизни.

А мы все – люди цивилизованного мира – мыслим схожим образом, имеем схожие ценности, говорим одно и то же. И складывается впечатление, что за деревьями леса не видно. С людьми из стран западного мира с точностью в 99 % можно предугадать, о чем будет разговор, какие будут темы и какими окажутся выводы и оценки. А люди из стран третьего мира рассуждают немного по-другому.

При этом, конечно, в цивилизованном мире, не связанном с бизнесом, можно познакомиться с настоящими, неиспорченными материальными ценностями людьми. И необязательно ехать за этим за тридевять земель.

Вот зачем нужно знакомиться с далай-ламой, если у нас есть владыка