Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

мастерами острова Пасхи и идеально вписалась в рубку яхты – как будто специально для нас и изготавливалась. И ни в один шторм она оттуда не вылетала. А дома из сувениров есть нос от рыбы-парусника, клык морского льва, который мы нашли на Огненной Земле, панцирь краба и другие интересные вещи. Еще есть расписное весло из Французской Полинезии, с резьбой голов тики – их древних богов. У нас дома уже музей образуется».

Мечтают еще раз побывать в Антарктике и во Французской Полинезии и отправиться в трекинг в Гималаи. Хотели бы также пройти на яхте по периметру Северного Ледовитого океана, периметру Австралии, получше изучить южную часть Тихого океана – острова Фиджи, Тонга и Новую Зеландию. Кроме того, в мечтах семьи отправиться в путешествие на автодоме по Великим озерам в Северной Америке.

Хотели бы познакомиться с мореплавательницей Джессикой Уотсон (30-летняя австралийка, которая в 16 лет в одиночку совершила безостановочное кругосветное путешествие на яхте).

Литературный совет от Travely-Family: читать книги Тура Хейердала, Эрнеста Шеклтона, Бернара Муатесье и, конечно, Жюля Верна. Чтобы потом отправляться в путешествия по тем местам, которые упоминались в книгах.

Главным секретом запоминающегося путешествия считают умение человека удивляться. «Если тебя ничего не может удивить, тебе просто не надо никуда ехать. Ведь способность удивляться делает любое путешествие кайфовым, а жизнь – фееричной».

Все решили болезнь ребенка и прибитое к пальме объявление

Иногда самые прекрасные истории в жизни рождаются во время боли, трудностей и переживаний. Так было и у нас.

Когда старшей дочери Насте было 1,5 года, у нее началась бронхиальная астма. К нашей постоянной занятости на работе (мы развивали свои бизнесы) и ссорам друг с другом добавилось круглосуточное лечение ребенка. Состояние Насти становилось все хуже: приступы учащались и проходили тяжелее. И каждый такой эпизод заканчивался в больнице – там мы в общей сложности проводили с Настей по полгода в году.

Дальше так продолжаться не могло. Нужно было что-то менять. И мы поменяли: нашли новый способ лечения Насти и переехали из Новосибирска в Горный Алтай. Там мы стали больше времени проводить вместе, ребенок чувствовал себя лучше, но астма все еще давала о себе знать. А вот зимами, которые мы проводили на морях в Юго-Восточной Азии, приступов не было.

В одной из таких зимовок в Таиланде мы наткнулись на прибитое к пальме объявление: «Возьмем в экипаж парусной яхты 2–4 человек. Еда и топливо – в складчину. Пройдем две тысячи миль по океану до Филиппин на небольшой парусной яхточке». Ребят, вы серьезно? Так можно было, что ли? На поверхность всплыли детские мечты о море и приключениях, надежно и давным-давно упрятанные мною в самую глубь под натиском взрослой жизни.

До этого картинка морского путешествия вообще не складывалась. Мы даже не думали, что не за миллионы, а просто за еду на парусной яхте можно пройти четыре тысячи километров по океану. И с этого момента мы начали читать, изучать и подкидывать дрова во внутренний костер тяги к приключениям.

Мы в семье любим выражения «Нет худа без добра» и «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Не было бы Настиной болезни, не было бы Таиланда, откуда мы начали смотреть на море как на образ жизни. Если бы всего этого не было, нас бы, может, вообще в море не занесло. Мы настолько на своем пути, что я даже не хочу представлять другое развитие событий.

Раньше мы с Андреем ездили автостопом по Ближнему Востоку – по Иордании, Сирии, Ливану. Не знали, где будем ночевать и как доберемся до следующего пункта. Именно поэтому авантюризм уже был у нас в крови. Мы не боялись оказаться в незнакомой стране. Мы знали, что найдем и жилье, и транспорт, и людей, которые нам помогут. Как оказалось, мир очень дружелюбен.

Море страхов в море

После рождения второй дочери Андрей пошел учиться на шкипера. А через полтора года мы купили яхту и отправились на ней зимовать в Средиземное море. С двумя детьми, одному из которых было два года. Если кто-то думает, что Средиземное море зимой – это курорт, то спешу огорчить. В данное время года это шторма, температура воздуха +10, постоянные дожди, а вокруг – никого, только замороженные на зиму яхты.

На меня тогда навалилась куча страхов. Появились даже те, которые трудно было предположить. Я испытывала тоску и ощущение полной покинутости, чувство собственной ненужности и одиночества. И все это меня просто преследовало. При этом я знала, что мы приехали всего на пять месяцев, что дома остались любящие тебя люди. Но как-то это не помогало.

Были и другие страхи. Когда под тобой два километра моря, от которых тебя отделяют три сантиметра пластика, а вокруг шторма – разные мысли в голову лезут. У меня, например, появился страх заболеть какой-нибудь неизлечимой болезнью. Вдруг что-то где-то заболит, а поликлиники нет, врача нет – что тогда делать? Как я только ни пыталась снизить психологический дискомфорт: и аффирмации применяла, и мантры повторяла. Но с этим страхом за жизнь и здоровье в море мне удалось справиться только через три года.

Кроме того, появилась полная ответственность за все, что с тобой происходит. Когда ты вдалеке от дома и других людей, ты выполняешь все социальные функции государства: лечение, обучение и т. д. Ты должен все решать сам в непривычной языковой среде и в непривычной обстановке, когда тебя окружают люди абсолютно другой ментальности. Это был серьезный выход из зоны комфорта.

В первую зиму мы прошли от Испании до Черногории, во вторую – до Канарских островов. И там окончательно сформировался план кругосветки, хотя изначально я боялась даже произносить это слово вслух.

Кругосветка – это же всегда амбиции и желание сделать большое дело. Это как стремление к олимпийским рекордам, только к тем, которые ты устанавливаешь для себя сам. И мы понимали, что недолго походим под парусами просто так, чтобы потренироваться перед этими личными рекордами.

Но когда было принято решение отправиться в кругосветку, у меня появилось множество вопросов: а справимся ли, а как будем решать проблемы с учебой, как будет с деньгами, с детской социализацией? Технических вопросов тоже было много: а как вообще все это осуществить, какие нужны документы, визы и разрешения? Волновало и состояние яхты – чтобы на ней можно было не просто жить, а жить комфортно.

В общем, голова разрывалась от количества того, что нужно было решить и продумать, так как кругосветка – это начало совершенно другой жизни. И эту жизнь нужно было как-то налаживать. Даже если в одной стране ты ненадолго осядешь, все наладишь и заведешь знакомства, то мечта ведь зовет тебя дальше. И в следующей стране ты начинаешь все заново. Это нужно было понимать и морально к этому готовиться. Подготовка занимала гораздо больше времени, чем сами плавания и переходы.

До кругосветки нужно было не только решить все эти вопросы, но и подлечиться: у меня на фоне стресса от принятого решения обнаружились разные болячки. И когда мы вернулись домой на лето (на три месяца), оказалось, что лечиться нужно почти полгода.

Андрей улетел на Канары готовить яхту к кругосветке, а нам пришлось менять билеты с сентября на январь. Но перед самым отъездом я свалилась с тяжелым гриппом. Все страхи и болезни обернулись для меня каким-то энергетическим дном. Мне все время хотелось плакать, я как никогда искала любой поддержки.

Одна моя подруга занималась гаданием, и я даже попросила ее погадать, хватит ли мне здоровья на кругосветку. Я очень боялась ее ответа. Но она уверенно сказала, что здоровья точно хватит. Потом в разных ситуациях я часто вспоминала эту ее уверенность, которая придавала сил. А сейчас мне даже кажется, что из кругосветки я вернулась более здоровая, чем туда уходила.

А Андрей, кстати, в первый год боялся только одного: что я не справлюсь со своими страхами и нам придется вернуться. Именно поэтому как мог меня поддерживал.

Первая зима в море была штормовой. Три часа ночи, нас кидает из стороны в сторону. Андрей стоит за штурвалом, а я сижу и рыдаю в голос. «Да в гробу я видела такой яхтинг!» – вырывается у меня – так мне было плохо. Андрей грустно