Да! Нет! Хотя… Погоди: Главное, что нужно знать, чтобы написать роман - Тим Лотт

правило: главное – создавать не тех персонажей, которые вам нравятся или не нравятся, а тех, которых мы смогли бы понять – этот процесс позволяет нам понять и частичку самих себя.

Может показаться, что принцип противоречий позволяет персонажу вести себя так, как вздумается автору, и это не повредит правдоподобию.

Однако противоречия не случайны.

Как сказал Макки на одной из лекций: «Качества персонажа – это постоянные противоречия. А не то, что хороший парень разок пнул собаку».

Столкновение противоположностей

Роль противоположностей – хорошо изученная тема в теории литературы, хотя ее нередко объясняют так заумно, что она становится совершенно непостижимой.

Частично это происходит потому, что она тесно переплелась с юнгианской психологической теорией – в первую очередь благодаря «Тысячеликому герою» Джозефа Кэмпбелла и эпическому труду Кристофера Букера «Семь основных сюжетов».

Центральная идея Букера заключается в том, что в основе многих сюжетов лежит столкновение противоположностей.

Это может быть столкновение Пипа и Абеля Мэгвича в «Больших надеждах» или Лиззи Беннет и мистера Дарси в «Гордости и предубеждении». Сюда же можно отнести Тельму и Луизу или любое количество супергероев и их противников.

Идея в том, что проявленный вовне антагонист (который не всегда является врагом) выступает в роли силы, вытягивающей наружу «темную сторону» его противоположности – «положительного героя», – и, выводя эту темную сторону на свет, нейтрализует ее или, по крайней мере, делает более контролируемой.

Из этих противоположностей рождается единое целое.

Но поскольку теория уходит корнями в юнгианство, все не так просто.

Начнем с того, что темная сторона (то, что юнгианцы называют тенью), которую представляет антагонист, зачастую вовсе не темная.

Абель Мэгвич – скромный и самоотверженный, и это заставляет Пипа осознать нехватку этих качеств в самом себе. Но при этом Мэгвич – антагонист Пипа (или один из них).

Он является «темной стороной», или тенью, лишь с точки зрения Пипа.

В фильме Джона Хьюстона «Африканская королева» (The African Queen, 1951) Чарли Оллнат пробуждает инстинктивное начало в более сдержанной Роуз, в то время как она его воспитывает и «приручает».

Чарли и Роуз видят друг в друге «тьму», свою тень, но на самом деле они оба – это «свет».

Согласно юнгианцам, тень, будучи вызвана к жизни, откликается на столкновение со своей противоположностью.

Можно сказать, что Гамлет «перенимает» безжалостность своего дяди Клавдия, когда отправляет Розенкранца и Гильденстерна на смерть и наконец решается убить самого Клавдия.

В историях с двумя протагонистами – особенно в «бадди-муви» – мы наблюдаем похожий процесс.

В начале фильма «Тельма и Луиза» Тельма инфантильна, наивна и легко поддается влиянию, в то время как Луиза – человек жесткий и циничный.

К концу фильма Луиза открывает в себе более нежную, естественную сторону, а Тельма становится решительной и волевой.

(Есть сцена, где Ридли Скотт прямо указывает нам на это, когда они собираются отправиться в свое путешествие. Тельма надевает шляпу Луизы, выхватывает у нее сигарету, выразительно смотрит в зеркало и игриво произносит: «Смотри, я Луиза!» Это предзнаменование – зеркальное отражение – того, что произойдет в будущем.)

Таким образом, противоположности могут меняться ролями, перенимать пороки или добродетели друг друга, хотя «порок» может оказаться добродетелью, а добродетель – пороком.

Чтобы стать главой мафии, Майкл Корлеоне, подобно Гамлету, должен перенять «добродетель» безжалостности и таким образом обрести целостность.

В книге «Путешествие писателя» Кристофер Воглер (одна из центральных фигур «мифологической» теории) проводит различие между «антагонистом» и «врагом». Он отмечает:

Тенью может быть все то, за что мы себя не любим, все, в чем не хотим признаваться даже себе самим… Здесь могут прятаться не только отрицательные, но и положительные качества, которые мы по той или иной причине скрываем или подавляем.

В историях негативная сторона тени проецируется на персонажей, которых называют злодеями, антагонистами или врагами. Злодеи и враги обычно готовы на все вплоть до убийства. Антагонисты же не обязательно враждебны – они могут быть даже союзниками в достижении общей цели, но не соглашаться с тактикой героя. [«Тень»]

Таким образом, Тельма и Луиза – взаимные антагонисты.

Но они не враги.

Их враг – патриархат.

С этой идеей можно играть бесконечно, и в ней есть много полезного.

Однако, на мой взгляд, она несколько усложнена и лучше просто назвать это «обучением у того, кто на тебя не похож».

Люди учатся – во благо или во вред – у своих антагонистов, которые часто, но не всегда, являются их противоположностями (и часто, но не всегда, – их врагами).

Когда речь заходит о противоположностях, главное – помнить, что множество историй строится именно на этом противопоставлении.

Джон Йорк сказал бы, что это еще один пример схемы «тезис, антитезис, синтез», в которой неявно выражен процесс обучения.

Вы начинаете в одном состоянии (тезис); вы сталкиваетесь лицом к лицу с вашим антагонистом (антитезис); и затем вы чему-то у него учитесь (синтез).

Это «обучение» вновь оказывается двуликим.

Артур Флек в «Джокере» (Joker, 2019) учится у жестокого хаотичного общества быть безжалостным и нести разрушение, он влюбляется в хаос.

В этом смысле он представляет темную сторону Бэтмена, который, в свою очередь, олицетворяет закон и порядок.

С точки зрения юнгианца, Джокер – это воплощение вытесненной стороны Бэтмена, его тайной жестокости, властолюбия и стремления к хаосу.

Но не нужно быть юнгианцем, чтобы признать: здесь действуют противоположности.

Необязательно верить, что Бэтмен и Джокер – это отражения вытесненных сторон друг друга, чтобы понимать: столкновение со своей противоположностью – это предельное испытание, и такое испытание несет в себе огромный потенциал как для драмы, так и для познания обеих сторон.

И вы не обязаны думать, что вы (или ваш персонаж) что-то «подавляете», чтобы столкнуть две противоборствующие силы и смотреть, как полетят искры, – то, что Джон Йорк называет «танцем противоположностей».

Так, Вислер, хладнокровный протагонист фильма Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка «Жизнь других» (The Lives of Others, 2006), вбирает в себя свою противоположность – эмпатию – в результате тайной прослушки объектов наблюдения, которой он занимается как сотрудник Штази.

Но те, за кем он наблюдает, в ответ ничему у него не учатся. Разве что тому, что их «враг», в конце концов, тоже человек.

Бриджит Джонс ничему не учится у своего врага, Дэниела Кливера, да и, впрочем, у своего антагониста, Марка Дарси, тоже. И они, похоже, и у нее ничему не учатся (хотя Марк Дарси и становится несколько раскованнее).

Но это все равно действенные противопоставления.

Юнгианская точка зрения, по словам Джона Йорка, такова: «Принятие тьмы – ключ к росту».

То есть то, что (или тот, кого) персонаж ненавидит или боится, сделает его целостным, если персонаж это признает