Деньги не главное, главное – деньги - Сергей Викторович Гришин

Лобни. Твой диван, что называется, с «эффектом памяти». Это не заложенная в него функция. Просто ты так давно на нем, что уже образовалась вмятина в форме твоей задницы.

Смотришь в экран. Маленький (смартфона) или побольше (телевизора). Наверняка разговариваешь с ним, как Сергей Юрьевич Беляков из «Нашей Раши». Синий свет от экрана довольно ярок, так что твоя плохо освещенная комната блекнет, становится просто размытым фоном.

И ты не видишь – не хочешь видеть – что диван твой чем-то заляпан, весь в крошках, в каких-то разводах то ли от пролитого пива, то ли от чего похуже. Как и несвежая майка-алкоголичка, натянутая на пузо.

И если твое «деньги – не главное» звучит в таких декорациях – это одно.

И совсем другое, когда ты говоришь «деньги – не главное», лежа на шезлонге собственной яхты посреди Адриатики.

Или же сидя в офисе своей высокотехнологичной компании, производящей продукт для миллиардов людей во всем мире.

Это все совершенно разные «деньги-не-главное». В первом, «диванном», случае фраза означает, что ты отказываешься от развития ради простых удовольствий и собственной лени.

Я не говорю, что это плохо. Если тебя все устраивает – окей. Но если ты уже здесь, на этой странице, и почти дочитал книгу до конца, значит, это явно не твой вариант. И ты хочешь чего-то другого.

Во втором, «яхтенном», случае фраза означает, что денег у тебя уже столько, что они теперь для тебя, действительно, не главное.

В третьем, «айтишном», примере теми же самыми словами ты говоришь о том, что готов отказаться от денег ради развития. Отказаться от того, чтобы эти самые деньги забрать из бизнеса и потратить на свои удовольствия – например, на ту же яхту или дорогую машину. Короче говоря, на лакшери-аналоги продавленного дивана в лобненской квартирке.

Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я вырос в Лобне. И у меня есть яхта. Могу сравнивать и делать выводы.

Третий вариант трактовки этой заповеди, конечно же, самый достойный. И в то же время не совсем честный. Потому что, вкладывая средства в развитие бизнеса, ты, на самом деле, имеешь в виду: «Деньги, конечно, не главное, но не вообще, а НА ДАННОМ ЭТАПЕ». И отказываешься от миллиона лишь затем, чтобы чуть позже получить миллиард. Съесть две зефирки вместо одной.

Но чтобы удержаться и не захапать этот миллион раньше времени, надо иметь возможность его сначала заработать, так? То есть, этот миллион, твой и одновременно не твой, надо сначала заиметь. Чтобы отказаться от чего-нибудь нужного, надо сначала получить что-нибудь нужное, перефразируя дядю Федора из известного мультфильма.

«ДЕНЬГИ, КОНЕЧНО, НЕ ГЛАВНОЕ, НО НЕ ВООБЩЕ, А НА ДАННОМ ЭТАПЕ».

А вот когда ты провозглашаешь «Деньги – не главное!», деградируя на продавленном диване, перед тобой не возникает такой дилеммы – брать миллион или же не брать. Потому что никакого миллиона у тебя нет. Нет, и не будет.

А так, да. Деньги – они, конечно, не главное. Можно получить многое, не имея их, или почти не имея. Но с деньгами-то можно добиться куда большего!

Вот у тебя есть смартфон? Конечно же, он у тебя есть. Так вот, видеокамеры на современных «трубках» настолько хороши, что на них можно снимать не только тиктоки, но и настоящие фильмы. И ведь снимают! Иногда получается хорошо, даже если бюджет нулевой. Во всяком случае, так говорят кинокритики. Сам не знаю – не смотрю такое.

Лучше еще раз гляну с женой «Титаник». Перфекционист Джеймс Кэмерон выбил на съемки 200 миллионов долларов. Гигантская сумма даже по нынешним временам. Это почти вдвое больше, чем стоил бы сам лайнер в пересчете на современные деньги.

Окей, смартфонов Джобс тогда еще не придумал. Но были возможности сделать все на несколько порядков дешевле. Режиссер мог не заморачиваться. Не строить декорации в натуральную величину на море, подвижные платформы в виде наклонной палубы и все такое прочее. Не создавать фактически промышленное предприятие по созданию картины. Мог не спускаться к настоящему кораблю на дно Атлантики на российских глубоководных аппаратах.

Мог, если бы счел, что «деньги – не главное».

ПЕРФЕКЦИОНИСТ ДЖЕЙМС КЭМЕРОН ВЫБИЛ НА СЪЕМКИ 200 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ. ГИГАНТСКАЯ СУММА ДАЖЕ ПО НЫНЕШНИМ ВРЕМЕНАМ.

Но в таком случае мир никогда не получил бы этого великого шедевра, фильма на все времена, из-за которого пролит Атлантический океан женских слез. Кэмерон понимал: чтобы делать крутые штуки, деньги важны. И на вопрос «Сколько вам нужно?» отвечал: «Да!»

В гостиной моего подмосковного особняка на самом видном месте стоит огромный «Титаник» из «Лего». Это дорогой набор. Если ты получаешь среднюю российскую зарплату, значит, он стоит, как две твоих получки. А если получаешь медианную – то как три.

Моя супруга собрала это судно сама за несколько дней. Она была счастлива. И если бы мне пришлось заплатить за эту игрушку пять твоих зарплат или даже десять – я сделал бы это не колеблясь. Почему? Да потому что деньги не главное.

Вот видишь, как смысл фразы зависит от контекста?

В июне 2023 года, когда я это пишу, пять человек, в том числе два миллиардера, погибли при спуске к обломкам «Титаника» на батискафе. Билет в одну сторону обошелся им в 250 тысяч долларов.

Сейчас, постфактум, кажется невероятным: как они на это решились, да еще и заплатили четверть миллиона за свою гибель!? В Telegram даже кто-то написал, что крушение батискафа – сильный аргумент против капитализма. Если, мол, у богатеев хватило мозгов на такую авантюру, значит, никакой корреляции между умом и миллиардами на счетах не существует.

Ну, во-первых, деньги для них в тот момент были не главным.

А во-вторых, как я уже говорил, риск – непременное условие успеха. Кто не рискует, тот не пьет шампанского… на собственной яхте. Или в личном самолете. Правда, когда у тебя уже появилась яхта или джет, сложно перестать рисковать.

И НА ВОПРОС «СКОЛЬКО ВАМ НУЖНО?» ОТВЕЧАЛ: «ДА!»

В-третьих, говорят, что смерть тех пятерых была абсолютно безболезненной. Произошел мощнейший «взрыв внутрь» – имплозия. Батискаф разлетелся на мелкие кусочки. Это случилось быстрее, чем электрический импульс дошел в мозг от нервных окончаний. Люди ушли, не успев ничего осознать. Не самая плохая кончина. За такую можно и