Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

доверяем друг другу свои жизни. Когда совершенно разные люди становятся единой, при этом мощной, командой – это очень важно. После полета мы можем разбежаться в разные стороны и больше никогда не общаться. Но во время работы – мы единое целое. Часто это рабочее единство выливается в дружбу. Мы с американскими астронавтами до сих пор переписываемся, с итальянцем, с нашими российскими ребятами.

Полеты поменяли не меня, а мои мечты. Если раньше я хотел достичь своей цели – отправиться в космос, то теперь я уже доказал всем то, что хотел доказать, поэтому сейчас стараюсь жить ради детей, семьи и пользы обществу. На протяжении семи лет я возглавлял самую большую в России детскую организацию – Российское движение школьников (РДШ), на базе которой сейчас создали новую пионерию – Российское движение детей и молодежи (РДДМ) «Движение первых».

Самая главная мечта, которая появилась у меня после космических полетов, – это мечта отправиться в кругосветное путешествие. Шкиперские права я получил, поэтому море ждет.

Пойду без семьи, потому что это моя хотелка, а у семьи свои хотелки и дела: у кого-то школа, у кого-то проекты, кому-то поступать. Младшая еще совсем маленькая – ее не возьмешь с собой. Мы ее с собой даже на яхту не берем: не углядишь – так в море чебурахнется. Где ее потом искать? Приходится свои хотелки уравновешивать с семьей или реализовывать одному.

Проектов и идей много, и все они разные. В ближайших планах все же кругосветка. Часть кругосветки у меня уже была, часть будет. Скоро мы с супругой отправимся в Антарктиду, туда я иду вахтенным помощником на паруснике «Эльдорадо», а Саша, поскольку тоже любит яхтинг и имеет шкиперские права, будет на вахтах вместе со мной. Пойдем из Ушуайи в Антарктиду.

Подготовка к кругосветному путешествию занимает много времени. Бывает, какие-то этапы переносятся, тогда высвобождается время на другие проекты. Например, очень хочу пойти на Эверест, но понимаю, что это как минимум два года подготовки. Посоветуюсь с людьми, посмотрю, как это встраивается в мои планы, и решу, каким образом это можно вписать в график.

Море – тот же космос

Море мы с Сашей открыли для себя после Французской Полинезии. Именно тогда стало понятно, что море – это тот же космос. Оно тоже бескрайнее. Стихия, которая требует преодоления и определенных навыков. И оно также мне нравится.

Получив шкиперские права, мы теперь постоянно ходим под парусом. Находим друзей, команду и отправляемся в плавание. Пока не удается получить квалификацию Yachtmaster Ocean (и по времени, и по техническим причинам), но я бы с удовольствием это сделал. Чтобы получить квалификацию, необходимую для самостоятельных океанских переходов, надо пройти определенное количество миль в определенном ранге. Надо владеть астронавигацией, уметь быть ответственным за выбор маршрута, за учет погодных условий, течений, приливов и отливов, за все, что творится на судне. Все приходит с опытом. При этом регаты я не люблю. Считаю, что море создано для путешествий в ритме путешествий, то есть получения удовольствия от процесса, а не в ритме гонок. Хотя, может, когда-нибудь я до этого и дорасту. Пока смысл морских путешествий для меня в том, чтобы оказаться на парусном судне где-нибудь в океане и сполна вкусить морскую жизнь.

Простым матросом, практически практикантом, я ходил от Ушуайи до Кейптауна на фрегате «Паллада». Ставил и зашивал паруса, нес вахты. И понимал, что перед лицом стихии мы не всесильны. Мы тогда попали в шторм, порвали пять парусов, три дня питались одним дошираком, потому что из-за качки невозможно было приготовить еду. Но это было непередаваемо здорово: природа, романтика, преодоление, работа в команде.

Многие думают, что при морских походах человек мечтает, задумывается о смысле жизни, медитирует. Может, у кого-то это и так. Но у меня все время были мысли, какие паруса натянуть, какие веревочки дергать. А на Сейшелах мы с ребятами устроили пиратскую вечеринку, подняли пиратский флаг. Все приземленно, без всякой медитации.

Жизнь в палатке и еда из миски

Путешествия для меня – это образ жизни. Я страдаю без них. Моя работа тоже связана с путешествиями – летаю, читаю лекции. За один апрель у меня было 17 перелетов. А за одно лето – яхтинг, Киргизия с «Комбат-турами» (в эту экспедицию я взял с собой старших дочерей и младшего сына), Северный полюс (на ледоколе с младшим сыном), сплав в Карелии с семьей и друзьями, Эльбрус со старшим сыном. Промежутки между этими путешествиями – сутки.

Это моя жизнь, и она мне нравится. Конечно, хотелось бы чаще всей семьей путешествовать, но, пока младшая дочка маленькая, получается в усеченном составе. Думаю, через пару лет уже сможем все вместе отправляться в поездки.

Такая страсть к путешествиям у меня от родителей, они мастера спорта: мама – по спортивному ориентированию, папа – по водному туризму, он до сих пор возглавляет московский клуб туристов. Кроме того, моя любовь к путешествиям формировалась благодаря книгам: как и все мальчишки, я увлекался книгами Александра Дюма, Жюля Верна, потом уже фантастикой Сергея Лукьяненко.

Мы с родителями с детства постоянно куда-то ходили, ездили. У мамы каждые выходные были соревнования в лесах, мы всей семьей с ней были. Наше с сестрой детство прошло в палатках. Когда кто-то говорит мне, что палатки и походы – это выход из зоны комфорта, для меня это, наоборот, привычная обстановка.

В первый раз мама взяла меня на свои соревнования, когда мне было, наверное, года полтора. Это был выезд с палатками на неделю в Прибалтику. Нас с сестрой не с кем было оставить, поэтому мы путешествовали с родителями.

Я гордился и горжусь своими родителями. И сейчас я как родитель – пример для своих детей. Они все с меня копируют, как когда-то я копировал со своих мамы и папы. Я показываю своим детям, что жить в палатке – нормально, есть кашу из миски – нормально, что в этих условиях можно прекрасно жить, не раскисать и получать удовольствие. Именно поэтому своих детей мы стараемся чаще куда-нибудь вытаскивать (на тех же байдарках сплавляемся), чтобы для них костер, палатка и комары были не просто словами.

Начали мы с того, что заезжали на машине в лес поближе к речке, ставили палатку, разводили костер. Дети ловили рыбу, собирали ягоды и грибы, купались. Они видели, что в таких походных условиях надо помогать родителям: заготовить дрова, приготовить ужин. Ведь чтобы что-то получить, надо немного пострадать, что-то преодолеть. Это отличный метод воспитания.

Единственное, к подобным путешествиям (да и в принципе к любым) ребенка нужно готовить заранее. Рассказывать, что это не ужас-ужас как тяжело, а здорово. Что это настоящая жизнь, новые возможности, новый опыт и навыки, которые будут отличать ребенка от сверстников, сидящих в телефоне.

Младший сын очень любит книги про походные приключения, и как же он был рад, когда впервые ночевал в палатке и сам жарил сосиски на костре! Дети потом по-настоящему гордятся тем, что сами насадили на крючки червяков, сами наловили и почистили рыбу, сами собрали дрова. Вот это «сами» в походах – самое важное для наших детей. В повседневной жизни это «сами» так быстро не развивается.

Спокойная жизнь – только как дополнение

Воспитываясь в походах, я привык к преодолениям. Все это вылилось в любовь к экстремальным путешествиям. Другие мне не особо интересны – ими я могу заняться и в старости или по ходу дела. Например, во время путешествия в Узбекистан у нас были и Самарканд, и Бухара – прекрасные древние города, но их я могу посмотреть и в старости.

В то же время у нас были горы – а это именно то, что мне нужно. Это движуха, преодоление самого себя. И конечно, природа. Она всегда меня поражает буйством красок и стихий. При этом какая бы природа ни была – северные леса, горные реки, горы, – это всегда безумно интересно.

Время уходит прямо на глазах. Спокойная жизнь для меня – это хорошо, но только как дополнение.

Каждый раз, когда осваиваешь что-то новое и преодолеваешь себя, ты становишься сильнее. Особенно это актуально для предпринимателей – им постоянно приходится решать проблемы в бизнесе и преодолевать