Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

Без страха и упрёка

Глава 1

В течение ночи на 25 июня на Харьковском направлении наши войска вели бои с противником. На других участках фронта никаких изменений не произошло.

От Советского Информбюро 28 июня 1942 года.

Штрафник

Последнее, что он запомнил из прежней жизни словно на снимке, — салон самолёта, ровный гул двигателей и чашка остывающего чая на откидном столике.

Чай оказался хорошим, настоящий дарджилинг второго сбора, купленный у настырного англичанина, уверявшего, что именно такой сорт выбирают люди, которые успели заработать деньги, но ещё не растеряли вкус к жизни. Насчёт вкуса англичанин, конечно, преувеличивал. Люди, заработавшие достаточно большие деньги, обычно пили то, что не требовало долгих церемоний и не мешало думать о более важных вещах.

Самолёт до настоящего «Гольфстрима» не дотягивал, хотя внешне старался изо всех сил. Длинный белый фюзеляж, серая полоса вдоль борта, удобные кресла, мощная система связи и дополнительная защита пилотской кабины. Купили его не для представительских полётов и встреч с журналистами. Самолёт был таким же рабочим инструментом, как оружие, защищённый компьютер или комплект документов на чужие имена: быстро прилететь, сделать работу и уйти прежде, чем местные власти начнут задавать вопросы, на которые им всё равно никто не ответит.

Завершившаяся утром операция прошла удачно. Захваченные люди вернулись домой, человек, решивший заработать на их продаже, остался лежать в подвале загородного дома (видимо что-то случилось), а заказчик уже перевёл всё что следовало, куда нужно.

Они возвращались в Россию с юга, из небольшой жаркой страны, где вооружённые мужчины особенно охотно рассуждали о чести, гостеприимстве и священных обычаях, когда держали связанных заложников, резали головы беззащитным, и насиловали детей.

Кроме него на борту находились два пилота, техник-оператор и Стас, официально числившийся помощником по безопасности. На деле Стас много лет прослужил в одном из специальных подразделений, умел стрелять почти из всего, что помещалось в человеческих руках, говорил мало и даже плохие новости встречал с таким выражением лица, словно заранее подозревал мир в подобной выходке.

Сейчас он сидел напротив, держа на коленях планшет, и уже несколько минут не переворачивал страницу.

— Что случилось? — спросил хозяин самолёта.

Стас поднял глаза не сразу.

— Школу захватили, — произнёс он.

— Где?

— Северная Осетия. Беслан.

Он забрал планшет и быстро прочёл первые строки. Информации было мало, она противоречила сама себе, количество заложников менялось от сообщения к сообщению, но главное оставалось неизменным: вооружённые люди удерживали в школе детей, учителей и родителей.

В салоне ничего не изменилось. Так же негромко работали двигатели, подрагивала в стакане минеральная вода, в иллюминаторе лежали облака, освещённые ярким дневным солнцем. Только лететь домой уже было нельзя.

Он поднялся и направился к кабине.

— Разворачиваемся, — приказал он пилоту. — Запрашивай ближайший аэродром, способный нас принять.

Пилот обернулся.

— У нас заявлен другой маршрут.

— Меняй.

— Нет коридора!

— Через десять минут будет.

Он вернулся в салон, достал из внутреннего кармана телефон и нашёл номер, которым не пользовался несколько лет.

Ответили после третьего сигнала.

— Слушаю, — произнёс незнакомый дежурный голос.

— Мне нужен Карелин. Генерал-полковник Карелин, оперативный штаб. Скажите, что звонит Андрей Сергеевич.

— Назовите организацию и должность.

— Позывной Юпитер.

Связь замолчала, но не прервалась. Через полминуты в трубке раздался другой голос, усталый, хриплый и хорошо знакомый.

— Ты откуда взялся?

— Шёл домой после работы. Мы в воздухе, примерно в сорока минутах от вас.

— Дальше что?

— Дашь коридор, посадк и транспорт.

На другом конце несколько секунд молчали.

— Ты давно не в штате, Андрей.

— Я помню.

— Обстановка неизвестная. Управление на месте разворачивается с колёс. Людей хватает.

— Людей всегда хватает, пока не начинается вход.

Карелин выдохнул в трубку.

— Какой у тебя состав?

— Я и Стас. Оба в форме, оба готовы. Снаряжение частично своё.

— Никакой самостоятельности, — жёстко предупредил Карелин. — Приедешь, доложишься руководителю операции. Куда поставят, там и работаешь. Начнёшь командовать без приказа — лично выкину за оцепление.

— Договорились.

— Записывай частоту и позывной встречающего.

Когда разговор закончился, Стас уже стоял возле открытого оружейного шкафа.

— Нас взяли? — спросил он.

— Пока только обещали не прогонять.

— Уже неплохо.

Они переоделись ещё в воздухе. Бронежилеты, разгрузочные системы, шлемы, оружие, аптечки, запасные магазины. Стас проверил каждый карабин и застёжку с тем спокойным вниманием, с каким хороший механик осматривает машину перед дальней дорогой.

На аэродроме их встретили двое в камуфляже. Никаких приветствий не было. Снаряжение бросили в багажное отделение чёрного микроавтобуса, самолёт остался под охраной, а через несколько минут машина уже неслась по дороге, временами вылетая на встречную полосу.

В оперативном штабе Андрей увидел людей, с которыми когда-то служил. За прошедшие годы лица изменились, но манера двигаться, коротко переговариваться и слушать собеседника осталась прежней.

Карелин встретил его у развёрнутой на капоте карты.

— Времени на объяснения нет, — произнёс полковник. — Войдёшь в группу Седьмого, вторым номером. Задача — левое крыло, первый этаж. Внутри заложники. Стрельба только при уверенной цели. Своих позывных не придумывать, команды выполнять сразу.

— Принял, — ответил Андрей.

Карелин посмотрел на Стаса.

— Ты останешься во внешнем кольце.

— Я с ним пришёл, — возразил Стас.

— А я здесь командую, — отрезал генерал. — На внешнем кольце людей тоже убивают.

Стас хотел ответить, но Андрей коротко коснулся его плеча.

— Выполняй.

К школе их подвезли на бронетранспортёре. Дальше шли пешком, пригибаясь за машинами и временными заграждениями. В воздухе висел дым, по асфальту катились куски бумаги, где-то впереди непрерывно кричали люди. Одни звали детей, другие требовали пропустить их к зданию, третьи пытались навести хотя бы подобие порядка.

Андрей не вслушивался. До входа оставалось меньше минуты, и всё, что не относилось к поставленной задаче, следовало на время отодвинуть.

Седьмой, невысокий капитан с седыми висками, собрал группу за бронемашиной.

— Входим через пролом у пристройки, — произнёс он, показывая маршрут на схеме. — До поворота работаю я. Дальше Андрей берёт правую сторону. За первым коридором два класса и подсобное помещение. Проверяем всё. Заложников выводим назад по тому же маршруту. Не растягиваться.

Взрыв прогремел раньше, чем они успели закончить.

Земля качнулась. Из окон