Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

Софи, пересилив смущение в отношении Марго, спросила:

– А какие еще языки ты знаешь?

– Английский, но не так хорошо. В моей школе французский был профильным. А ты?

– Только английский… Зато Даниил говорит по-арабски.

Марго с любопытством чуть приподняла брови и улыбнулась Волохову:

– Как необычно.

Тот допил кофе и встал из-за стола, чмокнув Софи в щеку:

– Ничего необычного. Пришлось освоить по долгу службы. Удачного шопинга, дамы. Постарайтесь уложиться хотя бы в три миллиона. – Он стремительно покинул ресторан и вернулся в номер.

Поняв, что Софи испытывала рядом с ней неловкость, Марго нехотя взяла на себя ведущую роль в разговоре, чтобы выяснить, какие именно покупки той хотелось бы совершить в европейской столице моды.

Завершив завтрак, они подошли к ресепшн, забрали ключ от машины и документы. Темно-алый кабриолет сверкал на солнце и выглядел словно пышущий надменностью китч.

Марго села за руль и вопросительно посмотрела на Софи. Та неловко улыбнулась и тоже села в «Мерседес»:

– Можно попросить тебя об одолжении?

– Смотря о каком.

Софи заметила, что Марго не пользовалась навигатором и очень уверенно чувствовала себя за рулем на парижских улицах, будто ездила тут чуть ли не каждый день.

– Я не фанатка шопинга… И, если честно, планировала потратить время на Лувр. Может быть, я оставлю тебе карту, и ты купишь что-то на свое усмотрение? Если тебе не сложно…

Марго пожала плечами и перестроилась в самый последний момент, меняя маршрут и распугивая скромные «Пежо» и «Ситроены» парижан.

– Конечно. Как скажешь. Так будет даже быстрее.

– Спасибо тебе огромное!

– Во сколько тебя забрать?

– Во сколько ты освободишься?

Марго прикинула время на покупки и возможные задержки.

– В семь вечера устроит? Если Лувр надоест тебе быстрее, напиши мне.

– Хорошо. Но, думаю, в семь будет отлично.

Через десять минут Марго притормозила на улице, ведущей к Лувру, услужливо объяснила Софи, как туда дойти, и поехала за покупками в блаженном одиночестве. Сначала в ее голове зрел коварный план накупить всяких эксцентричных шмоток. Но гордость Марго не позволила нанести такой удар по собственной репутации.

Она заходила в каждый бутик буквально на 10–15 минут, безошибочно выбирала идеальные варианты для себя, Софи и Марины, которая, посмотрев пару фото, написала ей:

Любовь моя, бери все на свое усмотрение, в дороге ужасная связь, не хочу тебя задерживать.

Вздохнув с облегчением, Марго двинулась еще быстрее, держа в голове объемный заказ подруги с учетом ее нынешнего гардероба и скромные пожелания юной жены Волохова.

Последним пунктом в ее маршруте былChopard. Марго с четверть часа размышляла над браслетами. И в итоге взяла для Софи золотой с перламутровым сердцем, для Марины – браслет из розового золота с отпечатком бренда, а себе – из белого золота из коллекции Ice Cube.

Сев в машину и посмотрев на гору пакетов, Марго поняла, что впереди ее ждали еще три часа, которые она… уже, кажется, знала, как потратит.

Проехав мимо отеля, в котором они остановились, Марго через пару кварталов свернула на узкую тихую улочку и припарковалась у небольшой старинной гостиницы. Войдя в холл, она приветливо обратилась к девушке-администратору и сняла двухместный номер с окнами, выходившими во внутренний дворик.

Твоя жена до семи вечера блуждает по Лувру, а я сейчас в двух кварталах от отеля.

*ссылка на название гостиницы*

Номер 17.

* * *

Волохов, отправив очередное рабочее письмо, уставился на сообщения от Марго.

– Я ее обожаю! Все бы мужики были такими решительными. Волохов, ты задолжал ей секс за тот неудавшийся визит в клуб.

– Багрянцев, ты после смерти стал слишком остроумным.

– Я не шучу. И смотри, как все удачно сложилось: ее муж укатил с Панкратовыми, Софи наслаждается искусством. А ты можешь насладиться Марго.

– Как-то уж слишком удачно.

– Тогда откажись и продолжай работать, – голос Стаса затих.

Волохов десять минут продолжал борьбу с самим собой, но, в четвертый раз пытаясь понять смысл полученного от клиента письма, почувствовал, что проиграл.

Еще через десять минут он вошел в вестибюль маленькой гостиницы и сообщил встретившей его девушке, что его ждут. Постучав в дверь с темно-бронзовой табличкой «17», он в очередной раз усмехнулся над собственными непреодолимыми слабостями: «Когда-нибудь я точно поймаю пулю за свои глупости…»

Но замок уже тихо щелкнул, и Волохов встретился взглядом с Марго. Он быстро вошел и закрыл дверь на засов, а потом голодно и грубо поцеловал Марго, которая даже не успела никак прокомментировать его буквально молниеносное появление. Двумя движениями он стащил с нее летнее шелковое платье нежно-изумрудного оттенка. Под ним, как и ожидалось, не оказалось белья.

Марго потянулась к его поло, но Даниил заставил ее сесть на невысокую кровать и разделся сам. Он уже был возбужден до предела, и когда Марго соблазнительно посмотрела на него снизу вверх, сделал шаг вперед, приблизившись вплотную к ней.

Она облизнула губы и медленно провела языком от головки его члена до самого паха. Даниил закрыл глаза и запустил пальцы в ее гладкие густые волосы. За всю его жизнь ни одна женщина не доставляла ему столько удовольствия ртом, как Марго. Волохов каждый раз сходил с ума от кайфа. К тому же она покорно подстраивалась под его скорость и так сладко постанывала, заставляя его член буквально вибрировать…

Через несколько минут Даниил отстранился, натянул презерватив и повернул Марго на живот. Она приподняла ягодицы и выгнулась, словно кошка, в ожидании.

– Черт…

Он все пытался понять, где была та грань, тот жест, то действие или слово, которое заставило бы Марго недовольно свести брови или попросить его «так не делать». Но, казалось, ей нравилось все, что он позволял себе в постели с ней.

Волохов резко вошел в нее, и Марго с трудом сдержала громкий стон, боясь, как бы постояльцы соседних номеров не стали невольными свидетелями их встречи. Он провел ладонями вверх по ее бедрам и спине и, собрав в кулак ее волосы, потянул на себя, не прекращая свои резкие движения. Марго послушно приподнялась, и через мгновение прямо над ее ухом раздался его громкий, задыхавшийся от возбуждения шепот:

– Сука…

Она вздрогнула, но через секунду лишь плотнее прижалась ягодицами. Даниил так и не понял, был ли это просто стон или с ее губ