Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

Алумяны молча ушли следом, шутливо переглядываясь.

– Ты хочешь спать? – Даниил снял очки и повернулся к Софи.

Та покачала головой:

– Я бы поплавала.

– Ну так вперед.

– А феерично спрыгивать обязательно?

– Там есть лестница.

Софи спустилась к воде и плавно окунулась по шею, ловя ритм волн. Море было очень теплым и прозрачным. Она почувствовала на талии руки Даниила и успела повернуться к нему лицом.

– Занималась сексом в Средиземном море?

– А ты?

Он смотрел на ее губы и соблазнительно улыбался:

– Было дело…

– И как?

– Получше, чем в Красном.

– Почему? – Она обняла его за шею и позволила прижать себя.

– Красное слишком соленое…

– Щиплет?

Волохов расхохотался:

– Угадала.

Софи бедром почувствовала его возбуждение и уже было отдалась воле чувств, но в последний момент вспомнила:

– В море можно не предохраняться?

– В море можно быть аккуратнее и вовремя прерываться…

– Что-то не похоже на тебя.

– Морской воздух, южный ветер, хмельные разговоры… – Волохов мягко покусывал ее за нижнюю губу и пальцами правой руки пробирался под плавки Софи. – Но, если не хочешь, можем вернуться в каюту.

Чувствуя в себе его пальцы, Софи уже не была так категорично настроена. Ее ресницы затрепетали, а ноги сами обхватили Даниила.

– Обещаешь… быть аккуратным?

– Конечно… – Он сдвинул вбок упругую ткань ее купальника, высвободился из своих плавок и медленно вошел в Софи. – Тебе понравится…

Она прижалась к нему, наслаждаясь его быстрыми ритмичными движениями и мягкими морскими волнами…

– А если… нас увидят?..

– Не все ли… равно…

Глава 4

– И где Марго?

Вечером за столом собрались пятеро участников морского приключения из шести.

– Сказала, что не голодна.

Марина с подозрением прищурилась:

– Увиливает!

Но Тигран, заняв свое место, покачал головой:

– Нет, все остальное в силе. Думаю, ей просто захотелось настроиться на процесс в одиночестве.

– Вы нас своими таинственными обсуждениями уже пугаете.

– Бойся, Волохов. Так и задумано. – Николай вскинул бровь и спрятал ухмылку за бокалом вина.

– Пфф… Даже не знаю, чем в этой жизни меня можно заставить бояться.

К всеобщему удивлению, Марго явилась под конец ужина и как ни в чем не бывало присела рядом с Тиграном с просьбой плеснуть ей вина. На ней было короткое обтягивающее полупрозрачное черное платье с длинными рукавами. В мягком свете вечерних огней оно еле заметно мерцало. В отличие от Марины и Софи Марго нанесла вечерний макияж. Угольно-черные тени делали ее янтарные глаза максимально похожими на колдовские. Прозрачный глянцевый блеск на губах зрительно добавлял им объема.

– Это все, что ты будешь на ужин? – Тигран протянул ей запотевший бокал рислинга.

– Пока да. Но не обещаю, что удержусь от ночного набега на кухню.

– М-м-м… Я помню, как мы с тобой прошлой весной хулиганили по ночам! – Марина хитро кивнула и отпила прохладного вина. – Софи, милая! Ты весь вечер молчишь, все хорошо? Кстати, тебе понравилось ходить по магазинам с Марго?

Софи, поглощенная мыслями об их с Даниилом дневной выходке, встрепенулась, неловко улыбнувшись:

– Прости, что ты спросила?

Марина прикрыла улыбающийся рот ладонью и заговорщицки покачала головой:

– Волохов – негодник, да? Совсем не дает тебе передохнуть?

– В смысле? – Софи часто заморгала.

– В прямом… Вместо тихого часа устроил тебе…

– …сеанс плавания в открытом море, – бесцеремонно прервал хозяйку вечеринки Даниил.

– Ну да. Я это и хотела сказать. Сеанс. Плавания. – Марина прыснула со смеху и подмигнула покрывшейся румянцем Софи.

Пока за остроумными разговорами хмельная компания приканчивала десерт, Марго задумчиво потягивала вино и смотрела в пустоту. Даниил несколько раз бросал на нее короткие взгляды и был уверен, что мыслями она была за тысячу километров от яхты, но с трудом догадывался о причине такого поведения.

– Давайте переместимся на диванчики к танцполу! Там такой вид на море! Мы специально попросили повернуть нос на запад.

– Надеюсь, танцевать не придется? – вздохнула Софи. – Хоть ты и обещала легкий ужин, но я все равно сейчас способна только… лежать.

Марина хохотнула:

– Тебе я разрешаю не танцевать!

Они неспешно перешли из столовой на небольшой танцпол, находившийся под капитанской рубкой на носу яхты. В панорамные окна мягко светило закатывающееся солнце, и все вокруг казалось золотым.

Даниил и Софи заняли диван справа, Николай и Марина уселись по центру, Тигран расположился с левого края. И только Марго подошла к окнам. Ее силуэт в прозрачном платье выглядел чертовски соблазнительным. Волохов в последний момент понял, что должно было произойти, но возможности покинуть помещение без того, чтобы вызвать подозрения и насмешки, уже не оставалось.

В полу приоткрылся небольшой лючок, из которого вверх выехал хромированный пилон… и одновременно с его появлением заиграла чувственная музыка. Хриплый мужской голос скорее мурлыкал, чем пел: Your perfume, black coffee. Your dress pleases my eyes. My soul is your trophy. What are you hiding inside?[1]

Марго, оторвав взгляд от заката, плавно повернулась лицом к присутствующим, кошачьей походкой приблизилась к шесту и, уперевшись в него спиной, медленно сползла вниз, раздвинув колени, а потом, изогнув позвоночник, поднялась обратно вверх…

Софи, осознав, что Марго будет танцевать стриптиз, неосознанно сжала расслабленную ладонь Волохова. Он придвинулся ближе к ней, но Софи успела заметить его взгляд, блуждавший по телу гибкой роковой блондинки.

Повернув голову, Софи обратила внимание на сладостную улыбку Марины. Она определенно наслаждалась танцем подруги, да еще и незаметно положила ладонь между ног Николая, который впивался взглядом в Марго, прикусив кончик языка. Подняв глаза на Тиграна, Софи наткнулась на его довольную ухмылку и быстро отвела взгляд, так и не поняв, смотрел он на нее или на Даниила.

Тем временем Марго наращивала интенсивность эротики, легко скользя по шесту, соблазнительно изгибаясь и иронично поглядывая на своих немногочисленных зрителей. Она двигалась плавно, но уверенно, точно зная, что чувствовал каждый из наблюдавших за ней, точно ощущая в тот момент свое абсолютное превосходство и свою сексуальность, постепенно наполнившую воздух и буквально вибрирующую наравне со звуками песни, которая из томной перерастала в надрывную.