Коллекционер ошибок - Эмма Райц

Глава 6

Одна за себя

– Это что? – Лера недоуменно перевела взгляд с заявления на невозмутимое лицо Сатира.

– Заявление, – он жизнерадостно пожал плечами, будто собирался в отпуск на Мальдивы, а не переводился в отряд наемников.

– И как я должна понимать твое заявление?

Константин делано вздохнул и присел напротив Пики:

– Понимай ровно так, как есть.

– Я не подпишу, – она вернула ему лист бумаги, исписанный крупным жестким почерком.

Склонив голову набок, Сатир угрожающе прищурился:

– Лерчик, пупсик. Подписывай.

– Нет.

– Ты не можешь мне отказать.

– Могу и откажу. С какой радости я должна рисковать своим лучшим снайпером?

– А давай лучший снайпер сам решит?

Сжав челюсти, Лера снова перечитала строчки заявления.

– Зачем тебе понадобился перевод?

– Решил вспомнить молодость.

Имея определенные догадки, Пики отрицательно покачала головой:

– Пока не скажешь настоящую причину, не подпишу.

– Тогда я уволюсь, – усмехнулся Сатир.

– Ага. Я на твой блеф не куплюсь, не надейся.

Снайпер задумчиво уставился в окно и лениво произнес:

– Мне снова звонил Черномор… Снова предлагал приятный процент…

Закатив глаза, Лера взяла в руки смартфон и начала листать контакты в поисках нужного номера. Сатир заметил боковым зрением ее манипуляции и встрепенулся:

– Что ты делаешь?

– Хочу уточнить степень приятности проце… – она уже приложила телефон к уху, как Константин выхватил гаджет из ее ладони и быстро нажал на отмену. – Что за выходки?! – Лера оскалилась, еле сдерживая бешенство.

– Просто подпиши перевод, – Сатир уставился на нее в ответ, не желая отступать.

– Для чего он тебе?!

– Ты прекрасно знаешь. Не говори, что не догадалась в первую же минуту.

Вскинув брови, Лера нажала на кнопку громкой связи:

– Макс, будь добр, зайди ко мне.

Тот в ответ кашлянул и отключился, а через несколько секунд вошел в кабинет.

– Что?

– Твоих рук дело? – не глядя на него, Лера протянула ему заявление Сатира.

Напряженно засопев, Макс посмотрел на лист бумаги, потом – на Константина, потом – снова на Леру. Та встала с места и медленно прошлась вдоль кабинета, притормозив у окна и взяв в руки небольшую хромированную леечку, из которой аккуратно полила живописно высаженные в длинный керамический лоток миниатюрные суккуленты.

Мужчины продолжали молча наблюдать за ней.

– Объясни мне, Максим, – ее голос прозвучал с металлическим оттенком. – У тебя какая-то проблема с родительской сепарацией?

– С чем? – Макс непонимающе свел брови.

– Твой сын – уже достаточно взрослый мужчина, способный в одиночку разнести толпу террористов, всплыть со дна Волги и трахнуть любую женщину детородного возраста, какую ему взбредет в голову пожелать.

Сатир с трудом сдержал смешок. Плечи Макса подозрительно дернулись. Лера, не замечая их реакцию на свои слова, продолжила:

– Но ты все еще пытаешься опекать Андрея, будто ему восемь лет. А не двадцать восемь. У тебя какая-то проблема с необходимостью отпустить его в свободное плавание? – Она наконец-то закончила рассматривать цветы и декоративные камни на подоконнике и повернулась к Максу: – Если тебе так важно контролировать его ранимое самочувствие, почему ты сам не присоединишься к отряду? Почему просишь Сатира выступить его нянечкой?

Голубые глаза Пики, обычно ассоциирующиеся у большинства со спокойной водной гладью или ярким осенним небом, в этот момент казались Максу предвестниками страшного морского шторма. Он приоткрыл рот, чтобы попытаться сказать что-то в свою защиту, но внезапно все доводы, пришедшие ему на ум, показались детским лепетом. Поэтому он просто качнул головой и, сбавив степень недовольства на лице, примирительно произнес:

– Лер, пожалуйста. Просто подпиши. Всего на один раз. А дальше пусть работает сам. Я… Я тебя прошу как родитель родителя.

– Нет, – короткий ответ Леры резанул пространство.

– Кость, можешь… ненадолго…

– Конечно, – Сатир задорно вскинул ладони и вышел из кабинета.

Макс до боли прикусил губу, пытаясь собрать мысли в кучу, и снова заговорил:

– Лера, я знаю. Знаю, что Андрей заслуживает самых гневных слов и самого сурового наказания. Он после всего случившегося полнейший мудак, козел и гондон. В квадрате, в кубе, в десятой степени… И это, конечно же, и моя вина.

– Угу.

– Но… Пожалуйста. Не из-за него. Не ДЛЯ него. Подпиши Сатиру разовый перевод. Я ведь… Я же тут за неделю сдохну от нервов. Я в твоих глазах тоже гондон и мудак, я это вижу. Но будь ты чуточку выше всего этого… Каким бы говнюком он ни был, Андрей все же мой сын, – Макс напряженно сглотнул и откашлялся. – Я заплачу и его процент, и процент Кости из своего кармана, я…

– Да плевать мне на деньги, Максим!

Когда Лера начинала называть его полным именем, Давыдов-старший знал, что ситуация дошла до пика.

– Лер, один раз. Потом я сам буду со своими тараканами разбираться… Но сейчас не готов.

– Да ты никогда не будешь готов! – Лера рухнула в кресло и уставилась в монитор ноутбука.

Опустив плечи, Макс побежденно кивнул:

– Ладно… Как скажешь. Может, ты и права…

– Один! Раз! – стремительно изобразив свою подпись, Лера швырнула в него заявление Сатира, резко встала и быстрым шагом покинула кабинет.

– Спасибо…

– Ну и как ощущения свободного полета? – хмыкнул Илья, щелкая зажигалкой.

– Пока еще не понял, – пожал плечами Андрей. – Сегодня только второй день обучения…

Саид проследил за двумя темно-зелеными внедорожниками «Чероки», притормозившими посреди гостевой парковки «Феникса»:

– А дата первого задания известна?

– Предположительно середина декабря. Вроде там что-то лайтовое… Кто это? – Фенрир тоже пригляделся к подозрительным посетителям.

Четверо высоких крепких мужчин около сорока лет вышли из машин и уверенным шагом приближались к центральному входу в офис.

– Может, вояки какие-то… – предположил Шаман.

Вблизи стало понятно, что все четверо были одеты в черную форму без отличительных знаков. У каждого на поясе висело по две кобуры с внушительным оружием. Лица были суровыми, а взгляды – цепкими и подозрительными.

– Черномор… – тихо произнес Андрей.

Командир отряда самых опасных наемников на всем Восточном полушарии шел первым, еле заметно ухмыляясь. Трое его агентов выглядели достаточно устрашающе. Один явно