Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

– Вы знаете, Дорис, у меня сейчас сложно со временем. Оставьте контактный телефон, я вам перезвоню при случае.

– Конечно, герр Шефер. Я прекрасно понимаю, что вы такой занятой человек и можете забыть о моей просьбе, а для меня это важный вопрос. От него зависит мое будущее; если я не смогу дать интересный материал в печать, редактор меня выгонит. Поверьте, наше сотрудничество может быть очень перспективным. – Это девушка говорила таким томным голосом. Она немного подалась к столу и чуть повела плечами, отчего соблазнительное декольте еще больше раскрылось, а юбка немного сползла назад, раскрывая не только колени, но и бедра.

Это был сильный ход, но вполне ожидаемый. Противники оказались достойны друг друга, и эта игра между ними могла продолжаться довольно долго. Но раздался настойчивый телефонный звонок.

– Париж? Да, заказывал, соединяйте. – Удо сделал извиняющийся жест, показав тем самым, что разговор окончен.

Журналистке пришлось удалиться, не обострять же отношения при первой встрече, но делала это очень медленно и неохотно.

– Добрый день, отель Mondial? Я буду в Париже через два дня и хотел бы забронировать номер.

Наконец дверь закрылась.

По информации, которая поступила из парижской резидентуры советской разведки, Мухаммед Будия находился под контролем французской разведки. Этот отчаянный революционер являлся одним из основателей Фронта освобождения Алжира, своей родины, характеризовался как опытный вербовщик и организатор крупных диверсий, экстремист, имевший широкие подпольные связи среди арабов. Находясь в тюрьме, он пошел на сотрудничество с контрразведкой. Благодаря чему был освобожден. С 1965 года осел в Париже, стал художественным руководителем одного из многочисленных театров столицы Франции. Не без помощи контрразведки оказался в числе основателей Народного фронта освобождения Корсики. Несколько лет назад, будучи на Кубе, Будия познакомился с доктором Хаддадом, смог очаровать его и стал координатором Народного фронта в Европе. Задачи, которые перед ним ставились, это подготовка вооруженной борьбы с Израилем и вербовка новых членов. Хаддад протолкнул его кандидатуру как координатора международной террористической сети. Вот к нему-то и направлялся Батый.

По телефону, который ему для связи дали в Бейруте, Удо сообщили, что вечером его будут ждать в ресторане «Жирный гусь» недалеко от парка Тюильри.

В ресторане царила атмосфера утонченной элегантности и непринужденного шика. Мягкое освещение создавало таинственный полумрак, в котором светильники в стиле техно отбрасывают причудливые тени на изысканный интерьер. Стены украшены винтажными плакатами и фотографиями, на которых угадывались известные музыканты, актеры, спортсмены. Публика подобралась довольно молодого возраста. Преобладали кожаные пиджаки, яркие рубашки с модным большим воротом, девушки явно соревновались в экстравагантности в одежде. Мини-юбки, брюки клеш со стразами, мужские блейзеры, растянутые свитера. Все это выглядело и носилось с вызовом и, безусловно, происходило из дорогих бутиков. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что здесь собирается парижская богема. В ресторане витал дух крепкого спиртного, сигарет и дорогих духов. Деревянные столики с металлическими ножками расставлены в уютном беспорядке, создавая ощущение живого и динамичного пространства. У Шефера создалось впечатление, что все здесь друг друга знают и постоянно хаотически перемещаются от столика к столику. Звуки джаза и блюза заполняли помещение и звучали настолько громко, что иногда мешали гостям разговаривать. Все это напоминало больше музыкальный вечер, чем ресторан.

Хостес на входе, узнав, что Удо Шефера должны ждать, сразу проводил его к дальнему столику, за которым расположились двое мужчин.

– Мухаммед Будия, – представился старший.

Восточные мужчины всегда выглядят старше своих лет. Будия выглядел явно за сорок. Выделялись черные подвижные глаза, они создавали ощущение пронзительности взгляда. Модный пиджак в клетку и контрастный галстук выдавали принадлежность к творческой профессии.

– Мой друг Ильич Рамирес, – кивнул он на соседа.

Батый помнил венесуэльца по фотографии, которую ему показывал в свое время резидент. Здесь возникла первая проблема. Гость почти не говорил по-французски, а Мухаммед – по-немецки. Пришлось собравшимся перейти на английский. Удобнее был бы всем арабский, но он был здесь не в почете. Оказалось, что лучше всех английским владеет Ильич, невольно беседа шла через него.

– Удо Шефер, – представился гость. – Это по нынешним документам. Друзья на Востоке называют меня Юсуф. Юсуф Бируни.

– Ты прибыл очень вовремя. Ваей говорил, что на тебя можно положиться.

«Видимо, годы, проведенные в Европе, отучили тебя от восточной привычки проявлять вежливость по отношению к гостю и сначала интересоваться, все ли у него хорошо», – отметил Батый.

– После удара «Черного сентября» в Мюнхене мы не должны останавливаться, – напористо заявил Будия. – Это только первый акт нашей пьесы. Будет второй и третий. Атака на Израиль пойдет по всем фронтам. Кара должна настигнуть евреев везде: и в Европе, и на Востоке. Мы рассчитываем на поддержку товарищей в Германии.

– Что ты имеешь в виду? – Такое направление разговора не очень нравилось гостю.

– Мы планируем серию актов против известных нам сотрудников Моссад и Шабак. Они сейчас получили большой пинок от правительства и вылезут из своих нор. Им придется активизировать свою агентуру, мы сможет отследить их и нанести удар. Сейчас, после нашей операции, в Германию примчались спецы от израильской разведки и контрразведки. Здесь мы их и прихлопнем. Как учит нас великий Мао Цзэдун, «партизаны должны делать ставку на внезапные, беспокоящие атаки, а не на традиционную позиционную войну». Исполнители у нас есть, нужна помощь на местах от вас, немцев.

Сказано это было очень эмоционально, с энергичной жестикуляцией. Чтобы перекрыть громкие джазовые пассажи, алжирец буквально кричал, брызгая слюной.

– Нам это зачем? – твердо спросил Удо. – Мы на немецкой земле не воюем с израильтянами. Это не наша война.

– С каких пор немцы полюбили евреев? – провокационно завелся Мухаммед. – Если вы входите в нашу сеть, значит, должны подчиняться нашим решениям.

– Мы за сотрудничество, но у каждого свои интересы. Фракция Красной Армии борется прежде всего против американского засилья в Германии и против империалистических отношений. Мы готовы вам помогать, но мы против того, чтобы арабы вели войну с израильтянами на нашей территории.

Будия был явно недоволен сопротивлением немца. К ним подошел хостес и попросил алжирца к телефону.

– Я знаю тебя, – доброжелательно заявил Ильич, когда они остались вдвоем. – Уважаемый Хаддад высоко оценил твою помощь в подготовке операции в Мюнхене.

– Так и я знаю тебя. Ты Шакал. Это же ты провел операцию «Большая мишень» в аэропорту Тель-Авива, где наши товарищи из японской Красной Армии провели большой теракт.

– Было дело, – с довольным видом согласился венесуэлец.

– Мне про тебя еще говорила Лейла Халед, – напомнил Батый.

– Эта сучка, – неожиданно вспылил Шакал. – Это я должен был руководить угоном