Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Приказ отчаливать был встречен ими с обречённостью — такой источник ништяков пропал! Зато я был доволен как слон!

В лучшие годы крестового похода — численность тех же ультрамаринов достигала миллиона единиц — это был самый большой из легионов космодесанта. Собравшиеся у меня ордена хоть и были разделены — по факту это был легион, крупнейший, который видела галактика.

* * *

Выход из прыжка был ожидаемым и отсчёт закончился — перед нами предстала чернота космоса. Мы вышли в сегментуме пацификус — на окраине которого располагалась империя тау. Мне сильно захотелось заполучить в свои ручонки тау и их технологии — бронескафандры и прочее. Сомневаюсь, что они могли бы сравниться с технологиями федерации — но всё равно, смысл был.

Именно здесь горело пламя очередной войны с синемордыми ублюдками, верящими в высшее благо — и мой корабль оказался как нельзя кстати.

— Боевая тревога! Всем занять позиции по боевой тревоге.

Мы вышли очень близко от места космического сражения — около планеты, которую осаждали Тау. Капитан посмотрел на меня выжидательно:

— Какие будут приказы, святой?

— Вступайте в баталию. Джек! Орудия в боевое положение, огонь по кораблям тау, поднять боевую защиту!

— Есть, шеф! — отозвался ВИ.

— Капитан, руководите баталией. Мы вломимся и ударим им с этого направления, есть возражения?

— С этого? — он посмотрел на трёхмерную карту.

— Да. Сразу к их флагману — атакуем линейным ударом — шесть батарей соларитовых пушек и восемь батарей нова-орудий — с дальней дистанции жахнем по скоплению синемордых благодетелей. Потом сократим дистанцию и положимся на макро-лазерное оружие. У нас больше ста батарей таких пушек — мы сумеем нанести им огромный ущерб, вломившись сзади.

— Поддерживаю.

— ВИ, исполнять!

* * *

Наш корабль шикарно вошёл в бой — его линейные качества были очень хороши. Ведь это линкор, по сути — мы быстро подошли к баталии тау — окружающих планету и ведущих космический бой — перестрелку с силами империума — в космосе витало множество истребителей обоих сторон, их линейные корабли стреляли лучами сине-белого света по пустотным щитам наших сил. Те отвечали из макроорудий и лэнс-батарей.

Мы вошли в зону атаки и тысячи башен на моём флагмане развернулись в сторону противника. Это были маленькие башенки по сравнению с самим кораблём — такие, какие использовались на обычных кораблях — но были и башни, размер которых увеличен в разы — ускорительные пушки. Башня имела три орудия, ствол — длинну в три сотни метров — и это орудие разгоняло неприлично огромный снаряд. Масс-драйвер такого размера не смогла бы выдержать конструкция даже империумного линкора — отдача у него будь здоров. Её гасили ещё более крупные грави-манипуляторы. Но орудие — было конечно зачётным — снаряд весом в тридцать килограмм, разогнанный до скорости в треть скорости света — имел чудовищную мощь и пустотные щиты кораблей могли сдержать в лучшем случае несколько попаданий. Две таких башни были в передней части «тарелки», одна сверху, другая снизу тарелки — что давало максимальный обстрел. Батареи с соларитовыми орудиями — могли стрелять волкитным излучением, и лэнс-батареи.

Три луча — полный залп, прочертили яркую линию между моим кораблём и линкором Тау. Его щиты не выдержали и лучи пробили линкор Тау навылет — пробив ему корпус, разорвав его практически пополам — передняя часть линкора оторвалась и деформировалась в космосе, источая кучи обломков. Я прикрыл глаза и погрузился в космический бой, незримо им руководя. И просто разглядывая, как действует капитан и ВИ — наш корабль активировал все лэнс-излучатели — и ворвавшись на пистолетный выстрел — открыл огонь по Тау. Сразу во все стороны — на нашей стороне был размер — макро-лазеры и башни с масс-драйверными орудиями брали количеством — на «тарелке» их было размещено больше десяти тысяч башен. Она была не то чтобы ими покрыта — но это была орудийная часть корабля — и поэтому, и благодаря своей форме — обстрел врага напоминал не перестрелку из ружей — а огонь из шестиствольных штормовых болтеров — целый поток из сияющих лучей и турболазерных зарядов полетел во вражеские корабли — выдержать попадание такой мощи было практически невозможно. Сенсоры корабля просканировали корабли тау и оценили их стойкость как низкую — и начали бить из масс-драйверов в жизненно не важные части корабля — ударяя по мостикам, орудиям, иногда уничтожая реакторы.

Крейсеров и линкоров синемордых тут было достаточно. Мы походили на линкор, ворвавшийся в битву двух флотилий маленьких шлюпов «гадюка» — с нашей мощью каждый выстрел уничтожал по противнику — Тау начали кончаться. Очень быстро кончаться — четыре взрыва их крейсеров произошли почти одномоментно — а линейный корабль тау попал под залп соларитового орудия — яркий луч прочертил линию прямо сквозь него, разрезав его пополам так же, как лазерный резак легко разрезает сталь.

Наш мегакорабль сближался с противником — и оценив опасность, многие тау бросились наутёк, но потом предпочли самоубийственное сражение и развернулись, пытаясь взять нас в кольцо, как имперский корабль — вот только у него башенные установки были установлены на диске — и им было удобно вести огонь на вс триста шестьдесят. Поэтому огонь по ним и не думал прекращаться — ещё два крейсера вспыхнули и взорвались — и начался массированный обстрел.

По боевым качествам, количеству орудий и прочего — мой корабль можно было сравнять с двумя сотнями линкоров империума. Не считая живучести, конечно — по орудиям малого и среднего калибра. Орудия главного калибра на линкор бы не вместились — потому что они размером были с половину линкора — это громадные масс-драйверы и соларитовые орудия — по одной батарее на борт и того и другого.

Каждый выстрел из них означал смерть ещё одного корабля тау — залп разрывал корабли синемордых вместе с щитами — не оставляя ни шанса на спасение. Яркий луч упирался в щит и на мгновение был им сдержан — пока их щиты не лопались, как воздушный шарик, в который попала иголка, и луч прорывался и пробивал насквозь корабль — но не останавливался на этом, а начинал его прорезать — если враг двигался быстро — он сжигал корпус и множество палуб, если медленно вести — прожигал насквозь. Количество термической энергии, переданной кораблю было запредельным для его конструкции — корабль врага превращался в адскую печь, внутри которой горело всё, что