Трофей из преисподней - Александр Александрович Тамоников

между собой и разговаривали парашютисты. Этот человек был для них не больше, чем почтовый ящик. В конце допроса Коган подвел итог сбивчивому рассказу Сазонова, сведя в единое целое все разрозненные сведения, которые они из пленника в конце концов вытянули.

— Значит, получается у нас вот что. — Коган поднял указательный палец, чтобы Сазонов собрался и внимательно выслушал его слова. — Группа диверсантов-парашютистов заброшена в тыл наших войск, и у них задание пробраться скрытно к той точке на карте, которую тебе показали немцы? Так, Сазонов?

— Да, получается, так, — кивнул мужчина. — А я им, стало быть, понадобился как проводник…

— Стоп, — покачал Коган головой. — Говори только о том, о чем я спрашиваю. С твоим участием понятно, и про Кошевича потом поговорим. Сейчас главное — сколько было парашютистов?

— Ну я не считал, — пожав плечами, неохотно отозвался мужчина. — Они все вместе редко собирались. Кто-то шел одной группой, а кто-то исчезал, возвращался. Вроде дозора вокруг группы ходили. Но не меньше двух десятков человек, я так понимаю.

— Хорошо, идем дальше. Плутон — это не оружие, не склад, не штаб, не какой-то другой объект, а человек. А точнее, ученый-геолог, который должен забрать в той точке на карте какие-то схемы и передать их диверсантам.

— Да, так и есть, — кивнул Сазонов.

— И этот ученый, завербованный немцами ранее, уже что-то им передал, что немцы посчитали ценным и захотели получить все схемы, а ученый почему-то пропал и не вышел с ними на связь? Так?

— Ну да, получается, все так, — снова кивнул пленный. — И торопились они. Они там должны были захватить эти документы и отсидеться, дождаться своих, потому что скоро немец должен туда танками прорваться, а они, значит, выйдут к ним.

— Кошевич, твой приятель, будет помогать немцам? Поведет их к той точке на карте? Или ночью удерет от них?

— Не удерет, — сразу же уверенно ответил Сазонов. — Они много чего наобещали ему. Соблазнился он хорошей оплатой и положением при немцах. Ну когда их власть настанет. Дом обещали, землю, коров.

Шелестов велел Сосновскому отвести Сазонова к машине, куда уже грузили раненых, а сам повернулся к Когану.

— Ну что, Боря, давай делать выводы. Это не секреты военного производства, потому что ученый не в технической области, он геолог. И мне непонятно, к каким ценным схемам и вообще сведениям он может иметь доступ. Нефть, что ли, там в больших количествах нашли или золото? И второе: немцы бросили на этот «Плутон» такие силы, что и правда кажется, что ценность его велика. Что ты думаешь?

— Я думаю, что туда надо спешить. И что Платов не зря обратил внимание на эту информацию. А еще неплохо бы семью этого Сазонова найти и в контрразведке в Сергиевском пару слов за него замолвить. Найдутся ведь все равно такие, кто огульно его запишет в предатели, в изменники Родины.

…Две роты автоматчиков, которые в данный момент находились в Сергиевском, и стрелковый батальон, снятый с марша, штаб дивизии направил на прочесывание местности по правому берегу Дона. Скорее всего, диверсантам далеко уйти не удастся. В этих местах преобладает открытая местность, так что затеряться или спрятаться такой большой вооруженной группе вряд ли удастся. По радиосвязи прошли сообщения о диверсантах, и командиры частей и соединений приняли информацию к сведению.

Связавшись со штабом армии, Шелестов попросил командование сообщить в Москву Платову о том, что группа вышла на «Плутон». А еще он выпросил для группы коротковолновый радиопередатчик. Чего им ждать на этой точке и какая потребуется помощь, оставалось только гадать. Ясно, что в условиях напряженной обстановки на фронте просить воинское подразделение для прикрытия было глупо и легкомысленно. Там сейчас каждая рота на счету. Да и важнее сейчас было не оперативников из Москвы охранять, а найти остатки диверсионной группы немцев.

Степь вокруг, раскаленная, словно плита, дышала зноем, и марево колыхалось над рыжей травой. Холм, одинокий и плосковерхий, как плешивая голова великана, возвышался над этой безбрежной гладью. На его макушке чернели, как обгоревшие кости, развалины старой обсерватории. Еще до революции какой-то чудак-астроном построил ее здесь, вдали от городских огней, чтобы вглядываться в небесные бездны. Теперь от его мечты остались лишь груды битого кирпича, скособоченные оконные проемы, в которых зияла пустота, и остатки купола, похожего на разбитый череп, открывший своему темени небо.

Странное это было сооружение. Возникало ощущение, что это здание достраивали, перестраивали и надстраивали много лет или десятилетий. Теперь трудно догадаться, что тут было изначально: в начале века или в конце прошлого. Но вот остатки церкви сохранились. Точнее, только большая часть колокольни без верха. Совмещенное помещение с крышей пустовало, полное какого-то хлама из остатков разбитых строительных конструкций, сгнившей мебели. Две хозяйственных постройки примыкали к обсерватории, но ни одна не имела вход в саму обсерваторию. Только наружу.

— Ну и что нам с этим делать? — Буторин снял фуражку и пригладил потный ежик седых волос на голове. Тут нужна лопаты, носилки, а еще лучше строительные тачки, чтобы разгрести эту помойку.

— Аристарх Витольда — геолог, — задумчиво произнес Коган.

— Ну ясно, что нам не стоит искать техническую документацию или краденые штабные документы, — пожал плечами Сосновский. — И все же немцы усиленно и не считаясь с потерями что-то пытаются добыть, связанное с именем этого геолога. И даже агентурную кличку ему присвоили. Ребята, абвер ерундой заниматься не стал бы, поверьте мне. Давайте разгребать хлам и искать потайное помещение, какое-нибудь укрытие, сейф, в конце концов, в котором что-то спрятано. Найдем — тогда и узнаем, что там и для чего оно абверу.

— Ну тебе виднее, — развел руками Буторин. — Ты у нас в Германии работал, тебе и карты в руки.

Оперативники двинулись к развалинам, засучивая рукава гимнастерок. Коган пошел вместе со всеми, но Шелестов остановил его.

— Слушай, Борис, я все-таки не очень надеюсь, что эту группу диверсантов так легко выследят и уничтожат. Да и последняя ли она? Абвер и правда серьезно занимается «Плутоном». Возьми из машины рацию и трофейный пулемет. Попробуй забраться на колокольню. Оттуда и обзор, а если придется, то и хорошая огневая точка. Если что, передашь запрос о помощи. Ты у нас самый хладнокровный, рассудительный. Горячку пороть не будешь.

— Как скажешь, — пожав плечами, спокойно ответил Коган. — Ты командир, тебе виднее.

Оперативники в пропыленных гимнастерках методично, с каменным терпением прочесывали руины, разбирая завалы, проверяя любые ниши и углубления. Они не спешили, делая все основательно, методично. Они были в нужной точке, к которой стремились диверсанты абвера. И теперь