Вернуться 6 - Альберт Кириллов

Хорошо, что прямо с Екатеринбурга в ОАЭ напрямую летали прямые рейсы авиакомпания «Уральские авиалинии», что позволяло без пересадок добраться до точки назначения.

Вернувшись в посёлок, продолжили праздновать. Основная часть гостей стала расходиться после трёх часов ночи, посчитав, что хорошего помаленьку. Герман с Настей и его мамой покинули вечеринку одними из первых, направившись к себе по домам. Алекс с Кристиной остались, заявив, что ещё часик потусят, а потом в коттедж отправятся.

Настя, зайдя в дом, тут же затащила Германа в постель даже отказавшись от душа. Потребовав от мужа секса здесь и сейчас. Герман от такого шикарного подарка отказываться не стал. И с удовольствием выполнил свои супружеские обязанности. Затем доставил на руках, начавшую засыпать жену в душ. Быстро, но осторожно помог ей вымыться, успев ополоснуться сам, а затем вернул на руках довольную жену в постель.

Утро 1 января было просто прекрасным, ну по мнению Германа, который позволил поваляться себе в кровати до десяти утра. Сжимая в объятиях своё посапывающее сокровище.

Затем осторожно выскользнул из кровати, прошёл на кухню, решив приготовить легкий завтрак. Специально заказал нормальный кухонный блок в доме, в отдельной зоне на первом этаже, Здоровенный двухкамерный холодильник был забит мясом, овощами и фруктами. И разными многочисленными полуфабрикатами. Ну и куда без большой чашки оливье, стоявшей в холодильнике со вчерашнего дня.

Поджарил яичницу с ветчиной, поджарил тосты в тостере, нарезал сыр и колбасу, выложив их в неглубокие тарелки. Сделал кофе в кофе машине, затем налил его в кружки, добавил стаканы апельсинового сока, а затем всю приготовленную еду, в том числе чашку с оливье, выставил на кухонный стол, и уселся на стул.

— Кофе? Люблю тебя, — на его колени плюхнулась заспанная и совершенно обнажённая жена, тут же цапнув его кружку кофе и схватила тост из тарелки. Ухватила вилку и выдернула кусок поджаренной ветчины из яичницы.

Герман только вздохнул, давно привыкший к подобному «грабежу» его еды. Тем более, тут же пододвинул к себе вторую тарелку с яичницей, а также вторую чашку кофе, сделанные специально для жены.

Сколько прожил, но никак не мог понять, почему женщине надо тырить еду у собственного мужчины из его тарелки. И это при том, что для неё имеется такая же еда, здесь же на столе?

Прекрасно зная её привычку, всё сделал в двойном размере: для себя и жены.

Хотя… в таком виде всегда можно воспользоваться возможностью «захапить» женские прелести, отданные ему буквально на «растерзание». Так что его пальцы «прогулялись» по всему обнаженному, соблазнительному женскому телу.

— Герман, я кушаю! — возмутилось прелестное создание, ощутив, как пальцы мужа скользнули по её соскам, начавшим твердеть на глазах.

— Ладно, ладно, — пальцы Германа сошлись на её обнажённом животике и стали его поглаживать. — Голодные жёны нам не нужны, а то они злыми становятся.

— Почему во множественном числе? — голова жены повернулась к нему, а её возмущенные глаза уперлись в его зрачки. — Это ты о ком?

— О вас, дорогая Настя Викторовна. Только о вас, — он чмокнул её в губы. А она гордо задрала носик.

— Оливешечка, — ложка с салатом оказалась во рту у Насти. — Я тебя сейчас укушу, — возмутилась она, когда Герман не удержался: его пальцы оказались чуть ниже её живота, прямо между бёдер.

— Всё, всё, — рассмеялся он, вернув руки на набухающий от еды живот жены.

— Ням, я накушалась, — заявила жена, слопав всё из тарелки мужа, затем стремительный бросок вилки во вторую тарелку, но больше чем на один кусок глазуньи её уже не хватило. — Я в душик хочу, могу тебе спинку помыть, — игриво заявила мужу.

— Иди давай, горе моё, — нет, предложение было очень даже привлекательным для него, но жена налопалась так, что у неё живот округлился.

Так что какие тут «игры». Отправил её в душ, шлёпнув по обнажённой попке, а потом направился одеваться и на улицу.

Рассвет… Краешек солнца появился из-за горизонта, освещая абсолютно чистое небо. Достаточно редко для зимы в Перми, но в этот Новый год повезло с погодой, несмотря на мороз.

Насмотревшись на небо и надышавшись морозным, чистым воздухом, Герман направился к месту посиделок, там, где всё было сделано для отдыха и приготовления еды, в основном для жарки мяса.

Достал сухие дрова, лежавшие в дровянике рядышком и сложил их в очаге. Вытащил зажигалку, лежавшую здесь же на полочке и разжёг костёр.

Подтащил кресло поближе и уселся на него, смотря на разгорающийся огонь. Отличная погода, отличное утро и языки огня, потрескивающие поленья. Хорошо…

— Ох, не стоило вчера мешать шампанское с водкой, — раздался сбоку от Германа голос главы посёлка Тимофеева Романа Константиновича, рядом с которым стояла его жена — Мария Ивановна, смущённо улыбавшаяся Герману.

— Ну надо меньше пить, — вернул улыбку Герман, кивнув женщине из обслуживающего персонала, стоявшей неподалёку и ожидавшей заказа.

Нет, Герман не злодей — заставлять людей работать с 1 января. Несколько человек сами выразили желание поработать в эти дни, с учётом того, что платили за это в четверном размере от их зарплат: Праздник, всё-таки.

С девяти утра сотрудники из обслуживающего персонала на базе и в коттеджном посёлке были на своих рабочих местах. На кухне базы уже во всю что-то готовили. Несколько человек носились по посёлку, принимая заказы от проснувшихся на доставку еды и помощь с уборкой.

Работница по имени Ольга, увидев, как Герман сидит у костра, а потом подошедших главу посёлка Сылва и его жену, направилась к ним. С улыбкой смотря на страдальческое лицо Тимофеева, ожидала сигнала подойти ближе. Понимая, что ему потребуется в первую очередь.

— Ну да, есть такое, — смущенно сказал Тимофеев.

— Алкачь, — безжалостно заявила его жена.

— Ну и хорошо, что вчера остались, — усмехнулся Герман.

Вчера многим предложили переночевать в посёлке. Свободных домов ещё хватало. Да, глава жил относительно недалеко, всё в той же Сылве, но зачем время тратить? Если можно переночевать в одном из не самых плохих домов.

Герман заказал морс, а Тимофеев под сильно осуждающим взглядом жены, заказал себе бокал пива. В отличие от жены, которая попросила принести ей бокал апельсинового сока.

Ольга быстро всё записала и убежала в сторону базы.

— Геша! — раздался голос одной из самых его любимых женщин.

— С добрым утром, мам, — Герман встал