Гарри Баратеон наследник Железного трона - Сав124

словам Барристана Селми это не популярная практика отпускать королевских гвардейцев домой, но Тайвин Ланнистер это тот кто меняет правила, и судя по тому как Селми после разрешения Джейме отлучиться домой смотрел на Короля и Десницу его вообще не устраивало такое положение дел. И его можно понять особенно в данной обстановке, когда есть вакантное место королевского гвардейца, а в королевской семье прибавление, так ещё и турнир с тысячами гостей и участниками, и заставляют отправить в отпуск ещё одного гвардейца это безумие.

А меня не устраивало, что человек стоящий на моей страже может вонзить меч мне в спину, все мы помним про убийства Эйриса Безумного, нет конечно дядя Джейме сделал доброе дело, но он всё же совершил преступление и должен был понести наказание, не надеть черное конечно, но точно не оставаться королевским гвардейцем.

— Что у вас здесь происходит? — решил я прервать спор дяди со стоящими золотыми плащами, а именно их командиром Яносом Слинтом.

При моём появлении Янос Слинт — Плотный лысый человек с обвисшими щеками и выпуклыми глазами, что делало его лицо похожим на лягушку, да и по характеру он был склизкий сильно напоминал земноводное, брал взятки да и вообще был мерзким человеком, я всё не мог понять почему его держит отец, особенно на такой важной должности командира Золотых плащей, даже весь его облик: богато украшенная черно-золотая пластина и шлем с высоким гребнем говорили о его не чистоте на руку, с его жалованием на такую броню нужно копить целый год или два и это при том, что если он будет только откладывать деньги, и больше ничего покупать, а судя по тому какое у него пузо и обвисшие щёки он не голодает. Да и живёт он не один у него жена и два сына, а на них тоже жалование нужно тратить.

— Не лезь оборванец. — даже не посмотрел в мою сторону сказал Слинт, подумав, что детский голос принадлежит какому-то оборванцу который по быстрее хочет попасть в город. Посмотрел хотя бы кому такое говорит.

Гвардейцы уже собирались бросится на него, но я жестом руки их остановил, я хотел узнать что здесь происходит.

Услышав детский голос дядя Джейме повернулся в мою сторону и его глаза расширились от удивления, я же приложил палец к губам, и жестом руки предложил ему продолжить спор с капитаном Золотых плащей.

Поняв видимо чего я хочу добиться Джейме повернулся к Слинту. — Я ещё раз повторяю капитан я Джейме Ланнистер член королевской гвардии и брат королевы.

Слинт лишь фыркнул на это и сказал, — ничего не знаю плати олень за вход или проваливай, — ну и ценник у него хотя никаких налогов и сборов за въезд в столицу нет.

Принц ударил себя по лбу какой я дурак, даже тупой коррупционер Слинт догадался о золотой жиле, в Королевской Гавани семь врат: Оленьи ранее драконьи, выходящие на север, на Королевский тракт; Львиные, выходящие на запад к Золотой дороге; Старые; Речные, более известные народу как Грязные ворота, выходящие на юг к реке; Божьи; Королевские, выходящие к турнирному полю; Железные, выходящие на северо-восточную дорогу в Росби.

Если с каждого входящего брать по грошу, то можно было быть озолотится, а если по оленю, то неудивительно как сын мясника одевается в такую дорогую броню.

Джейме так и продолжил спорить со Слинтом, пока я не хлопнул в ладоши привлекая их внимание.

— Я же сказал пацан встань в очередь и жди, или мн… — договорить он не сумел дальше потому что наконец-то посмотрел в мою сторону и увидел стоящих по сторонам от меня белых плащей, да ещё и меня самого, Слинт нервно сглотнув осознав кого пытался прогнать особенно увидев Барристана Отважного. — Мммой принц, — уже не дерзко сказал Янос, видимо всё таки умеет говорить уважительно, и понимать что есть люди с которыми лучше не спорить.

— Пропустите принца, — практически истерично прокричал Янос золотым плащам, стоящим у входа, я же не удостоив его взглядом, рукой махнул дяди Джейме, чтобы он следовал за мной.

Пройдя через ворота дядя Джейме избавился от плаща, и я смог внимательно рассмотреть его спутника. Ну что сказать Тирион Ланнистер, а это точно был младший брат моей матери и дяди представлял из себя карлика ростом около четырех футов (120 см), едва ли не по пояс своему брату Джейме. Это можно было наглядно увидеть, когда спешившись с лошади он снял качающегося брата с лошади. У него кривые и непомерно короткие ноги; недлинные, но сильные и мускулистые руки. Голова большая и неправильной формы, лицо расплывшееся, лоб выпуклый, волосы светлые почти до белизны вперемешку с черными, глаза разного цвета — один зеленый, другой черный.

Джейме пытался удержать Тириона, который едва стоял на ногах, всё время икал, и что-то шептал то Тишина то Тиш, честно говоря разобрать его речь было сложно, он сейчас напоминал отца, который после знатной попойки, Как то заявился в мои комнаты и отрубился. Тогда я так и не понял, как он вообще оказался в моих покоях и зачем вообще явился в мои комнаты в таком состоянии.

— Спасибо Гарри. — произнёс Джейме обратившись к принцу удерживая икающего брата, который покачивался и очень подозрительно сглатывал, не удивлюсь если в ближайшее время какой-нибудь пол, стена или не дай Семеро человек столкнётся с блевотиной моего дяди.

— Ничего дядя, — произнёс я наблюдая за братьями львами, подойдя ближе — Так что с ним такое? — Прогоняя запах перегара и вина от своего носа, — Не считая алкогольного опьянения моего дяди и отвратительного запаха.

Джейме слегка замялся и начал оглядываться по сторонам, обычно он всегда горазд почесать языком, но в этот раз не особо рад этому делу. Спустя несколько мгновений он так и не дал ответа хотя о чём то и активно размышлял и порывался сказать.

— Если не хочешь говорить, — вздохнул я, — можешь не говорить, — взяв Тириона добавил я, — Отведём его в замок пусть проспится.

Джейме лишь благодарно на это кивнул и мы вместе отправились в замок.

* * *

На следующее утро Красный замок покои принца, день перед турниром.

Ночь вышла отвратная надо было всё-таки отправить Тириона спать в свинарник или на псарню, потому что его храп, а потом и блевотные позывы посреди ночи, не давали уснуть, а когда я засыпал он всё время стонал и плакал, я бы даже сказал рыдал и я наконец разобрал его пьяный бред. Он всю ночь говорил