Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

Ка сядєла на всю лаву».

«Станіславу нє хачу,

Бо на лаву нє всажу!»

«Дик бяри ж ти Яніну,

Працявітую дявчину».

Красиво поют, душевно. И, как принято в мужских компаниях, о бабах! Эх, женщины, женщины…

Предавшись фривольным мыслям, одновременно фиксирую каким-то пятым чувством, что чересчур расслабился и пытаюсь мычать что-то своё в такт поющим белорусам. А ну как мужики заметят да решат командиру потрафить? Исполнят что-нибудь популярное из русского народного, а я что? За столом строевые песни, разученные ещё в «Бранденбурге», не поются, репертуар дроздовцев здесь вообще стоит забыть.

Так. Надо как-то перевести тему.

Словно услышав мои мысли, Прохор, дюжий мужик из второго отделения, залихватски опрокинул в себя стопку и, занюхав рукавом, вперился в меня тяжёлым взглядом.

У Прохора ещё при летних бомбёжках погибли мать и жена, а ребёнок получил серьёзное ранение, еле выходили. После чего и так непростой характером мужик окончательно замкнулся в себе. Воюет отчаянно, товарищи его уважают, но близкого общения с ним стараются избегать: слишком много в человеке ненависти и горя. Да и сам Прохор не сильно спешит раскрывать перед кем-то душу.

Но сейчас, видимо, перебрав (пора бы уже и заканчивать праздник), наш нелюдим решился высказать наболевшее:

– Командир, скажи мне, как свой, родной. Ну почему? Почему немцы дошли до Москвы? Почему летом им хватило недели, чтобы занять Минск? Почему армия посыпалась с одного удара? А где же «малой кровью, могучим ударом»? Почему не подготовились, не встретили? Ведь даже у нас знали, что немец армию на границу собирает! Неужели генералы ни хрена ничего не понимают?! А?! Почему товарищ Ст…

Даже пьяный, он оборвал свою речь, так и не выговорив имя вождя. Напряжённая, звенящая тишина и без этого повисла в землянке.

Медленно и негромко, припечатывая каждое слово, отвечаю:

– Ты никогда больше не задавай этот вопрос представителям органов государственной безопасности, тебя неправильно поймут. Понял?

Быстро трезвеющий Прохор энергично замахал головой.

– Но я тебе отвечу. Тем более ты по пьяни озвучил мысли каждого из здесь присутствующих.

Во-первых, все всё видели и знали, «проглядеть» разворачивание на границе огромной немецкой армии было в принципе невозможно. Вы в своей деревне и то знали.

Во-вторых, и генералы, и в высшее руководство страны понимали, чем это грозит. Но сосредоточение армии союзника на границе может иметь ещё одну причину, помимо планируемого нападения. Союзник ожидает агрессии с твоей стороны.

В распоряжении нашего руководства имеются и разведывательная авиация, и агентурная разведка. После вылетов на территорию союзника последовали доклады о строительстве на границе долговременных оборонительных сооружений и наращивании немцами противовоздушной обороны.

Затем пришли доклады разведчиков. Они сообщили следующее: в Германии нет никакой информации о готовящемся нападении. Люди не знают о готовящейся войне с СССР. Солдаты, переброшенные к границе, не знают, что готовится вторжение. Основные версии их переброски две: ожидается нападение со стороны СССР или же большевики откроют границы для переброски немецких войск в Индию. Большинство склонялось к первому варианту.

А теперь поставьте себя на место высшего руководства, после получения всей уточняющей информации. И учтите, что в раскладе есть ещё и третий игрок – британцы. Те самые британцы, кто на протяжении всей истории сталкивали своих противников лбами, а после пожинали плоды чужих побед. Самый яркий пример: войны с Наполеоном, когда победила Россия, а фактически усилилась Англия.

Так вот, до 22 июня англичане находились в состоянии войны с Германией, но и к СССР не были дружественны. Более того, во время нашей войны с финнами англичане и французы готовили экспедиционный корпус на помощь Маннергейму. Вот только долго готовились, не успели.

Гитлер планировал морское вторжение на Британские острова, а потом вдруг неожиданно большая часть его армии оказалась на границе с СССР.

И что вы подумаете? Что на страну собираются сознательно напасть или что враг твоего союзника сумел убедить его в планируемой агрессии с твоей стороны? Тем самым отведя угрозу от себя – всё в духе британской дипломатии.

Есть ещё одна важная деталь: если на тебя готовится нападение, то порой гораздо эффективнее будет нанести упреждающий удар, пока противник не закончил сосредоточение войск. Вы решитесь напасть? И тем самым предадите союзника, первым начав агрессию. А как на это среагируют англичане? Ведь, возможно, они убедили Гитлера в угрозе с вашей стороны. Вы нападёте, а они заключат с ним перемирие, а возможно, окажут и военную помощь.

С другой стороны, чтобы напасть, нужно подготовиться. Развернуть дивизии, выведя их из мест дислокации, довести численность войск до штатов военного времени, подтянуть к границе дополнительные силы. Но пока вы будете разворачиваться, немцы могут успеть нанести упреждающий удар.

Вы можете просто привести армию в состояние боевой готовности. Но ведь все мероприятия в этом случае будут примерно те же самые: увеличение численности, масштабные перемещения сил, занятие предполья. И всё это опять-таки может спровоцировать союзника, ожидающего удар!

Так что делать, какой выход? Начать войну, будучи к ней не готовыми, понимая, что потенциальный враг очень силён? Или же попытаться убедить союзника в чистоте своих намерений, пока ещё не поздно?

Наши руководители выбрали второй вариант, в то время как Гитлер и его разведка сознательно предпринимали все усилия, чтобы поддержать их в этом выборе. Гитлер знал, что будет атаковать, но, естественно, ему было выгодней, чтобы советская армия встретила войну неготовой.

Теперь я задам ещё один вопрос: какая армия сильнее? Та, что воюет на протяжении двух лет, сокрушая самых сильных соперников? Или армия, в которой боевой опыт имеет от силы пятая часть бойцов и командиров?

И заметьте, боевой опыт – это не только способность каждого бойца убивать и его моральная закалка. Нет, боевой опыт – это способность командиров правильно оценить ситуацию и выбрать один из наиболее успешных вариантов действия. Командиров всех уровней – от сержанта до генерала.

Это слаженность и взаимодействие различных родов войск на поле боя: пехоты, танков, артиллерии, авиации. Это отработанная во многих успешных сражениях тактика боя.

Сравните: Польша, Франция и Британия, Югославия – это я только о серьёзных соперниках, не беря в расчёт Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды и Грецию. Вот где немцы получили боевой опыт. А наша армия? Хасан и Халхин-Гол, там сражались с Японией. Не слабый противник, но куда им до французов, с их тяжёлой техникой и мощной артиллерией! Тем более, большая часть армии, сражавшейся с Японией, на Дальнем Востоке и осталась.

И Финляндия.