Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Да здравствует Император!

Что же касается майора — он тянул время не только потому что ночью по джунглям ходить и в самом деле опасно. Но и потому что он не понимал, что происходит, но подозревал, что происходит что-то неладное. И потому он давал возможность тем, кто был в этой пещере, и кто уничтожил лагерь — кем бы они ни были — уйти как можно дальше…

Джунгли, Центральный Индокитай. 03 июля 1979 года

Рассвет в джунглях — подобен молоку, в какой-то момент становится светлее, и ты видишь свои пальцы на вытянутой руке — но не здесь. Здесь, в горных провинциях, если ты оказывался ближе к вершинам гор — холмов ты видел всё. Синий час — это когда все вокруг синеет, даже воздух. Потом все становится светлее и становится виден горизонт — навигационный рассвет. И наконец, безбрежный зеленый океан медленно исторгает из себя огромный, красно-желтый, как на флаге Кохинхины диск солнца…

— Красиво?

Борька зачарованно кивнул. Они остановились на вершине холма, его когда-то выжгли для сельского хозяйства, но все уже давно заросло. Отсюда открывался потрясающий вид.

Капитан Воронцов подошел и встал рядом

— Вот почему у японцев на флаге восходящее солнце

Напоминание о японцах — моментально испортило Борьке настроение

— Я их ненавижу — процедил он

— И зря — спокойно сказал Воронцов

Борька повернулся к нему

— Но почему? Ведь они обманом схватили нас, из-за них погиб боцман…

Капитан Воронцов похлопал его по плечу

— Когда-то давно я был в таком же, как ты возрасте. И тоже ненавидел. Правда, я ненавидел арабов. Мы жили тогда в Басре.

— А что случилось потом?

— Потом? Потом я поступил на службу. И стал взрослым…

— Взрослые не ненавидят врага?

— Бывает, что и ненавидят. Но врага на самом деле надо любить.

…

— Японцы жили и живут в совсем других условиях. У нас, у русских — большая часть континента. Мы самая большая империя мира, сейчас мы больше чем британская империя. Бог дал нам почти треть всех плодородных земель мира, у нас есть сколько угодно угля, газа, нефти, дерева, руды, пресной воды. Японцы начинали с маленьких клочков земли в океане, где не было ничего, только камень и немного воды, чтобы растить рис. У них даже земля не такая плодородная как наша. Все что у них есть, им приходилось забирать силой, потому иного выхода не было. Потом они привыкли отнимать силой чужое.

— Но разве это оправдывает подлость?

— Подлость — нет. Но для них это не подлость, а военная хитрость. Все зависит от того как на это посмотреть. Японцы — одни из самых последовательных и жестоких националистов мира. Они даже не осознают себя националистами, потому что не представляют, как можно жить иначе. Любой иностранец для них гайджин, дикарь — даже если он происходит из самой цивилизованной нации мира. Вспомни — мы покорили арабов и османов военной силой, но для них мало что изменилось. Дворянские фамилии просто пополнили ряды русского дворянства, а для османских офицеров Государь носит титул Султана и они ему служат, как их деды и прадеды служили султанам своих времен. В Истамбуле больше половины русских офицеров женаты на местных, и наши барышни тоже выходят там замуж за местных[213]. У японцев японец или японка сочетавшаяся браком с иностранцем изгоняются из народа и подданства императора, иностранец в Японии имеет право работать только на самых грязных работах.

Борька ничего не понимал

— Они такие, какие есть и этого не исправить. Но если ты будешь их ненавидеть — ненависть застит тебе глаза, и ты не сможешь видеть. В том числе и то, как их победить.

— Но разве я должен… простить?

— Простить — нет. И забыть — тоже нет.

…

— Но ты должен знать своего врага. Понимать, почему он поступает так, а не иначе. Нельзя знать и понять, если ты будешь ненавидеть. Ненависть всегда слепа.

Воронцов внимательно посмотрел на Борьку

— Понял?

Борька неуверенно кивнул

— Потом поймешь. Самое главное — не учись ненавидеть. Сейчас начнешь ненавидеть, и это на всю жизнь.

…

— Готов?

Борька кивнул уже увереннее

— Тогда пошли дальше.

Место, где было поселение мяо — встречало пустотой. Не было ни палаток, ни маскировочных сетей, ни людей.

Борька хорошо помнил, чему учили на уроках военного дела, и потому выбрав наилучшую позицию, поставил пулемет и замер, готовый отразить врага. Капитан Воронцов прошел дальше, он потрогал — всей ладонью — землю в кострище, потом осмотрелся по сторонам, потом махнул Борьке…

— Ушли.

…

— Довольно давно, земля уже совсем остыла. Сонтаг выводит их.

— Куда?

— Здесь одна дорога — в Мандалай. До Британской Индии идти слишком далеко.

— А что там — в Мандалае?

— Скверное место. Бывшая британская колония, получила независимость во время восстания рас.

— Как Афганистан, да?

— Нет, они позже. Там сейчас Госсовет. Людей расстреливают, можно пропасть без вести.

— Зачем же они туда идут?

— Японцы не пойдут через границу, это исключено. У них с Британской Империей что-то типа холодного мира. Это единственный путь к спасению здесь, дойдя до границы, они повернутся и уйдут.

— Мы тоже идем?

— Погоди. Надо оставить послание…

Люди капитана Тао И служили не первый день и знали что такое джунгли. Первый, кто шел по тропе — привязал к стволу автоматической винтовки длинную тонкую рыболовную леску с камешком — пропустив ее в отверстие для шомпола, он закрепил конец петли на своем мизинце. Старый солдатский прием, опытный солдат может так обнаружить, точнее — почувствовать растяжку…

Следующий солдат шел прикрыв глаза и положив ладонь на плечо идущего впереди. Он слушал.

Третий нес пулемет и смотрел не под ноги, а по сторонам, насколько это было возможно.

Дальше — цепочкой шли остальные.

Капитан Кисабуро и его люди шли отдельно. Тао И не возражал. Ему не нравились эти люди. Они даже костер на привале разложили отдельно. И он у них дымил.

Насытившись, капитан Кисабуро

— Как думаете, куда они идут? — спросил он

— К границе, вероятно.

— Но этого нельзя допустить!

Тао И пожал плечами

— Они опережают нас на сутки пути. В джунглях нельзя бежать.

Капитан Кисабуро отошел, о чем-то переговорил со своими, потом они начали забрасывать на дерево проволочную антенну. Тао И слегка отклонился назад, рядом тут же оказался сержант

— Иди, послушай — негромко приказал Тао И

— К деревьям!

Борька уже понял, что в джунглях эта команда заменяет команду «ложись». Ложиться нельзя, на