Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

Указываю на точку, отмеченную на трофейной карте. Покойный ныне лейтенант-тюремщик был очень словоохотлив и выдал мне самую подробнейшую информацию.

– Здесь крайний дорожный пост. От него до аэродрома не менее 5 километров. У нас несколько комплектов побывавшей в бою формы, оденем в неё ребят, выдадим за раненых. Дальше дело техники. Три водителя у нас есть. В одну из машин сажаем штурмовую группу. Автоматы, ручной пулемёт, гранаты. Как только въезжаем на аэродром, устраиваем большой шухер.

Одновременно по расчётам, дежурящим у зениток, ДШК и на вышках, открывают огонь оставшиеся пулемётчики, снайперы и стрелки. Как только их снимут, к освободившемуся оружию прорываются заранее подготовленные бойцы из членов штурмовых групп. Как только у нас в руках окажутся зенитные автоматы и ДШК, мы устроим немцам ад.

Вопросы?

– Есть один. А на хрена?

Мне отвечает Владимир, кряжистый, крепкий мужик, хлебнувший лиха в плену и в 41-м на фронте. Владимир назначен мною командиром отделения освобождённых красноармейцев, поскольку является их явным лидером. Я не стал заморачиваться с двойным командованием у «смолян» (7 человек, попавших в плен под Смоленском) и поставил им своего. Может быть, зря, что-то отделённый, приглашённый мною на военный совет, вызывающе себя ведёт.

– Не понял вопроса.

Добавляю в голос и взгляд предельное количество металла. Старшина (именно до этого звания «дорос» сверхсрочник Киреев Владимир) спокойно мне отвечает:

– Я не вижу смысла. Ну, ударим мы по аэродрому, а дальше-то что? Дня через три, максимум через неделю немцы перебросят сюда новые самолёты, получше прежних.

– Может, вы, старшина (специально выделяю воинское звание), вообще не видите смысла в нашей борьбе с врагом? Может, для вас достаточно пострелять из-за угла в «бобиков», и этим вы ограничите свою боевую активность?

Старшего «смолянина» не пронять, отвечает спокойно:

– Нет. Я не вижу смысла в безрезультатной борьбе и в рискованных боевых операциях, которые не дают существенной пользы.

– Гибель опытных немецких военных и боевой техники лишена для вас смысла?

– Лишена, если ситуация в целом для нас не изменится, а скорее всего, станет только хуже. Судите сами: авиация позволяет немцам выслеживать партизан с воздуха и контролировать железную дорогу. Уничтожение немецкого воздушного отряда могло бы дать результат, если бы срочно потребовалось совершить масштабную переброску сил или ряд диверсий на железке. Но ведь у нас же нет связи с другими партизанскими отрядами, значит, мы не сможем скоординировать наши действия.

– Вы предлагаете что-то конкретное?

– Да, предлагаю. Раз уж мы готовим удар по аэродрому, необходима вторая операция. Причём именно она должна стать главной. Я считаю, что после того, как мы уничтожим, точнее, если уничтожим самолёты, необходимо нанести удар по тюрьме. В тот же день.

– Как ты это предлагаешь сделать? Между городом и аэродромом 41 километр. После нападения на аэродром немцы сразу вызовут подкрепление, в район стянут крупные силы, начнётся масштабный поиск.

– На карте отмечена вспомогательная лесная дорога. По ней можно выехать к реке, и если мы заранее подготовим плавсредства, можно будет к вечеру спуститься вниз по течению к городу. Ведь в случае успеха отследить наше передвижение с воздуха противник не сможет. В городе же в это время крупных немецких сил не будет. Охраны в тюрьме немного, а системы внешней обороны и вовсе нет. Всё направлено исключительно на контроль заключённых.

– Ты серьёзно? А ты подумал, чем кормить людей? Чем их вооружить? Что на нас начнётся охота очень крупными силами?

– Да, подумал. На кухне есть запас консервов и круп, на первое время хватит. А там разберёмся, всё равно людей чем-то надо кормить. Всё-таки не зима. Оружие – ведь у нас уже есть небольшой запас? Насколько я знаю, ещё немного осталось в вашем старом отряде. Кроме того, мы пополним арсенал на аэродроме и в тюрьме. В конце концов, из двух сотен заключённых красноармейцев осталось не больше 50 человек, да ещё столько же примерно смогут взять в руки оружие. Остальных мы просто освободим. Даже если они погибнут потом, мы дадим им шанс. Ведь кто-то наверняка выживет.

Что касается поисков, то я предлагаю отступить от города на восток, как было бы и логично, а затем сделать крюк и двинуться к границе. Немцы вряд ли предположат от нас такой ход. Когда спохватятся, будет поздно. Уйдём.

…Кажется, в отряде появился человек, способный оспорить моё лидерство. Ладно, поживём – увидим. Предложенный план сложен, но шанс на его исполнение есть.

14 сентября 1944 года

– На подготовку боевых операций ушло больше пяти недель. Первые три немцы вели активный поиск, прочёсывая район по квадратам. Нам приходилось несколько раз менять базу. Был момент, когда казалось, что противник взял след и нас вот-вот уничтожат.

Пронесло. Мы сумели покинуть район поисков, перейдя реку вброд, и организовать постоянную базу практически у самой границы. Но если бы у германцев было чуть побольше сил… Именно то, что немцы располагали одновременно максимум двумя батальонами, и спасло нас – они физически не могли своевременно увеличить радиус поиска. Хотя авиация постоянно находилась в небе, и нам приходилось выбирать самые труднодоступные маршруты движения.

Подготовка заключалась в тщательном поэтапном планировании операций, отработке взаимодействия пар внутри штурмового отряда, репетициях на условных макетах – это когда мы примерно размечали план аэродрома или тюрьмы в реальном масштабе, и каждая группа отрабатывала свою задачу. При этом людей я условно разбивал на «своих» и «немцев».

Разница между моими «ветеранами» и пополнением почувствовалась сразу. Хотя что «смоляне», что остальные красноармейцы, да и пятеро других заложников кое-что из себя представляли, остальные были ни рыба, ни мясо. Возможности нормально подготовить их за этот период у меня не было.

Учитывая, что мой план базировался на захвате в начале боя зенитной установки и одного ДШК, располагавшихся с южной стороны аэродрома, необходимо было грамотно распределить людей.

Первую пару составили Прохор и Иван, уже освоившие ДШК в бою на переезде. Учитывая, что Прохор также умел водить грузовые машины, их двойку я собрался посадить в кабину одного из грузовиков, вооружив трофейными МП-38.

Вторую двойку составили я и Паша. Мне более по сердцу была кандидатура Михаила, но лучшего снайпера, досконально изучившего СВТ-40, я найти не мог. Комсомолец сшил для капризной самозарядки чехол, закрывший уязвимые механизмы от пыли и грязи, патроны в магазин набивал всегда аккуратно. Так что заеданий при стрельбе из СВТ у него не было ни разу, а это результат.