Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 - Геннадий Борчанинов

— Да, это моё детище, моя жизнь, — сказал он. — И я не собираюсь его никому продавать.

— Это и не потребуется, — сказал я. — Давно в Кабуки-тё?

— Четыре года, — ответил Кубо.

За четыре года отгрохать такой ресторан — солидное достижение. И не просто отгрохать, а ещё и удержаться на плаву среди здешних хищников.

— Значит, знаете здесь всех и каждого, — сделал выводы я. — Меня интересуют заведения, принадлежащие Санакагава-гуми.

— С какой стати вообще я должен тебе помогать? — фыркнул Кубо. — Иди и спрашивай на улицах.

Я вздохнул, пытаясь держать себя в руках. Плохо, что наше знакомство произошло вот так вот, с конфликта. Было бы гораздо проще, если бы мы с самого начала нашли общий язык. Теперь это гораздо сложнее.

— Ты поможешь мне, я помогу тебе, — развёл я руками, объясняя очевиднейший факт. — От тебя и твоего ресторана отстанут, в конце концов.

Кубо-сан поиграл желваками, глядя мне в лицо. Я-то найду других проводников, не проблема, в Кабуки-тё хватает знающих людей. А вот у него ситуация другая. И он это, кажется, понял. В отчаянной ситуации будешь цепляться даже за соломинку.

— Ладно, — он поднял перед собой ладони, словно признавая поражение. — Могу перечислить все до единого. Их тут немного.

Я откинулся назад на стуле и приглашающим жестом попросил его это сделать.

— «Звезда Востока», «Апартаменты Томиока», «Серебряный Ключ», видеопрокат «Турбо-VHS'и магазин манги 'Ниндзюцу». Они все тут, рядом, — перечислил Кубо-сан, загибая пальцы. — Первая это клуб, апартаменты это на самом деле лав-отель, хотя, пожалуй, даже борделем можно назвать. «Ключ» это типа экзотика, для туристов, говно всякое вроде благовоний и амулетов.

— А какого хера они к вам прицепились тогда? — спросил Такуя.

— Пойди и спроси, — хмыкнул Кубо. — Видимо, хотят весь этот пятачок подмять. К соседям тоже ходили, я узнавал.

— А найти их где можно? — спросил я.

— Когда как, смотрите, где машина стоит. Чёрная «Тойота Центури», номер сорок четыре. Если у клуба, то они там. Если у апартаментов, ну, сами понимаете, — сказал Кубо.

— Сорок четыре? Типа, «смерть-смерть»? Вот позёры, — фыркнул Такуя.

— Больше ничего рассказать не могу, не знаю, что добавить, — сказал Кубо.

— Больше и не надо, — сказал я, поднимаясь из-за стола.

Охранники ресторана, продолжавшие стоять за нашими спинами, заметно напряглись, но едва уловимый жест смуглого заставил их отступить в сторонку.

— Этому… Внизу. Скажи, чтобы нас пропускал в любое время, — сказал я. — Мы ещё зайдём.

— Ладно… — проскрежетал Кубо.

— Бывай, — бросил я напоследок.

И мы покинули вип-зал, спустившись вниз по лестнице, а затем вышли на улицу. Маджима проводил нас неприязненным взглядом, я чуял это затылком, до тех пор, пока мы не скрылись в переулке за углом.

А как только мы скрылись из виду, я повернулся к Фурукаве и сходу дал ему по уху раскрытой ладонью, так, что он пошатнулся и схватился за голову.

— За что⁈ — обиженно воскликнул он.

В его глазах читалось явное непонимание, что он такого сделал. Видимо, надо как слепого кутёнка, тыкать носом в лужу.

— Чтобы руки не распускал, когда не требуется, — сквозь зубы процедил я, сдерживая в себе желание добавить ещё одну оплеуху.

— Да нормально же всё прошло! — воскликнул он.

Такуя молча закурил и выпустил вверх струйку дыма.

— Исключительно благодаря тому, что они платят Ямада-гуми, — сказал он. — Платили бы кому другому, разговор пошёл бы совсем иначе. И тебе бы не понравилось, как.

— Это тебе не привокзальная гопота, Сатоши, — сказал я. — Не заставляй меня за тебя краснеть, понял? Если из-за твоих действий будет страдать моя репутация, или репутация Одзава-кай, или репутация Ямада-гуми, тебе не поздоровится. Понял меня?

— Понял… — выдавил Фурукава.

Я внимательно посмотрел на него. Фурукава тем и отличался от своих дружков-чинпира, что был сообразительнее остальных, и вроде бы суть была ему понятна. Свой косяк он осознал.

— Надо решить, куда пойдём в первую очередь, и что будем делать, — сказал я, вытряхивая сигарету из пачки.

— Так, а чё, «Центури» ищем, там уже спрашиваем, — сказал Такуя.

Простые решения это хорошо, но не всегда. Лучше бы нам не показываться напрямую перед Санакагава-гуми, если мы хотим выполнить заказ и избежать кровавой мести.

— Не, лучше не надо, — задумчиво протянул я. — Аники, а кто тут ещё район держит, кроме Санакагава и Макита-гуми?

Такуя почесал выбритый подбородок, прикрыл один глаз, словно бы ему не хватало оперативной памяти, чтобы вспоминать информацию и одновременно смотреть в оба.

— Ну, наши частично, Ямада-гуми, — сказал он. — Сумиёси-кай, Инагава-кай… Китайцы ещё, там хотя все подряд, но китайцев больше всего, не помню как зовутся, Тоа Юай-что-то-там.

— Можно разделиться, туристами прикинуться, — предложил Фурукава, всё ещё потирая красное от удара ухо.

— Да у нас на рожах написано, что мы не туристы, — отмахнулся Такуя. — А по одиночке тут ходить — всё равно что приглашение на драку разослать.

— Один приходи, мы тоже одни придём, нож не бери, мы свои принесём… — задумчиво пробормотал я себе под нос.

— Ага, точно, — согласился Такуя.

Вообще, было бы неплохо устроить кровавую баню в Кабуки-тё. Все против всех, японцы против китайцев, токийские против осакских, красные против белых, чтобы кровь лилась рекой, а на дымящиеся руины потом пришёл я со своими людьми. С чистыми руками, но не совсем чистой совестью. Тем более, если поднимется большой переполох, Сакакибара Дзюмпей непременно явится сюда лично из Осаки, и мы сможем под шумок его пришлёпнуть.

Не уверен, что подобный метод устроит Ямада-сана, но зато он целиком и полностью устроит меня, ведь я тогда смогу захватить пару-тройку объектов здесь. На весь район сил не хватит, но я могу радоваться и мелочам. Особенно таким, которые приносят сотни тысяч иен прибыли ежемесячно. Или даже миллионы.

Надо хорошенько об этом подумать. С наскока такие решения не принимаются и не реализуются.

— Пройдёмся, — предложил я.

Мы вышли из переулка, снова сливаясь с толпой туристов и местных завсегдатаев, и я с удивлением отметил, что вижу здесь улыбающихся японцев. Счастливых, довольных, пусть иногда пьяных, но улыбающихся, чего в других районах обычно не видел, ведь гораздо чаще все они бредут с работы или на работу, придавленные грузом повседневных проблем. Серьёзные, даже унылые. А здесь, в Кабуки-тё, сама атмосфера располагала улыбнуться.

Единственное, что отличало этот район от прочих туристических мест, так это отсутствие постоянных вспышек от фотоаппаратов и щелчков затворов. Если кто-то по недомыслию решал здесь пофотографировать, особенно людей, к нему быстро подходили местные и объясняли, что этого делать не нужно. Здесь находилось слишком много лав-отелей и