Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 - Геннадий Борчанинов

— А если всё-таки в Осаку ехать придётся? — спросил Такуя-кун, которому не давала покоя возможная поездка в третий по населению город Японии. — У нас там есть какие-нибудь связи?

— Есть, конечно, — ответил Ода. — Союзных кланов полно. Некоторые, кажется, даже входят в Санакагава-гуми.

— Некрасиво будет к ним обращаться, чтобы завалить их босса, — вставил я.

— Определённо, — согласился дайко.

— Блин, лучше бы в Токио всё провернуть, — протянул Такуя.

— Ладно… Хватит ныть. Завтра идёте в Кабуки-тё, попробуйте аккуратно вызнать там про Сакакибару, — распорядился Ода-сан. — Я свяжусь с Ямадой-саном, попробую узнать ещё хоть что-нибудь. В целом постараюсь расспросить некоторых знакомых, в Осаку позвоню… Желательно да, провернуть всё здесь, на месте. Я тоже командировки не жалую.

— Да, дайко, — вздохнули мы.

Энтузиазм весь давно кончился, убийство Сакакибары Дзюнпея мы воспринимали скорее как неприятную обязанность. Очередное дело, которое должно быть сделано, ещё одна грязная работа, свалившаяся на наши головы.

Я взглянул на часы, без пятнадцати четыре. Пожалуй, можно домой и не ходить, подремать здесь, прямо в офисе. Тут, в Японии, многие так делали. Потом, правда, умирали прямо на рабочем месте от перенапряжения, но мне такая смерть точно не грозит. Я немного поёрзал на диване, прикрыл глаза, а когда открыл — прошло уже пять с половиной часов.

На диване напротив дремал Такуя-кун, чуть похрапывая во сне, Ода куда-то исчез. Я растёр глаза кулаками, широко зевнул, сходил до тесной уборной на этаже. Ни в какое Кабуки-тё ехать не хотелось, я бы с гораздо большим удовольствием завалился спать дома.

Нагло забрал из коробки последний кусок пиццы, уже холодной и подсохшей, запил пивом. Завтрак чемпиона, блин. Это взбодрило, но не слишком сильно. Немного пошатался по офису, но вскоре мне надоело ждать, пока Накано Такуя проснётся, и я пнул его по ноге.

— Вставай, нас ждут великие дела! — гаркнул я.

Такуя подскочил, как ошпаренный, заозирался по сторонам.

— А⁈ Что? Кадзуки, ты чего⁈ — всполошился он.

— Ничего, будильник прозвенел, — сказал я.

— Какой ещё будильник? Ты охренел⁈ — прорычал он.

— Поехали, у нас нет времени валяться, — заявил я.

Он начал подниматься, с явной неохотой, и я его прекрасно понимал, но мы ограничены во времени, и надо действовать быстро, значит, нам некогда разлёживаться и долго собираться.

— Ща, ща… — пробормотал он.

Такуя тоже посетил уборную, вернулся, с явной досадой посмотрел на пустую коробку из-под пиццы, потряс пустыми пивными банками в поисках хоть каких-нибудь остатков. Ничего.

— Давай хоть в комбини заскочим, — предложил он.

Возражений не нашлось, я и сам хотел предложить что-нибудь в этом духе, так что мы спустились вниз и пошли до ближайшего магазинчика.

— А где босс? — спросил аники.

— Без понятия, — признался я. — Видимо, решил ночевать дома.

В магазинчике взяли по несколько онигири и газировку, пожрали, сидя на лавочке около парка.

— Влетели мы с этим Сасакигавой, — заявил мне Такуя. — В самый жир. Из-за тебя всё.

Я покосился на него, но никакой злобы или других эмоций в его голосе не было, только констатация факта. С этим трудно было спорить.

— Ну и что, справимся, — сказал я.

— Всем бы твою уверенность, — пробормотал он.

В ответ я только пожал плечами. Нельзя заранее настраивать себя на провал, даже если противостоять нам будет организация числом в полторы тысячи бойцов, а нас всего трое. Четверо, если считать Фурукаву. Как по мне, соотношение что надо.

Сатоши Фурукаве я позвонил из телефона-автомата, целый ряд которых находился на станции. Мой первый заместитель сонным голосом пообещал, что приедет в Кабуки-тё в самое ближайшее время, и мы договорились встретиться там, на станции Сэйбу-Синдзюку. Иногда отсутствие мобильных телефонов здорово осложняло дела.

А затем и сами сели на поезд. Основной поток пассажиров уже закончился, час-пик миновал, и нам даже достались сидячие места, хотя народа в вагонах всё равно было много. Мерное постукивание колёс навевало какую-то необъяснимую тоску, я глядел на людей в поезде, на катаги, понимая, что я не смогу вернуться к обычной жизни, даже если очень захочу. Слишком уж глубоко затянула меня эта опасная трясина жизни якудза.

На станции Сэйбу-Синдзюку мы вышли вместе с небольшой группой европейских туристов с фотоаппаратами на шеях. Фурукавы нигде не было видно, так что мы отошли в сторонку и принялись ждать его прибытия. Соваться вдвоём в Кабуки-тё после того, что было, идея так себе. Особенно если не держаться центральных улиц (на глазах у туристов нам никто ничего не сделает), а немного углубиться в эти бетонные джунгли.

Вскоре явился Сатоши Фурукава, приехал на одном из проходящих поездов. В своём спортивном костюме он выглядел рядом с нами третьим лишним, но я всё равно предпочёл бы, чтобы он пошёл с нами. Неизвестно ещё, чем закончится этот поход по местным злачным местам. Мы не туристы, которых можно только разводить и облапошивать, мы местные, якудза, и те же Макита-гуми могут запросто захотеть реванша.

— Опаздываешь, — вместо приветствия сказал я.

— Ты меня разбудил, — проворчал Фурукава. — Надеюсь, дело серьёзное и оно того стоит.

— Серьёзнее некуда, — вместо меня сказал Такуя. — Идём.

В середине дня огни и вывески Кабуки-тё казались уже не столь яркими и манящими, хотя зазывалы с улиц никуда не делись, точно как и многочисленные туристы. Мы шли одной шеренгой, заставляя прохожих расступаться и прижиматься к стенам, чем невольно привлекали внимание вышибал, охраны и прочих местных «силовиков», которые немедленно доложат о нашем появлении куда следует.

Это не совсем вяжется с необходимостью вызнать всё аккуратно, но и шарахаться по теням и закоулкам — совсем не наш стиль. Реноме тоже надо поддерживать, и мы вели себя грубо и развязно, вышагивая по узким улочкам так, словно были здесь хозяевами.

Пока настоящие хозяева не явились, можно строить из себя крутых парней. Сколько я таких крутых повидал — не пересчитать, и обычно при появлении настоящих хозяев подобные ребята немедленно поджимают хвост и тихонечко ретируются. Но это не наш случай.

Теперь нужно выяснить, что здесь принадлежит Санакагава-гуми и её дочерним организациям. И подойти спросить у кого-то не получится, и на вывеске прочитать тоже.

— Аники, у тебя знакомые тут есть? — спросил я.

Фурукаву можно и не спрашивать, вероятность такого исчезающе мала.

— Наверное, хрен его знает, — сказал Такуя. — Тут же народа… Тысячи людей.

— Найти бы какого-нибудь проводника из местных, — сказал я. — Со стороны смотреть это одно, а вот где здесь чьё…

Тут были и гиды, и зазывалы, но это всё для туристов, а не для