Мертвая тишина - Анна Денисова

приближался к моей остановке. Мне пришлось с усилием протискиваться к выходу, и едва дверь открылась, я поспешила покинуть переполненный транспорт. Выскочив из троллейбуса, я взглянула на часы и мысленно выругалась, отчетливо понимая, что уже опоздала. Пришлось бежать, хорошо хоть больница находится недалеко от остановки.Когда я наконец вошла в помещение, первым, кого я увидела, был Андрей, мой напарник и коллега.

Мы пришли работать в скорую помощь практически одновременно, поэтому быстро нашли общий язык, подружились и стали отличной командой. Он действительно выделялся среди остальных: выглядел намного моложе своих лет, словно подросток. Его не слишком высокий рост и худощавое телосложение вызывали у многих пациентов недоумение. Некоторые даже не скрывали своего скептицизма и шутливо говорили: «А что, теперь и школьников на работу берут?» Андрей не принимал это всерьёз и не обижался. Его широкая и искренняя улыбка, а главное — профессиональный подход к работе и качественная медицинская помощь быстро избавляли всех от сомнений, располагали к нему и вызывали уважение.— Опаздываете, Анна Сергеевна, — строго сказал Андрей, увидев меня.— Простите, виновата, — ответила я, пытаясь подражать его тону. — Немного задержалась.— Придётся понести суровое наказание, — нахмурив брови, предупредил Андрей.— Не губите меня, пожалуйста! — я рассмеялась и уже не могла сдержать весёлое настроение. — Попытаюсь искупить свою вину и куплю в обед пиццу!Андрей тоже рассмеялся, наклонился и приобнял меня за плечи, легонько целуя в щёку:— Привет, Ань.— Привет, шутник, — ответила я, начиная чувствовать себя бодрее.— Готова работать не покладая рук?— Всегда готова, мой командир!В этот момент пропищал сигнал. Андрей быстро взглянул на планшет, который держал в руках. Его лицо тут же стало серьёзным.— Ладно, шутки закончились, начинается работа, — сказал он. — У нас вызов. Беги скорее переодеваться, я буду ждать тебя в машине.Так началось наше последнее с ним дежурство.День шёл своим чередом, и, казалось, ничто не предвещало особых волнений. Тяжёлых вызовов за это время не было, что, конечно, радовало меня. За утро и первую половину дня мы обслуживали обычные, можно сказать, рутинные случаи: маленький ребёнок с температурой, для которого, несмотря на тревожные показатели, удалось подобрать эффективное средство; бабушка с высоким давлением, которой слегка скорректировали лечение на месте; мужчина с пищевым отравлением, получивший первую помощь и рекомендации по питанию; а также беременная девушка, потерявшая сознание, которую мы оперативно осмотрели и приняли решение о госпитализации для дальнейшего наблюдения. Всё проходило серьёзно, но без эксцессов, что вселяло тихое облегчение.К середине дня по рации начали проступать тревожные сообщения. Сначала — невнятные, будто диспетчеры сами не верили тому, что передают:— Экипаж 3, уточните характер вызова. Что значит «нападение»? На кого?— Повторяю, у нас двое пострадавших с множественными укусами… и царапинами. Похоже на человеческие…Я невольно прислушалась. Андрей, обычно весёлый и беззаботный, нахмурился и приложил палец к наушнику, стараясь разобрать каждое слово.— Андрей, ты это слышишь? — тихо спросила я.— Слышу, — коротко ответил он. — Но пока не понимаю.Следующие полчаса рация буквально разрывалась от вызовов. Диспетчеры пытались сохранять спокойствие, но в их голосах всё чаще проскальзывала паника:— Всем экипажам! Внимание! Поступает информация о множественных случаях нападений на людей. Остерегайтесь агрессивных лиц. Если ситуация угрожает безопасности — не приближайтесь, вызывайте полицию.— Но у нас пострадавший! Мужчина, весь в крови, говорит, что его укусили…— Повторите: укусили? Кто?— Не знаю! Какой‑то человек… Он бросился на меня, я еле вырвался…По городу нарастал хаос. Вой сирен сливался с отдалёнными криками, по улицам бежали люди, машины сталкивались, кто‑то падал, кто‑то кричал в телефон, умоляя приехать и помочь.Мы как раз возвращались с очередного вызова, когда на нашей подстанции появился первый пострадавший с такими же ранами — рваные укусы на руках, кровь, испуг в глазах.— Они просто бросаются! — хрипел мужчина, пока я обрабатывала ему раны. — Без причины! Кусают, царапают… Я еле убежал!Андрей молча стоял рядом, сжимая в руке стерильный бинт. Его лицо было бледным.— Аня, — тихо сказал он. — Это не просто драки. Это что‑то другое.В этот момент по рации раздался новый вызов:— Скорая 12, срочно на улицу Ленина, дом 17. Много пострадавших, есть летальные случаи. Повторяю: много пострадавших, требуется немедленная помощь!Я подняла глаза на Андрея. Он уже взял сумку.— Поехали, — сказал он твёрдо. — Только будь начеку.Машина рванула с места. В зеркале заднего вида я видела, как за нами остаётся подстанция, а впереди — город, который ещё утром был обычным, а теперь превращался в нечто страшное, незнакомое, опасное.

Я сидела на переднем сиденье скорой, вцепившись в ручку над дверью. За рулём — дядя Коля, наш водитель. Его обычно добродушное лицо сейчас было напряжённым, а пальцы крепко сжимали руль.— Держитесь, — коротко бросил он, резко выворачивая на перекрёсток.Город превратился в безумный лабиринт. По тротуарам бежали люди — кто‑то с чемоданами, кто‑то в пижаме, кто‑то с плачущими детьми на руках. В воздухе висел сплошной гул: сирены, крики, звон разбитого стекла, рёв моторов.Андрей, сидящий позади, не отрывал взгляда от планшета.— Тут уже десяток вызовов на одном квартале, — его голос звучал глухо. — Диспетчер говорит, военные начали оцепление…Дядя Коля выругался, резко тормозя: прямо перед нами на асфальт рухнула женщина. Она пыталась подняться, но ноги не слушались.— Стой! — я рванула дверь и выскочила на улицу.Женщина была в полубессознательном состоянии. На шее — рваная рана, из которой сочилась тёмная кровь.— Помогите… — прошептала она, хватая меня за рукав. — Он… он бросился…Я быстро осмотрела рану. Кровотечение сильное, но не артериальное. Достала из сумки перевязочный пакет, начала обрабатывать края.— Аня, быстрее! — крикнул Андрей из машины. — Там ещё люди!Я подняла глаза. Вдалеке, у подъезда пятиэтажки, толпились люди. Кто‑то кричал, кто‑то пытался убежать, а кто‑то… нападал.— Дядя Коля, я сейчас! — крикнула я, заканчивая перевязку. — Я её подниму!С трудом взвалив женщину на плечо, я потащила её к машине. Андрей уже открыл заднюю дверь, помог уложить пострадавшую.— В больницу? — спросил дядя Коля, глядя на меня через плечо.— Да, в ближайшую, — я тяжело дышала, доставая перчатки. — До своей далеко.Скорая рванула с места. В зеркале заднего вида я видела, как за нами остаётся улица, усеянная брошенными вещами: сумка с вывалившимися продуктами, детская коляска, разбитый телефон…— Смотрите! — Андрей указал вперёд.На проезжей части стояли военные грузовики, перегородившие дорогу. Солдаты в масках и бронежилетах выстраивались в цепь, отгоняя людей. Над толпой гремел усиленный динамиком голос:— Внимание! Карантинная зона!