Мертвая тишина - Анна Денисова

Всем немедленно покинуть территорию! Расходитесь по домам! Повторяю: карантинная зона!Кто‑то в толпе кричал, умолял пропустить, другие пытались прорваться сквозь оцепление. Один мужчина бросился на солдата, но тут же упал, сраженный ударом дубинки.— Объезжаем! — скомандовал Андрей. — Есть запасной маршрут?Дядя Коля кивнул, сворачивая во дворы.— Через парк, потом по переулкам. Но там тоже неспокойно…И он был прав.В парке, обычно тихом и уютном, теперь царил хаос. На скамейках лежали люди — кто‑то без сознания, кто‑то стонал, кто‑то… двигался странно, будто в припадке. Я заметила мужчину, который медленно брёл по дорожке, волоча ногу. Его рубашка была в крови, а глаза… пустые, стеклянные.— Это не просто раненые, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Они… какие-то... странные...— Знаю, — сказал Андрей. — Но мы должны помогать тем, кого ещё можно спасти.Скорая мчалась по узким переулкам, объезжая баррикады из мусорных баков и перевёрнутых машин. В одном из дворов я увидела группу подростков, которые с хохотом били палками лежащего на земле человека.— Останови! — крикнула я.— Аня, нет! — Андрей схватил меня за рукав. — Это опасно!Но я уже распахнула дверь.— Вы что делаете?! — закричала я, бросаясь к ним. — Он же человек!Подростки обернулись. Их глаза горели странным, нечеловеческим огнём. Один из них, самый высокий, шагнул ко мне, оскалившись.— Уходи, — прошипел он.Я замерла. В этот момент сзади раздался рёв мотора — это дядя Коля развернул скорую и направил её прямо на них. Подростки с визгом разбежались.— Быстро в машину! — рявкнул дядя Коля.Я помогла поднять раненого — молодого парня с разбитой головой. Его глаза были открыты, но он не реагировал на вопросы.— Он жив, — сказала я, укладывая его рядом с женщиной. — Но состояние тяжёлое.Скорая снова рванула вперёд.За окном мелькали силуэты бегущих людей, разбитые витрины, горящие машины. В небе кружили вертолёты, их тени скользили по земле, как чёрные птицы.— Куда теперь? — спросила я, глядя на Андрея.Он помолчал, потом тихо сказал:— Довезём раненых и надо добираться домой, пока ещё можно.Дядя Коля кивнул и повернул руль.Я посмотрела назад. Женщина, которую мы подобрали первой, лежала без движения. Парень с разбитой головой тоже не подавал признаков жизни.— Они… они не дышат? — прошептала я Андрею.Он уже склонился над женщиной, проверял пульс. Его лицо стало мертвенно‑бледным.— Не могу понять... — произнёс он тихо, но в его голосе звучала такая тревога, что у меня похолодело внутри.И тут женщина резко распахнула глаза.Только это уже были не человеческие глаза. Мутные, с расширенными зрачками, они уставились на Андрея. Её губы растянулись в оскале, обнажая окровавленные зубы.— Что за… — Андрей отшатнулся, но она уже вцепилась в его руку.Крик. Кровь. Я увидела, как её пальцы впиваются в его предплечье, рвут форму и кожу.Андрей попытался отбиться, но парень рядом тоже ожил — рванулся вперёд, схватил Андрея за шею.— Дядя Коля! — закричала я.Водитель резко затормозил и тут же выскочил из кабины, он обогнул машину и распахнул дверь салона. Кинулся к Андрею, пытаясь оттащить нападавших.— Вылезай! — рявкнул он мне. — И беги!Но я не могла пошевелиться. В салоне скорой царил хаос: крики, хрипы, звук рвущейся ткани, брызги крови на стёклах.Дядя Коля сцепился с парнем. Они рухнули на пол, катаясь по окровавленному пластику. Женщина тем временем вцепилась в Андрея ещё сильнее — её ногти уже добрались до его горла. Они все кубарем вылетели из салона на землю.Я наконец очнулась, рванулась к ним, но дверь со стороны водителя вдруг распахнулась.В кабину вскочил мужчина. За ним в салон — девушка.— Уезжаем! — рявкнул он, хватая руль.— Нет! — я вцепилась в его плечо. — Там Андрей! Дядя Коля! Им нужна помощь!Мужчина резко обернулся назад. Его глаза были холодными, почти безэмоциональными.— Им уже не помочь. Смотри.Я обернулась.Андрей лежал на асфальте. Его грудь была распорота, из раны торчали обрывки мышц. Он лежал неподвижно, раскинув руки.Дядя Коля лежал рядом. Один из нападавших сидел на нём, впиваясь зубами в его шею. Кровь хлестала фонтаном.— Нет… — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.— Либо мы уезжаем сейчас, либо все здесь останемся, — резко сказал мужчина, заводя двигатель.Скорая рванула с места.Я обернулась в последний раз. Я поняла, что больше нет ни Андрея, ни Дяди Коли.— О, боже! — крикнула я.Мужчина ударил по газам.В машине пахло кровью и страхом. Девушка в салоне тихо всхлипывала, прижимая ладони к лицу.— Кто вы? — спросила я, с трудом переводя дыхание.— Дмитрий, — коротко ответил мужчина, не отрывая взгляда от дороги. — Она — моя дочь Карина. Мы пытались выбраться из центра. Видели, как вы остановились.Я посмотрела на свои руки. Они мелко дрожали.— Куда мы едем? — голос звучал глухо, будто издалека.— Куда-нибудь... В безопасное место, — Дмитрий резко вывернул руль, объезжая горящий автомобиль. — Если оно ещё есть.За окном мелькали силуэты. Люди бежали, кричали, падали. Где‑то вдали гремели выстрелы.Я прижалась к окну, пытаясь отдышаться. В голове стучала одна мысль:"Андрей… дядя Коля… они были со мной утром. А теперь…"— Держитесь, — тихо сказал Дмитрий, будто почувствовав мои мысли. — Мы выживем.Но в его голосе не было уверенности.Только страх.Такой же, как у меня.Мы мчались по дороге, и каждый метр давался с боем. Дмитрий вцепился в руль — его пальцы побелели от напряжения, но движения оставались чёткими, выверенными. Он лавировал между машинами, то и дело выворачивал на тротуар, объезжая киоски, лавочки и фонарные столбы.Город превратился в ад.По тротуарам неслись люди — кто‑то бесцельно бежал крича, кто‑то с охапкой пакетов, кто‑то тащил на руках собаку. В воздухе висел сплошной гул: сирены скорой, вой полицейских машин, отдалённые выстрелы, крики. Где‑то впереди дымился перевёрнутый автобус, вокруг него суетились фигуры — то ли помогали раненым, то ли...— Так куда мы едем? — тихо спросила я, прижимая к груди трясущиеся руки. Голос звучал глухо, будто сквозь вату.Дмитрий бросил на меня короткий взгляд — холодный, сосредоточенный.— Нужно успеть покинуть пределы города, пока его не окружили плотным кольцом и не выставили блок‑посты, — ответил он, резко дёргая руль влево. Перед нами рухнул рекламный щит, едва не задев капот. — Потом мы уже не выберемся, — добавил он мрачно.Карина, сидевшая сзади, всхлипнула. Я обернулась: она вжалась в сиденье, обхватив колени руками. На её бледном лице — грязные разводы, в глазах — ужас.— Папа… — прошептала она.— Держись, — бросил Дмитрий, не оборачиваясь.