Небесный странник - Алибек Бектурганов

которой сильно выделялась выдающаяся далеко вперёд пасть монструозного размера, наполненная огромными, острыми зубищами, в количестве и размерах, вызвавшую бы зависть и чувство собственной неполноценности у самых крупных земных акул. При взгляде на них, я впервые понял значение фразы: «на один зубок» — буквально. Корона рогов на голове монстра впечатлила бы воображение любого земного палеонтолога. Короткая шея и две мощные передние лапы, которые неторопливо вытаскивали длинное тело из песка, что переходило в не менее внушительные задние. Все четыре конечности заканчивались острыми когтями на четырёх длинных пальцах. Вдоль всего хребта шли костяные наросты, из которых произрастали уродливые шипы. Крепкая даже на вид чешуя переходила в сегменты костяной брони. Всё тело от шеи и до кончика хвоста было так или иначе защищено, а хвост нёс ещё одно оружие, помимо зубов и когтей. Он оканчивался шипастой костяной булавой достаточно больших размеров с кучей костяных же шипов, торчащих под разными углами из неё.

То, что это крайт-дракон, я понял сказу. Отдалённые черты тварей, что мы оставили позади угадывались и в этом загадочном представителе фауны Татуина. Вот только я никогда не слышал, чтобы каньонные крайт-драконы были размерами превышавшими «Гозанти» за нашей спиной. А это, на секундочку, семьдесят метров в длину, тридцать четыре в ширину и пятнадцать в высоту.

Так вот, крайт-дракон, что, встав на все четыре лапы, встряхнулся, подняв этим завесу пыли, был больше, массивней, выше и вообще внушительней. Мне даже сложно было прикинуть насколько он превосходил все размеры, но явно ближе к сотне метров в длину и выше метров на пять точно!

Монстр, отряхнувшись от излишков песка, с взглядом полным затаённого любопытства уставился на отступающих и потеющих явно не от жары нас. Жёлтые глазища со змеиными зрачками в центре с ежесекундно нарастающим плотоядными намереньями моргнули раз, другой, а потом этот драконище как зарычал:

— Ра-а-а-ар!!!

— Бежим! — выдал ЦУ братишке и, схватив его раз рукав, потянул за собой.

Оставшиеся семь метров мы с братом преодолели круче олимпийский чемпионов по прыжкам в длину. Наши кенгурячьи скачки явно были длиннее и резвее!

Вот только монстро-крайт тоже был заинтересован в нежном мяске двух худосочных детишек.

Словно гигантский кот, который загонял мышь, он прыгнул ближе к нам и оказался в жалких десяти метрах от байка. А может он поиграть решил с нами? Иначе его прыжок в нашу сторону я интерпретировать не могу, ведь он мог сократить это расстояние в один миг, но вместо этого приземлился недалеко от нас.

Зловонное дыхание из его распахнутой пасти окатило нас смрадом разложения. Слава Силе, он огнём не дышал. Но «Блендамед» ему явно бы зашёл. Такой вонины я ещё никогда не вдыхал!

— Фу-у-у, — скривил лицо. — Он убивает меня, Эни! Дракон-вонючка!

Мутный крайт-дракон, словно сообразив, что именно я ляпнул, поменял выражение своих зенок с «любопытно-заинтересованного» на «угрожающий». «Шутки кончились!» — так и читалось в них.

В три касания сорвав байк с места, брат совершил невозможное! Он утараканил наши задницы от зубов дракона, причём мы разминулись с ними буквально в считанных сантиметрах. Схватив воздух вместо задней части байка, дракон обиженно взрыкнул и, рывком развернувшись, попробовал догнать нас, но Энакин, начав закладывать глубокий вираж, резко переложил свуп в противоположную сторону, отчего массивная туша твари, впустую пропахивая траншею в песке, была вынуждена терять время на разворот. Но даже так, угроза всё еще была близка.

— Хвост, Эни! — предупредил его я диким криком.

Отвечать брат не стал, а, сделав сложное движение джойстиками, заставил байк развернуться почти на месте, частично избегая многотонного удара, но даже так концы костяных шипов на нём смогли врезаться в наш кинетический щит, заставив последний опасно замерцать. Сила, с которой тварь, к счастью, вскользь залепила по нему — была пугающей. Но нам обоим стало ясно: ещё одни такой удар кинетический щит не выдержит.

— Стреляй в него! — последовало рациональное предложение, оно же приказ, от братишки.

(Ружбайка Уотто «ЕЕ3»)

— Щас! Щас, — срывая со спины забытую мной винтовку, я открыл огонь по дракону. Плазма вырвалась из дула, попала прямо монстру по подбородку и банально растеклась, словно капли дождя по стеклу окна. Лишь небольшие подпалины свидетельствовали о том, что промаха не было и мне это не привиделось. Последующие три заряда повторили судьбу первого. — Ему пофиг!

— В смысле? — паника в голосе Энакина была слышна на весь каньон.

— Выстрелы шкуру не берут, а уж костяные пластины им тем более не по силам! — поделился с ним результатами своих стараний. — Только подпалины остаются!

— Говно пуды! — выдал всегда вежливый и воспитанный Энакин, показывая всю степень своего возмущения ситуацией.

Дракон, что гнался за нами по пятам, и впрямь, словно не замечал выстрелов из плазменной винтовки старика Уотто. А самое фиговое, что он своими прыжками вынуждал нас постоянно менять направление. Хитрая тварь оттесняла нас к скалам, заставляя удаляться от единственного выхода из тупика.

— Ага! Оно самое, — легко согласился с ним. — Брат, дракон закрыл выезд! Заставь его гнаться за нами по периметру, тогда мы выскочим отсюда. Я помогу стрельбой!

— Хорошо!

Безрезультатно осыпая тело твари плазмой, я, с каждым попаданием, всё больше и больше ярил его. Энакин в это время петлял как заяц по песку каньона. Дракон от нас не отставал. Прыгая как заправский кузнечик, он постоянно догонял, и если бы не манёвры брата, то я уже бы познакомился бы с монстром в далеко не дружеских обнимашках, а оказался бы в вонючей пасти чудища.

— Эни, он может прыгнуть на скалу и, оттолкнувшись от неё, настигнуть нас! — заметив маневры чудища, поделился своими соображениями с братом, предупреждая его.

— Я этого и жду, — было мне ответом.

— Эй!!! Братишка, а советоваться? — возмутился такому поведению ближайшего родственника.

— Не мешай рулить! — огрызнулся тот в ответ.

— Вредина! Ладно-ладно,