Якудза из клана Кимура-кай, том 2 - Геннадий Борчанинов

и вряд ли обнаружат в ближайшее время, но нам всё-таки стоит убраться подальше отсюда. Я рассчитывал найти какой-нибудь пустырь или закуток, и пустить за руль уже Хироми, чтобы он отвёз нас к своим друзьям-перекупам.

Вскоре такое место нашлось.

Я остановил «Родстер» на заднем дворе какого-то торгового центра, куда обычно подъезжали грузовички с товарами. Хироми остановился рядом. «Тойоту» он заглушил, закрыл, подбежал ко мне. Я перебрался на пассажирское место, он занял водительское.

— Отвёртка⁈ Ха! — воскликнул он, глядя на торчащую из замка красную ручку.

— Погнали, — сказал я. — Свою тут бросишь?

— Да, ничего с ней не будет. Тут недалеко, — сказал он.

Я на всякий случай пристегнул ремень, терпеть не могу ездить пассажиром на спортивных и тому подобных тачках. Обычно водителю не терпится показать свою лихость и выжать всё возможное из тачки прямо на городских улицах или оживлённой трассе.

Однако, Хироми поехал аккуратно и тихо.

— Ничего так машинка, — оценил он.

— Маловата будет, — сказал я.

— А тебе что надо, автобус? — усмехнулся он.

— Нет, «Лэнд Крузер». Большому человеку — большую машину, — ответил я.

Хироми покосился на меня и засмеялся.

— Да уж, странные у тебя вкусы, — сказал он.

В ответ я только пожал плечами. Здесь «крузак» считался машиной для колхозников, не для города. Оно и понятно, учитывая его габариты и узость некоторых токийских улиц, да и жрёт он в разы больше, чем привычные местным жителям малолитражки и обычные седаны. Но о вкусах не спорят. Джипы я полюбил давно, и это уже не изменить.

Поехали мы куда-то в сторону залива, к промзоне. Там, в лабиринте складов и высоких заборов, мы, немного поплутав, выехали к какому-то длинному зданию навроде гаражного сервиса. Снаружи вдоль стен покоились битые и полуразобранные машины и их останки. Хироми остановился напротив одного из боксов, выскочил из машины, которую не стал пока глушить, подошёл к двери, заглянул внутрь. Я невозмутимо наблюдал за всем происходящим.

Спустя пару минут ворота бокса открылись, низенький пожилой японец в рабочем комбинезоне замахал руками, зазывая меня внутрь. Я пересел за руль и аккуратно заехал в бокс.

Это и впрямь оказался автосервис. На подъёмнике висела пожилая «Королла», пахло отработкой и резиной. Хироми о чём-то общался с высоким мужчиной в спортивном костюме, а я, следуя подсказкам сервисмена, загнал «Родстера» на нужное место и заглушил мотор.

Вышел, забрал сумку, сервисмен торопливо заглянул в салон.

— Высверлили? Номото-сан, у нас на той «Мазде» замок уцелел⁈ — громко крикнул он.

Ну да, надо менять. И новый вин-номер вваривать. Насколько я мог понять, им достался втоталенный «Родстер», не подлежащий восстановлению. Зато позволяющий легализовать угнанную машину. Номера с нашего «Родстера» уже начали скручивать.

Я подошёл к Хироми, который общался со здешним начальником.

— … что могу предложить, — донёсся до меня обрывок разговора.

— Одного миллиона мало, — хмыкнул мой старший товарищ.

Номото-сан сунул руки в карманы своей олимпийки.

Я посмотрел на него, на Хироми-куна, на «Мазду». Миллион, тем более на двоих, это не обещанные полтора.

— Кажется, я слышал что-то про надбавку за срочность, — сказал я.

Тачку угнали в тот же день, как вообще поступил этот заказ, и я на эту надбавку рассчитывал.

Номото демонстративно посмотрел на часы, дешёвую копию «Ролекса».

— Миллион это всё, что я могу дать, — сказал он. — Это с надбавкой.

Мы с Хироми переглянулись.

— Два, не меньше, — заявил якудза.

— Да она новая столько стоит! — возмутился Номото.

— Вот и покупал бы в салоне, — криво улыбнулся я. — Разговор был про полтора. Так ведь, аники?

— Так, — согласился Хироми.

— Можешь отдать миллион сейчас, а остальное чуть позже, — предложил я. — Так и быть, даже без процентов.

Он чуть не задохнулся от моей наглости.

— Да что ты такое говоришь⁈ — заорал он.

Хироми даже поднял руку в успокаивающем жесте.

— Номото-сан, разговор и в самом деле был про полтора. Что случилось? — спокойно спросил он. — Как видишь, мы свои обязательства исполнили точно и в срок. Или твоему слову теперь нельзя верить?

Хозяин мастерской стушевался.

— Хорошо… Тогда осмотрим тачку, — поморщился он.

Понятно, будет сбивать цену за любую царапину. И учитывая, что это он тут специалист, косяков будет много. Но и мы не пальцем деланы.

Мы пошли к «Родстеру», вокруг машины крутился тот самый пожилой сервисмен.

— Тайдзо, давай её на подъёмник, — приказал Номото-сан.

— Сейчас сделаем! — торопливо поклонился тот.

Заводить машину не стали, толкнули вручную, благо, весила она немного, меньше тонны. Мы с Хироми молча смотрели, как ярко-красную машину поднимают наверх, чтобы осмотреть снизу.

— Масло, — Номото-сан ткнул пальцем в стык коробки и движка.

— Это просто грязь, — возразил я. — Не пытайся нас налюбить, Номото-сан. Мы сами кого хочешь налюбим.

Он ожёг меня неприязненным взглядом, но тут же вернулся к осмотру «Мазды».

Докапывался до всего подряд, качал подвеску монтажкой, крутил колёса и слушал подшипники, искал ржавчину и повреждения, и так далее. Мы всё это время стояли у него над душой, и если бы не стояли, он бы сам наверняка открутил что-нибудь, лишь бы сбить цену.

Затем «Мазду» опустили обратно на землю, и Номото-сан принялся лазить в салоне, сокрушённо качая головой при виде высверленного замка.

— Миллион сто, крайняя цена, — объявил он.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Впрочем, он уже подвинулся по цене, значит, подвинется ещё.

— Тачка практически новая, — сказал я. — Ты её продашь чуть ли не в два раза дороже.

— А вот это уже не ваше дело, за сколько я её продам, — огрызнулся он.

Бесспорно, но если от этого зависит цена, мы не могли оставить это просто так.

— Ты начинаешь меня злить, — произнёс я.

— Братан, спокойно, — сказал Хироми. — Не надо.

Он не называл ни моего имени, ни фамилии, и я платил тем же самым.

— Аники, это форменное издевательство, чудовищная наглость! — воскликнул я. Нарочито громко, играя на публику. — Мы что спустим это ему с рук⁈

Номото-сан помрачнел, в его глазах совершенно ясно промелькнул страх. Пусть даже он владелец этого места, переходить дорогу клану якудза он точно не хотел.

— Миллион двести, — скрипнув зубами, сказал он.