Крушение Турмфальке - Сергей Дмитриевич Трифонов

– А как Инге? Как её музыкальная школа, занятия живописью?

– Дорогой Ганс, я вижу, ты стал недооценивать свою мать. В Зеефельде прекрасная школа, директором которой является муж моей подруги. Рядом школа искусств, в которой есть музыкальное отделение и классы рисунка и ваяния.

Одним словом, мы приобрели двухэтажный кирпичный коттедж, покрытый штукатуркой в виде «шубы», под красной черепичной крышей. Его планировка была простой и удобной. Но больше всего нам понравился участок с чудесным фруктовым садом и собственным пляжем. Инге была просто счастлива.

Мама взяла на себя хлопоты по оформлению документов и организации ремонта в купленном доме. Она наняла рабочих и немедленно переехала в Зеефельд.

Конец апреля прошёл в радостных хлопотах. Я был счастлив от наших приобретений и особенно потому, что счастливы были все мои женщины.

Между тем, Доррис не разделяла моих радужных чувств. Она уже неоднократно выказывала неудовольствие моей работой на Гитлера. Но после нашего визита к чете Ганфштенглей Доррис категорично поставила вопрос о нежелательности моего сотрудничества с нацистами. По её мнению, «Майн кампф» – это верх цинизма. Такое написать, по её словам, мог либо психически нездоровый человек, либо авантюрист, способный для достижения своих вздорных целей положить на заклание судьбу не только немецкой нации, но и всего мира. На мои робкие возражения о материальной и карьерной привлекательности сотрудничества с НСДАП она неизменно отвечала, что на грязные деньги нацистов жить аморально, что порядочные и культурные люди Германии брезгуют контактами с НСДАП, а карьера у меня и так сложилась замечательно.

Вскоре я вновь вернулся к систематическим рейсовым полётам в «Люфтганзе». Я летал маршрутами Мюнхен – Берлин, Берлин – Лондон, Мюнхен – Рим, Мюнхен – Вена, Берлин – Цюрих.

Однажды после моего возвращения из рейса в Вену я позвонил Гессу и попросил его о встрече. Он любезно пригласил меня к себе домой, где я познакомился с его замечательной супругой Ильзей, невысокой, спортивно сложенной блондинкой. За разговорами я задержался у них допоздна.

В первую очередь я ему откровенно сказал:

– Рудольф, честно говоря, я был удивлён, узнав от Гитлера, что мою кандидатуру ему предложил не ты, а Геринг.

Он, видимо, ожидал этого разговора и совершенно спокойно ответил на мой упрёк:

– Ты не должен этому удивляться. Я искренне не желал, чтобы на тебя возложили функции пилота Гитлера. Ты по характеру прямой и честный человек. За твоими плечами богатый опыт военного лётчика и пилота гражданской авиации. Ты не политик и не придворный вьюн.

Мне было приятно это слышать от старого друга и, расслабившись на минуту, я чуть не проговорился ему о беседах с Герингом, Мильхом и Ганфштенглем. Но, слава богу, удержался. Гесс продолжал:

– Посмотри, что происходит, Ганс. Будь уверен, мы вскоре будем у власти. И тогда в первую очередь займёмся возрождением вооруженных сил и, конечно, военной авиации. Кто её возглавит? Геринг, который с головой ушёл в большую политику, внутрипартийные дрязги, пытается во что бы то ни стало занять второе после фюрера место в партии, а затем и в государстве? За все эти годы он ни разу не сел за штурвал самолёта, не интересовался развитием авиационной техники, палец о палец не ударил при создании в Германии авиационных спортивных союзов. Или, быть может, твой уважаемый шеф, Эрхард Мильх? Да, он талантливый организатор, много сделавший для создания прочной основы будущих военно-воздушных сил. Но он бизнесмен до мозга костей. И поверь мне, когда на чашу весов положат интересы Германии и коммерческую выгоду, он выберет последнюю. Таков же и Удет. Да ещё ко всему и пьяница. Фон Грейм, Лерцер, десятки других талантливых лётчиков служат кто в пехоте, кто в полиции. Они уже давно забыли, что такое самолёт.

Гесс был не прав. Он прекрасно знал о том, что почти все опытные боевые лётчики, благодаря командованию рейхсвера, Герингу и министерству транспорта устроены на различную службу до лучших времён, что многие из них серьезно изучают зарубежный опыт развития военной авиации, являются инструкторами в коммерческих лётных школах «Люфтганзы» и спортивных авиаклубах. Многие прошли переобучение и стажировку в лётной школе, созданной в России, в Липецке по соглашению с советским правительством. Я думаю, он знал и о том, что обо всём этом прекрасно осведомлён и я. Наконец я понял, насколько он не любит Геринга. Я был далёк от внутрипартийных интриг, поэтому не стал вступать с Гессом в дискуссию. Он продолжал:

– Во главе новых военно-воздушных сил Германии я вижу тебя. Мою точку зрения разделяют Розенберг, Гиммлер, Отто Дитрих, многие другие товарищи. Герингу не верь. Подставив тебя фюреру, он расчищает дорогу себе и своим собутыльникам.

Этот разговор оставил в моей душе горький осадок. Я сожалел, что окружение фюрера уже делит шкуру неубитого медведя.

29

Летняя и осенняя серии агитационных полётов с Гитлером пролетели как один миг. Время сжалось, словно пружина. События мелькали с быстротой кинохроники, не давая возможность ни оценить их последствия, ни запомнить детали. К концу года я был измотан физически и находился на грани нервного срыва. Всего мы совершили более восьмидесяти полетов.

Я, постоянно находившийся в напряжённом состоянии, занятый ежедневным техническим осмотром и мелким ремонтом машины, конечно, не мог знать всех подробностей проведения избирательных кампаний. Я настолько уставал, что часто не понимал, о чём говорили со мной Гофман, Ганфштенгль, Зепп Дитрих. Только по каким-то особенным событиям или эксцессам я мог судить о возрастании политического напряжения в стране, всё большем размежевании немцев по идейным соображениям в ходе избирательных кампаний.

Как известно, Гитлер в первом туре президентских выборов, состоявшихся 13 марта этого года, получил 11,4 миллиона голосов. Гинденбург собрал 18,6 миллиона, что не позволило ему получить необходимое большинство. Во втором туре Гитлер прибавил 2 миллиона голосов, но и Гинденбург получил дополнительно миллион голосов, что дало ему возможность сохранить президентский пост. Против 36,8 % голосов, набранных Гитлером, коммунист Тельман с 10,2 % потерпел сокрушительное поражение. На июльских выборах за НСДАП голосовали почти 14 миллионов избирателей. Партия завоевала 230 из 608 мест в рейхстаге. Новый канцлер фон Папен предложил Гитлеру занять пост вице-канцлера, но после долгих раздумий фюрер отказался. Я видел, как тяжело ему было это сделать. Но Гитлер был стратегом, он умел добиваться своего.

Осенью разразился правительственный кризис. Этому в немалой степени способствовал глава рейхстага Геринг. Гинденбург распустил рейхстаг и назначил новые выборы. Правительство фон Папена ушло в отставку. Но ноябрьские парламентские выборы не принесли ожидаемого успеха