Якудза из клана Кимура-кай, том 2 - Геннадий Борчанинов

— Гасите их! — крикнул один из нападающих.

Они наконец сподобились выбежать всей своей компанией в помывочную, и начали теснить меня назад, к бассейну и горе Фудзи.

Я отбивался чем только мог. Стульчиком, полотенцем, даже сорвал со стены душевую лейку и случайно поймал удар дубинки на шланг. Из стены тут же хлестнул поток горячей воды, ошпаривая моего врага, а вдогонку я ещё и метнул саму лейку ему в голову.

Мои друзья наконец выбрались из бассейна и подключились к драке, хотя я совершенно точно видел, что они чувствуют себя максимально неловко.

— Отходим, отходим! — рыкнул я, когда мне удалось наконец выбить дубинку у одного из налётчиков.

Мы и так отступали к двери в сауну, других вариантов у нас и не было. Если бы нападающие зашли ещё и через женскую половину, нам точно было бы несдобровать.

Хироми распахнул дверь, мы все юркнули внутрь, я отпихнул ещё одного налётчика ударом ноги и закрыл дверь прямо перед его носом. Всего одно мгновение размышлял, чем бы запереть дверь, ни щеколды, ни замка тут не было, только ручка. Пришлось пожертвовать трофейной дубинкой и всунуть её в ручку, запирая сауну изнутри.

Ручку несколько раз дёрнули с той стороны, а затем дверь начали выбивать, видимо, пинками.

— Пошли, пошли! — зашипел я.

— Да что вообще происходит⁈ — воскликнул Такуя, прикрывая достоинство одной рукой.

— Банда боевых гомосеков напала, не спрашивай херни! — рыкнул я. — Пошли!

— Куда⁈ — не понял Хироми.

Дверь на мужскую половину хрустнула и дрогнула, а я молча указал на другую дверь. К женской половине.

Мы ввалились втроём на женскую половину, со всех сторон тут же поднялся визг.

— Простите, простите! — бормотал Такуя, стараясь особо не смотреть по сторонам.

Я же машинально отметил всех самых фигуристых и аппетитных, но задерживаться здесь нам было некогда, мы вихрем пронеслись через помывочную, а затем и через женскую раздевалку. Пришлось позаимствовать три полотенца, чтобы прикрыть болтающиеся причиндалы.

У входа дежурил ещё один громила в спортивном костюме, и нашего появления из женской половины он точно не ожидал, так что среагировать не успел. Мы налетели на него вихрем, и я отправил его в нокаут с одной подачи, кулак угодил ему точно под ухо.

— Забираем шмотки и валим отсюда! — распорядился я.

Пока нападающие продолжали ломиться в сауну, мы заскочили в раздевалку, выгребли содержимое наших шкафчиков и поспешили убраться, даже не тратя время на одевание. Разве что я вытряхнул ключи от тачки из кармана брюк.

«Хачироку» всё равно стояла открытой, я даже не думал закрывать машину. Прямо как в старые добрые времена. Такуя нырнул на заднее сиденье, мы с Хироми сели впереди, я тут же начал заводить движок, пока не подоспели эти сволочи. Я успел как раз вовремя, все четверо выскочили на улицу в тот момент, когда я стартанул с места.

— Что это за уроды вообще? — обиженно воскликнул Хироми.

— Понятия не имею, — хмыкнул я, накидывая ремень.

Прикосновение ремня безопасности к обнажённой коже было максимально неприятным.

— Либо Тачибана, либо Кодзима, — подал голос Такуя-кун, одевающийся на заднем сиденье. — Больше некому. Но рожи незнакомые, никого не знаю.

— Я тоже, — сказал Хироми.

— Я тем более, — хмыкнул я. — Но больше и впрямь некому. Склоняюсь к тому, что это чьи-то наёмники. Выследили нас?

— Наверное, — пожал плечами Такуя.

На улице уже стемнело. Пока стояли на очередном светофоре, я надел часы на руку и застегнул ремешок. Почти двенадцать.

— Дома опять мыться придётся, — вздохнул Хироми.

Мы рассмеялись, сначала тихонько, словно пробуя шутку на вкус, а потом во весь голос, истерически, как это бывает после сильного стресса, и этот совместный смех позволил мне ощутить небывалое единство с этими двумя мордоворотами, я знал, что если вдруг что-то случится, то могу положиться на них обоих, а они могут положиться на меня. Они и впрямь стали для меня назваными братьями, братьями не по крови, а по духу.

— Пора тебе, Кадзуки-кун, татуировки делать, — сказал вдруг Такуя, ткнув меня пальцем в голое плечо. — А то ходишь, как какой-то катаги. Несолидно.

— Я думаю, тебе подошёл бы тигр, — заявил Хироми. — Знаешь, атакующий такой. Хонгио-сан мастер такой, что к нему со всего Токио едут, со всей префектуры! Он тебя так распишет, что тигр как живой будет, понял?

— Не, какой ему тигр, — возразил Такуя. — Самурай с мечом нужен.

— Вы, может, моего мнения спросите сперва? — усмехнулся я.

— Думаешь, надо? — расхохотался Такуя.

— Ну давай спросим, — сказал Хироми.

Думаю, купола они не поймут и не оценят. И надписи на русском языке тоже, хотя это было бы забавно, ровно как наши пацаны набивали себе японские иероглифы, не разбираясь особо в их значении, а потом ходили с надписями типа «стирать в холодной воде» или «жизнь это курица».

— Карп, — сказал я. — Или феникс. Перерождение, возрождение, вот это всё.

Оба понимающе закивали.

— Феникса во всю спину, будет круто, — сказал Такуя. — Дорого выйдет, конечно…

Он и сам сделал только контур татуировки. Чтобы заполнить её цветом, нужен ещё не один сеанс и достаточно много денег. Классическая японская татуировка делается вручную, бамбуковой палочкой, долго и болезненно. Гораздо дольше, чем тату-машинкой. Причём забивается почти всё тело, спина, руки, грудь, бёдра. И на груди остаётся свободное место, чтобы даже распахнутое кимоно или рубашка закрывали рисунок.

Это не Европа, где татуировки свободно демонстрируют всем подряд, здесь якудза показывают их только своим, или только во время религиозных праздников и фестивалей. И уж тем более не Россия девяностых, где по синим перстням на пальцах можно было сразу сделать выводы о том, с кем ты говоришь.

Мы подъехали обратно к офису, я остановил «хачироку» на парковке, наконец-то оделся. Вид у нас был максимально помятый, хотя после посещения бань должно быть с точностью до наоборот.

— Интересно, Ода-сан договорился или нет, — хмыкнул Хироми, приглаживая растрёпанные волосы.

— Наверное, — пожал плечами Такуя.

— Вряд ли он остался тут, машины нет, — сказал я.

— Ну, завтра узнаем, — сказал Хироми.

В офисе, во всяком случае, никаких следов борьбы не было, так