Якудза из клана Кимура-кай, том 2 - Геннадий Борчанинов

Сбить его машиной, как Фукуду? По тротуару совсем рядом с ним идут несколько школьниц, мне бы не хотелось их случайно зацепить. Высунуться из машины и пристрелить? После этого мне придётся залечь на дно, хотя бы на неделю-другую, а в нашей нынешней ситуации это недопустимо, на это нет времени.

— Что же с тобой делать-то… — прошипел я, глядя Накамуре в спину.

Ещё и времени на выбор оставалось всё меньше и меньше, мы даже на первой скорости догоняли его. Пусть даже машину Накамура не знает, он всё равно увидит, кто сидит за рулём. Тонировки у «хачироку» не было.

— Аники… Хватаем эту мразь. Прокатим в багажнике, — сказал я.

Багажник у «Спринтера Труэно» не такой уж большой, но и Накамура не отличался солидными габаритами. Войдёт как миленький.

— Как скажешь, босс, — шутливо салютнул Такуя. — Обгони его и тормози.

Как будто я сам не знаю, что делать.

Я выехал на тротуар, резко дал по тормозам, заставляя Накамуру отпрыгнуть в сторону.

— Эй, ты, смотри, куда прёшь! — заорал он.

И тут из машины выскочили мы с Такуей.

Предатель вздрогнул, и больше ничего не успел сделать, мы набросились на него с двух сторон, осыпая ударами. Такуя повалил его наземь и начал метелить, вымещая всю свою злобу, а я тем временем распахнул багажник. Вязать было некогда, просто оглушили, закинули и дали по газам, на асфальте остались только следы протектора и немного кровавых брызг.

Я гнал, превышая скорость и стараясь поскорее убраться из этого района. Слишком много людей видело, как мы закидываем Накамуру в багажник, копов уже наверняка вызвали, снабдив подробным описанием нашей машины и нашей внешности.

— Эй! Братва! — раздался приглушённый голос Накамуры. — Вы что-то перепутали!

Нас разделяли спинка заднего дивана и полка, из-за чего слышно было его не очень хорошо. Шумоизоляция в «Труэно» была посредственная, и даже то, что Накамура кричал во всю глотку, не способствовало диалогу.

— Куда везём его? — спросил Такуя, потирая костяшки пальцев.

Я взглянул на часы. Времени было ещё достаточно, Игути-гуми ждали нас только к вечеру.

— За город, я полагаю, — ответил я.

Вот только бензина в баке маловато, а заезжать на заправку с таким пассажиром может быть опасно. Да и вообще, чем дольше мы катаемся с Накамурой в багажнике, тем выше шанс напороться на проблемы.

— Вам конец! Вы слышите, эй! Кодзима-сан этого так не оставит! — верещал Накамура из багажника.

— Захлопни пасть! — Такуя обернулся и гаркнул ему, но предатель как будто только этого и ждал.

— Такуя! Ты, мелкий говнюк! И ты, Кимура! Вы отрежете себе пальцы за это! Кумитё запретил вражду!

— Он меня просто бесит, — проворчал Такуя.

— Не слушай его, — сказал я, не отрывая взгляда от дороги. — Вон, радио включи. Погромче.

Аники хмыкнул, но всё-таки ткнул пальцем в кнопку включения радио, полистал радиостанции, выбирая ту, на которой играла музыка. Остановился на какой-то станции, играющей задорное техно, прибавил громкости. Я барабанил пальцами по рулю, немного не в такт. Мы выбрались на шоссе, опоясывающее всё Токио, и с таким плотным траффиком я тут столкнулся впервые, что требовало концентрации.

— Копы, — Такуя-кун указал пальцем на стоящую за перекрёстком патрульную машину.

— Твою мать, — ругнулся я, резко сворачивая налево и подрезая идущий крайним левым рядом «Датсун».

Только их ещё не хватало. Если нас остановят, Накамура тихо сидеть не будет. Всё-таки нужно было его заткнуть и спеленать.

«Датсун» просигналил мне, зажав гудок на несколько секунд, представляю, насколько отборный мат прозвучал в его салоне. Полицейский «Краун», стоявший на перекрёстке, включил мигалки.

Похоже, настало время выжать всё возможное из этого «Труэно».

— Аники, сделай магнитолу погромче, — попросил я, сбрасывая передачу и утапливая педаль газа в пол.

Динамики захрипели, разрываясь от звучания евробита, мотор взревел, передавая всю мощь на задние колёса. Мы помчались по улицам Токио, улепётывая от копов, которые с мигалками и сиренами преследовали нас. Пока это была всего одна патрульная машина, но скоро появятся и другие, а значит, нужно покончить с этой погоней как можно скорее.

Сердце колотилось как бешеное, но на моём лице застыла довольная ухмылка, я поймал кураж. Всё отошло далеко на задний план, сейчас существовали только я, моя машина и погоня.

Полицейский «Краун» был мощнее и быстрее маленького, но юркого «хачироку», и я старался уходить от него с помощью резких поворотов и управляемого заноса. Иначе никаких шансов у меня просто не было.

Такуя вцепился обеими руками в ручку двери, будь он христианином, поминутно крестился бы после каждого заноса, Накамура орал что-то из багажника.

Мне, наверное, повезло, что час пик ещё не начался, и дороги не так сильно были загружены. Несколько раз я пролетел на красный, только чудом ни с кем не столкнувшись. Ещё и по привычке выезжал на правую сторону, на встречку, всякий раз ругая себя и возвращаясь к левому краю.

— Что вообще происходит⁈ — донёсся до меня крик Накамуры в момент, когда одна песня сменяла другую.

Разумеется, отвечать ему никто не стал.

Я проехал уже несколько районов, к погоне присоединилась вторая полицейская тачка, действуя мне на нервы требованиями остановиться и красно-синими отблесками в зеркале заднего вида.

Ладно хоть по колёсам никто не стрелял и шипы не раскатывал.

Вокруг был уже не Адати, мы выехали в другой район Токио, незнакомый мне, так что ехал я уже наугад, на удачу. И вскоре она мне улыбнулась.

Полицейские потеряли меня из виду, я петлял по узким улочкам как только мог, а потом съехал под мост, в уютный тёмный закуток. Полицаи с воем сирен промчались по мосту дальше, оставляя нас позади.

Я убавил музыку и заглушил мотор, расслабленно откидываясь назад в кресле. Позеленевший Такуя поспешил выйти из машины, борясь с тошнотой. Вокруг не было ни души, и я выдохнул, чувствуя, как меня отпускает адреналин.

— Эй, говнюки! — завопил Накамура. — Чего встали? Копы вас приняли? Так вам и надо, суки!

Я потёр переносицу и вздохнул. Что-то с ним надо делать. Я тоже вышел из тачки и обошёл её кругом. «Труэно» заметно пострадал, кроме фары, на нём теперь имелись новые царапины и вмятины.

— Это полиция? Выпустите меня! Меня похитили! — заорал