Архитектура любви - Эмма Райц

Синее шелковистое платье легко трепетало от теплого ветра. Опустив голову, Лера задумчиво разглядывала новые босоножки.

Стас подъехал через пару минут. Он был свеж, как морской бриз: светло-голубая рубашка оттеняла его загорелую кожу, бежевые летние брюки и коричневый ремень идеально подчеркивали атлетичную фигуру. На левой руке блестели массивные механические часы с грубым кожаным ремешком.

«Слишком хорош. Слишком идеален…» Лера замерла на месте. По телу пронеслась легкая дрожь. А в голове снова звучал хмельной голос Ирины: «Не верь им!»

Видя странную реакцию Леры на его появление, Стас нахмурился и подошел к ней вплотную:

– Ты в порядке? Какая-то бледная… – Он мягко прикоснулся к ее лицу ладонями и медленно поцеловал. – Все хорошо? Лера?

– А… Да. Просто…

– Что просто? – Стас с подозрением смотрел на нее, словно боялся услышать от Леры сожаление и отказ от дальнейшей связи.

И она не хотела даже думать, что он вел себя неискренне. Если человек способен ТАК играть, то он и не человек. А настоящий дьявол.

Лера закрыла глаза и с усилием сглотнула.

– Немного голова гудит. И не покидает ощущение, что вчера мне все приснилось.

Стас выдохнул, обнял ее и прижал губы к ее виску:

– Садись. У меня в машине есть обезболивающее. И нет. Вчера все было взаправду. По-настоящему.

– По-настоящему.

Это слово вселило в Леру хрупкую надежду.

* * *

После встречи с клиентом весь остаток рабочего дня они провели в офисе, разгребая вопросы, накопившиеся накануне за время их отсутствия.

Лера то и дело одергивала себя. В голову лезли тревожные мысли, сомнения сменяли друг друга, швыряя ее сознание в противоположные направления. К пяти часам вечера она довела себя практически до психоза и даже не заметила, как Стас подсел к ней, безмолвно наблюдая за ее нервной мимикой и резкими движениями.

– Лера, ты точно в порядке?

Она вздрогнула, еле сдержав вопль удивления.

– Зачем так подкрадываться?

Стас приподнял бровь:

– Подкрадываться? Я сижу тут уже десять минут и жду, пока ты обратишь на меня внимание.

Лера глубоко вдохнула и тяжело выдохнула:

– Прости…

– И все же я рискну повторить вопрос. Ты в порядке?

Она посмотрела на Стаса и заморгала:

– Я… Если честно, не очень.

– Рабочий день закончился. Съездим куда-нибудь поужинать? Заодно обсудим твое «не очень».

– М-м… Хорошо.

– Мне кажется или ты в любой момент грохнешься в обморок? Ты белая как снег.

Лера убрала ноутбук в сумку и поднялась с кресла:

– Тебе кажется.

Стас пожал плечами и направился к лифту.

Сев в машину, он склонился к забывшей о необходимости дышать Лере и медленно, но требовательно поцеловал ее. Она с запозданием ответила на поцелуй, но Стас уже отстранился и пристально смотрел в ее наполненные паникой голубые глаза.

– Кто ты, испуганная девочка? И куда делась вчерашняя чувственная Лера?

Она напряженно выдавила из себя дурацкий смех:

– Вчера все было прекрасно, но…

– Ясно. Возникло некое «но».

– Стас, я…

Он завел машину и молча выехал с паркинга на улицу. Лера сидела, вжавшись в кресло, и ощущала где-то под желудком странное ядовитое чувство вины. Как и накануне, Стас привез ее в «Уголек».

– Хочу надеяться на магию места. Если вчера тебе тут было хорошо, то, может быть, и сегодня сработает.

– Дело не в этом.

– А в чем? – Стас начинал терять терпение.

– Пожалуйста, давай сначала поговорим, а потом уже пойдем туда… – Лера умоляюще смотрела на него. Мысль о том, что придется объясняться на людях, пробуждала в ней панику.

Стас вздохнул и закрыл глаза:

– Хорошо. Говори.

Лера набрала в легкие побольше воздуха и, несмотря на подступившую нервную тошноту, произнесла:

– Я не уверена, правильно ли мы поступаем, будучи начальником и подчиненной. Мне сложно понять, к чему может привести эта связь. Насколько это… серьезно, что ли. Я сомневаюсь в том, как ты ко мне относишься. И что это для тебя… То есть… Твоя репутация. Не знаю, во что верить, и, в общем… – Она поняла, что ее окончательно понесло, и смущенно умолкла, опустив голову. – Прости. Я веду себя как дура.

Стас продолжал неподвижно сидеть с закрытыми глазами. И только один палец медленно постукивал по рулю.

– Стас?

– Вчера я был назван идеальным начальником, и ты с радостью согласилась провести вместе три дня. Сегодня же вдруг озаботилась моей репутацией и запуталась в собственных сомнениях и желаниях.

– Да…

– Думаю, нам стоит прерваться, пока ты не разберешься со своими тараканами. – Он задумчиво провожал взглядом проезжавшие мимо машины. – Лера, ты казалась мне здравомыслящей молодой женщиной, не лишенной критического мышления и здорового цинизма. Но сейчас рядом со мной сидит напуганная малолетка, лепечущая откровенную чушь.

С неприятным внутренним ощущением Лера пыталась понять, была ли это тонкая манипуляция или явная обида в голосе Стаса. Тем не менее в голове у нее маячил один-единственный вопрос: «Откуда взялись все мои сомнения? Они вообще мои? Или это пьяные бредни страдавшей от одиночества Ирины? Она, кстати, вполне могла что-то подозревать, поэтому попыталась подкинуть мне тревожные мысли…»

Лера с силой вырвала из сознания дурацкие предостережения и решила действовать, опираясь только на собственную интуицию. Отстегнув ремень безопасности, она потянулась к Стасу, коснулась ладонью его напряженной щеки с игравшими желваками и сжатыми челюстями. Он посмотрел на нее:

– Что?

– Ты… Ты сегодня слишком красив. Это сводит с ума.

– Ах, дело во мне.

Лера провела языком по его сжатым губам.

– Я повела себя глупо. Можешь… наказать меня. – Она снова попыталась его поцеловать, но Стас был неприступен.

Она тоже не сдавалась. Опустила ладонь ему на грудь. Мышцы под ее пальцами дернулись. Но выражение его лица не изменилось:

– Что с тобой происходит?

Лера мягко прикусила его нижнюю губу.

– Я теряю голову рядом с тобой.

– Это заметно.

– Ну же, Стас. Разве ты никогда не вел себя глупо рядом с девушкой, которая тебе нравилась?

– Нет, – его интонация и короткие ответы были явным признаком того, что он все еще сильно злился.

– Я не настолько искушенная, как ты, чтобы вести себя на сто процентов правильно в такой непривычной ситуации. Мне сложно. – Ярко-голубые глаза умоляюще смотрели в беспощадные серо-карие. – Но я не хочу строить из