Архитектура любви - Эмма Райц

седовласый стильный мужчина с аккуратно подстриженной густой бородой, благожелательно поздоровался со Стасом, словно они давно были знакомы. Лере он дружески улыбнулся.

– Какой вариант интересует вас в этот раз?

Стас показал ему на влажные туфли:

– Точно такие же есть?

Мужчину передернуло от вида испорченной обуви:

– Что произошло?

– Ливень на строительной площадке.

– Прискорбно. Да, такая модель есть. Минуту.

Лера украдкой оглядывалась. На полках стояла английская обувь ручной работы по соответствующей цене. На две трети магазин был мужским. Женской обуви было меньше, и она выглядела слишком классической для гардероба Леры.

– Ваш размер, если не ошибаюсь.

Стас надел предложенную пару и сделал несколько шагов.

– Да, оно. Беру их. Точнее, уйду прямо в них.

– Ваша спутница, кажется, тоже посетила роковую строительную площадку.

Лера встрепенулась:

– О, да. Но я…

– Найдется что-нибудь небанальное для нее?

– Да. Есть отличный вариант. Не самая типичная для нашего магазина модель, но идеально подойдет для изящных девичьих ног.

Через полминуты он вернулся с парой роскошных кожаных босоножек цвета какао на средней шпильке, обтянутой кожей на несколько тонов темнее.

– Мадемуазель, примерьте. Гарантирую, Вы не найдете в себе сил снять их. Нежная телячья кожа выделана вручную, подошва, естественно, тоже кожаная. Небольшая молния на пятке очень мягкая и не потревожит ваши ступни.

Стас довольно кивнул:

– Действительно шикарный вариант.

– И немаловажный плюс – их цена. Всего семьсот фунтов за первоклассное проверенное временем качество.

Лере ничего не оставалось, кроме как примерить босоножки. Изящное переплетение полосок кожи идеально облегало пальцы ног и щиколотки. Лера подошла к зеркалу и склонила голову на бок:

– Очень красивые.

– Я угадал с размером?

– Да, они идеальны… Но…

– Мы берем.

– Стас?

Лера попыталась опротестовать его решение, но он, улыбнувшись, приложил палец к губам:

– Да. Прежнюю обувь можете утилизировать.

– Конечно, как пожелаете.

Стас расплатился корпоративной картой, быстро сфотографировал испорченную ливнем обувь, тепло распрощался с продавцом и увел Леру на улицу.

– И что это было?

– Что не так?

– Я… Почему ты просто взял и решил за меня?

– Считай это корпоративной компенсацией.

– Моя обувь не стоила семьсот фунтов.

Стас вздохнул и открыл перед Лерой дверь машины:

– Слушай, ты купила два кусочка кружева за тысячу долларов, но не готова потратить столько же на качественную обувь ручной работы? Странная логика.

Лера закатила глаза и села:

– Эта глупая покупка теперь будет вечно маячить в каждом втором вопросе о моей жизни?

Стас сел на водительское место и повернулся к Лере:

– Они же шикарные. И оплачены компанией. Чем ты недовольна?

– Все чудесно. Спасибо.

– Лера.

Она смотрела в окно и молчала.

– Тебе не понравилось, что я закрыл вопрос с обувью слишком стремительно? Извини, просто я привык решать подобные проблемы быстро. Не задумываясь. Лера, – он мягко взял ее за подбородок и повернул к себе, – улыбнись.

– Обещай так больше не делать.

Стас неотрывно смотрел на ее губы:

– Босоножки тебе не понравились?

Лера медленно моргнула и выдохнула:

– Они прекрасны. Но вся ситуация…

– Расслабься. Я просто хотел тебя порадовать. – Он медленно приблизил лицо к Лере, все еще удерживая ее за подбородок.

– Я…

– Тш-ш… – Стас был уже в сантиметре от Леры.

– Что ты делаешь?

Он закрыл глаза, резко убрал руку и откинулся в кресле:

– Ничего.

Лера не сдвинулась с места. День только начинался, но она уже была на пределе эмоций, дважды за утро оказавшись слишком близко к Стасу. Хрупкая грань, которую она выдерживала между ними последние полгода, пошла мелкими трещинами за несколько часов.

– Стас.

– М-м-м?

– Ничего – это неправильный ответ.

– А какой ответ тебя устроит?

– Пояснительный.

– По-моему, все и так ясно.

– Видимо, ты намного проницательнее меня.

– Какое значение будет иметь мое пояснение, если ты давно и определенно выставила границу между мной и собой?

– Мне неинтересна одноразовая рабочая интрижка.

– Я бы на такое никогда и не пошел.

– А на что бы ты пошел? – Лера в упор смотрела на Стаса. Его серо-карие глаза попеременно излучали опасное тепло и метали ледяные искры.

– Мне удивительно, как ты раз за разом отрицаешь то, что между нами происходит.

– Между нами рабочие отношения, – голос Леры звучал не очень уверенно.

– Не смеши, а? Между нами уже давно не только рабочие отношения.

– Ну… Еще вполне дружеские.

– Друзья не разглядывают голодно друг друга в мокрой одежде.

Лера широко распахнула глаза:

– Что?! Я никогда не…

– Ты не видела свое лицо в тот момент. А еще друзья не падают в объятия, чтобы спастись от струи воды, не спят на плече в ожидании позднего перелета, не сжимают ладони в моменты турбулентности и еще много чего не делают.

Все существо Леры вдруг взбунтовалось против ее собственной холодной логики и здравомыслия:

– Стас.

– Что? – Он снова повернулся к ней. – Что?

Лера заглянула в его прищуренные глаза, над которыми напряженно сошлись брови:

– Может быть, закончишь начатое полгода назад?..

Стас шумно выдохнул и нетерпеливо впился в губы Леры, мгновенно прорвав оборону жестким языком. Он провел рукой по ее все еще влажным волосам и, обхватив затылок, настойчиво потянул на себя. Чтобы не упасть, Лера приподнялась с сиденья и обняла его за шею.

– Отель в двух минутах езды. Если ты не передумала.

– Мы… Мы могли бы подождать до вечера. Чтобы поехать к кому-то домой…

– Нет, не могли бы. – Он с трудом нашел в себе силы оторваться от Леры и нажал на газ. Через две минуты «Ауди» свернула на паркинг отеля «Мариотт Кортъярд».

– Мы действительно сейчас снимем номер?

– У тебя какие-то предубеждения?

– Нет, но у нас два часа до следующей встречи…

– Если и задержимся, нас подождут.

Они вошли в просторный светлый холл отеля, напоминавший европейский внутренний дворик. Стас быстро оплатил номер и повел Леру к лифту.

– Это должно произойти на нейтральной территории.

Войдя в лифт, он притянул Леру к себе и начал медленно целовать. Ее руки легли ему на грудь. Его ладони двинулись вниз к округлым бедрам, скрытым за влажной тканью платья.

Они ворвались в номер, судорожно раздевая друг друга. У