Архитектура любви - Эмма Райц

– Просто. Сделай. Вид.

Вернувшись к столу, Стас как ни в чем не бывало вовлек Радоса в диалог о клиенте. Лера молча пила кофе, смотрела в окно и внимательно слушала. Потом достала из сумочки зеркало и помаду. Подкрасив губы, она заметила, что разговор стих. И Стас, и Радос смотрели на нее.

– Что?

Стас усмехнулся, Радос отвел взгляд и допил кофе.

* * *

Лера оказалась права. Стас активно вовлекал их с Радосом в совместные проекты еще месяца полтора, но, поняв, что либо не может их раскусить, либо и раскусывать нечего, наконец-то оставил свою затею.

За исключением этого обстоятельства, новая должность Леру полностью устраивала. Со Стасом работалось очень легко: он много рассказывал о клиентах и проектах, подробно объяснял вопросы, с которыми Лере не доводилось работать ранее, мягко корректировал ее ошибки и никогда не позволял себе нагружать ее в выходные дни.

Как только она получила Шенгенскую визу, Стас начал брать ее в командировки к зарубежным партнерам. Они летали в Европу минимум раз в месяц.

Стас был ненавязчивым собеседником. Его ровный эмоциональный фон без резких перепадов казался Лере чем-то диковинным после качелей Виталика, который за один рабочий день успевал испытать весь диапазон настроений, доступных человеку. И конечно, Лера не могла отрицать тот факт, что со Стасом ей было интересно. У него были нестандартные взгляды на жизнь, которые на поверку оказывались вполне логичными и выигрышными.

Время от времени Стас тонко, прозрачными полунамеками пробовал сократить дистанцию между собой и Лерой. Делал комплименты, задавал вопросы «на грани», пытался разговорить ее на откровенные темы. Лера, как оловянный солдатик, стойко и деликатно уклонялась от сближения, несмотря на симпатию, которую ей с каждым днем было все сложнее отрицать и игнорировать.

Радос сдержал слово. Изредка пересекаясь в офисе, они с Лерой всегда находили десять минут для рабоче-дружеской беседы. Но всего за месяц взгляд его окончательно охладел и больше не блуждал по Лере, как раньше. Время от времени ей было грустно, но умом она понимала, что так и должно было произойти. Для его блага. Для успокоения ее совести.

* * *

Июль 2018 года

– Кто бы знал, а?!

Стас и Лера неслись по территории стройки нового стадиона под проливным дождем, хотя всего четверть часа назад на небе не было ни облачка.

– Да! Отличное начало дня! – Лера с ужасом смотрела, как грунт под ногами быстро превращается в глиняно-цементную жижу. Ее платье, рассчитанное на прогнозную солнечную жару, вмиг промокло насквозь, а босоножки были безнадежно испорчены.

Они наконец-то добежали до «Ауди» Стаса и буквально впрыгнули внутрь.

– Черт…

– Что?

– Твоя идеально чистая машина… больше не чистая.

Стас посмотрел на измазанный строительной грязью светлый автомобильный ковер у себя под ногами.

– Плевать. Заеду в химчистку как будет время.

Он завел мотор и включил теплый воздух. Лера дрожала во влажной одежде, да и сам он промок не меньше. Рубашка прилипла к телу, проявив его мускулатуру. С русых волос на высокий лоб продолжала капать дождевая вода.

Ливень тем временем быстро ослабевал, переходя в еле заметную морось.

– Сильно замерзла?

Лера оторвала взгляд от его рельефа.

– А?

Стас усмехнулся:

– Ты сильно замерзла?

– Я скорее промокла… – Она достала из сумки щетку для волос. – Больше обидно за укладку. Полчаса утром потрачено зря.

Стас несколько секунд завороженно смотрел, как Лера аккуратно расчесывала сбившиеся пряди и рассекала их пальцами, чтобы они быстрее подсохли.

– Как нам теперь ехать на вторую встречу? Ладно, волосы и одежда высохнут, но обувь…

Стас вздохнул, глядя на свои летние туфли из тонко выделанной вручную кожи, перевел взгляд на босоножки Леры:

– До встречи еще четыре часа. Есть время привести себя в порядок.

– Но мы же хотели заскочить в офис?

– Перехотели. – Он выехал с парковки перед стройкой и устремился в одном ему известном направлении. Через десять минут темно-синяя «Ауди» свернула на автомойку самообслуживания.

– Ты серьезно?

– Нам, как минимум, нужно смыть эту тонну цемента с ног.

– На автомойке? – Лера с сомнением смотрела на Стаса.

Он молча вышел из машины, разулся и быстро промыл обувь:

– Идешь? – Она скептически ухмыльнулась. – Снимай босоножки.

– Вопрос в том, что мне нужно не только босоножки отмыть. У меня все ноги в грязи.

Стас рассмеялся:

– Тогда встань подальше! – Промыв ее обувь, он направил холодную струю воды прямо под ступни Леры.

– Ой! – Она вскрикнула от неожиданности и отскочила. – Ты с ума сошел?

– Ты же по колено в цементе! Как я приведу такую грязную девчонку к клиенту?

– Стас!

Он со смехом продолжал направлять струю моечного пистолета на Леру, пока она безуспешно пыталась отпрыгнуть.

– Прекрати, пожалуйста!

Стас выключил воду.

Лера подошла обратно, чтобы забрать чистую обувь, и в этот момент он снова нажал на кнопку. Но вместо того, чтобы отскочить подальше, она отпрыгнула в его сторону. Нежные ступни не удержались на грубом мокром асфальте, и Лера буквально вцепилась в Стаса, чтобы не упасть. Он подхватил ее, но рука с пистолетом дернулась, и весь подол ее платья оказался мокрым до середины бедра.

– Что ты делаешь?!

Они стояли вплотную друг к другу. Лера все еще держалась за его плечо. Стас сглотнул, глядя на ее губы.

– Хотел отмыть тебя…

Лера опустила взгляд. Они продолжали стоять босиком в обнимку посреди автомойки. Владельцы машин, расположившиеся в соседних отсеках, посмеивались над громкой парочкой.

Неловко высвободившись, Лера забрала свою обувь. Стас зажмурился и запрокинул голову.

– Подожди, давай я сначала промою ковры. Насколько это возможно. – Он достал измазанные цементом коврики и прошелся по ним мощной струей воды. – Так лучше.

Отъехав от мойки, Стас свернул к «МакАвто»:

– Чай, кофе?

Лера недовольно покосилась на него:

– Американо.

– Не злись.

– Не могу. Обувь испорчена, платье намокло, на голове ужас.

– С обувью вопрос решим, платье высохнет, а твоя прическа шикарна. – Он взял два американо и протянул их Лере: – Размешай мне сахар, пожалуйста.

– И куда мы теперь едем?

– За обувью. – Стас повернул в сторону центра города. Покрутившись по пересечению узких улиц, он остановился напротив небольшого обувного магазина с изящной золоченой вывеской: London Slicker[10]. – Приехали.

В магазине, кроме них, никого больше не было. Продавец,