Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

— Тогда потеряет работу и получит волчий билет. Мне вас учить, что ли?

На этом их трудовой мафиозный день был закончен.

10

Распечатав в «адресе» на принтере послание Хазина, Алекс уселся в кресло их читать. Называлось оно просто: «Предложения».

«Современный продвинутый молодежный клуб — это место, где постоянно должно происходить что-то яркое, увлекательное и разнообразное, куда не только хочется приходить самому, но и приводить новых знакомых, хвастать клубом, привередливо выбирая то или иное мероприятие и с жаром всем рассказывая о том, что было здесь неделю или месяц назад. Чтобы достичь этого, предлагается следующее:

1. Нужна постоянно действующая мощная пиар-кампания. Сайт клуба нужно превратить в развернутую афишу, где не только размещать расписание всех мероприятий на неделю-две вперед, но наподобие светской хроники вести ежедневный отчет о том, что было в клубе накануне со всеми скандалами, ляпами и достижениями. Необязательно хвалебное, но и критическое. Необходимо также отдельно печатать еженедельные постеры и буклеты, которые всегда должны быть в наличии в вестибюле клуба.

2. Эффективным представляется двухзальный вечерний кинолекторий: “Неделя французского кино”, “Неделя итальянского кино”, “Фильмы Джима Джармуша” и так далее с короткой преамбулой ведущего, чем этот фильм собственно хорош. Тем более что кинорепетиторство в начальном виде уже существует. Молодежь любит, когда взывают к ее умственным способностям.

3. Ночной клуб может быть хорош для кошелька клуба, но для небогатой студенческой публики — нож острый. Расположение ресторана позволяет разбить его на три-четыре отдельных блока, чтобы наряду с фазанами и перепелками имелось бы демократичное пиво с размороженной пиццей. Нелишним будет и опыт “Биремы” с бесплатным самоваром и сушками.

4. Величина клуба и особенно вместительный зрительный зал позволяют проводить здесь настоящие ток-шоу на злободневные темы, а также всевозможные семинары и встречи с приглашенными участниками и гостями. Связанные с этим расходы можно покрывать с помощью спонсоров…»

Всего на трех страницах текста было размещено 15 подобных пунктов. Едва он закончил читать, как позвонил Жорка узнать, прочитал ли Алекс его рукоделие.

— Прочитал… Это лучшее, что ты написал в своей жизни.

«Да ладно прикалываться, я серьезно спрашиваю».

— Я серьезно и отвечаю.

«Убью, если ты сейчас гнусно лыбишься».

Алекс действительно «лыбился», но лишь от чистого удовольствия.

«В общем, работы там непочатый край, — принялся фонтанировать обрадованный Жорка. — Думаю, ночной клуб вообще надо ликвидировать как класс, толку очень мало. Срочно поставить там на поток все наши выставки и видеопросмотры, открыть метательный тир, лавку мечей, студии ратоборцев, боксеров, музыкальный салон. Я видел там на складе классный рояль. К этому надо добавить твой театр — и дело покатит».

— Какой мой театр? — изумился Алекс.

«Ну где нам две недели назад морды били, забыл, что ли? (Ага, это нам, оказывается, морды били.) Эти актеры за гастроли в Москве маму продадут. Потом и другие театры подтянутся. Пора увеличивать масштаб размаха».

— Хорошо, сядь и всю эту хрень изложи в письменном виде и вышли мне на почту. Про ликвидацию ночного клуба пока не надо. А остальное давай. И не забудь потом на инглиш все со старанием перевести.

Покончив с еще одним важным делом, Копылов совсем уже собрался ехать к Даниловне, но тут настойчиво завибрировал мобильник. Через минуту он умолк, сменившись эсэмэской с незнакомого номера: «Возьми трубку, фабзаяц». Так его называть мог только Стас. Это и был он:

«Я в Москве. Ты мне срочно нужен. Адрес давай и жди. Еду».

Фабзаяц, подумав, дисциплинированно послал эсэмэской адрес «адреса», а вместо Даниловны отправился в ближний супермаркет закупаться подходящим на двоих ужином, который следом пришлось и готовить. Когда приготовил, успел еще и телевизор посмотреть, и ответить на эсмэску Даниловны, состоявшую из одного слова: «Отчет». Написал ей: «Еще не вечер».

Николай Григорьевич в «адрес» заходить не захотел, вызвал фабзайца наружу, где они с полчаса дефилировали между домами и дворами, не выходя на проезжие улицы.

— Ну и что вы уже со своим дядей Петей натворить успели, что меня вызвали для служебного расследования? — без всякого предисловия высказал Стас. — Быстро и коротко.

Алекс рассказал почти все: как Зацепин с помощником, нацепив броники, отправились задерживать какого-то Лавочкина и нарвались на ответную стрельбу этого Лавочкина с телохранителем. Все четверо были ранены: двое наших и Лавочкин легко, телохранитель тяжело, сейчас он в коме. Лавочкину удалось уйти. Департамент контрразведки пытается выяснить что тут к чему: кто дал добро на броники и стволы. О том, кто такой Лавочкин, Копылов пока умолчал.

— Вляпались вы по самое не хочу, — продолжал свои стенания капитан. — Самое хреновое, что меня еще оставляют здесь, а ключи от моего «адреса» изъяли. Просекаешь? Единственная надежда, что чистильщик поедет в Питер поездом, а не самолетом. Так что руки в ноги и прямо сейчас на самолет. Свой ноутбук мне хватило ума запрятать, но есть еще стационарный компьютер. Нужно, чтобы ты успел до завтрашнего утра очистить в нем жесткие диски, а также уничтожить коробку А-2. В А-1 я складывал вашу с Жоркой болтовню, которую можно показывать начальству, в А-2 — которую нельзя. Если начнут это копать, то не поздоровится ни мне, ни вам с Жоркой.

— А с Евой что?

— Не знаю. С ней, может, все и обойдется. Вернее, если вас с дела уберут, то уберут и ее. Ну что стоишь — уже ехать должен.

— А ключи?

— Запасные ключи от моего «адреса» находятся под твоим холодильником.

— А это… С жучками как?

— Тебе сказать, где они?

— Где они, я знаю. Ликвидировать могу?

— Про все пять знаешь? — не поверил капитан.

— А то. И Жорка про свои два знает. На «Биреме» четыре и на «Фазенде» четыре.

— Выучил засранцев на свою голову. На «Биреме», между прочим, пять. Оставь один у себя на кухне и один в «Биреме» в своем кабинете, а то скажут, чем я вообще два года занимался, остальное все можешь ликвидировать. Ну?

— Все понял. Уже еду, — пообещал Алекс, дабы не расстраивать капитана.

Поднявшись в квартиру, он позвонил Жорке, сказал, чтобы через час тот был в полном сборе, чтобы вылетать в Питер. После чего уложил в кастрюльку приготовленный ужин (не пропадать же добру), вызвал такси и вместе с кастрюлькой поехал к Хазину. Там, не отпуская такси, поднялся в квартиру, быстро обрисовал другану ситуацию, и как именно тот должен наводить шмон в «адресе» Стаса. Особенно Жорку впечатлила возможность уничтожения почти всех жучков:

— Ну наконец-то и я при делах, — обрадовался он. — А то держишь меня за дефективного. А что брехать, если чистильщик меня заметет?

— Вали все на меня. Что я приказал. Держи. — Алекс