Охота на охотника - Сергей Павлович Бакшеев

Рябина опускает взгляд на диковинный протез:

— Воевал?

— Да не! От донецкой гранаты.

— И где такие делают?

— Импортный. Всё продали, чтобы заплатить.

— В Манефу зачем?

— Переждать, пока доча в Европе устроится и нас к себе заберет. Тут дешевле.

Рябина осматривает пикап и требует:

— Шо в кузове? Показывай!

Я выплескиваю возмущение на Ганну:

— Витя, нам тут не рады. Едем дальше! Чем дальше от Харькова, тем дома дешевле. Верните деньги!

Ганна уже спрятала доллары и не собирается с ними расставаться. Она переводит стрелки на Рябину:

— Пан командир, ты давай там у себя командуй. С ними я вже домовилася!

Ганна сует мне в руки ключи от домика и исчезает за проходной. Я сажусь за руль и завожу двигатель. Рябина удерживает дверцу, заглядывает в салон и повторяет:

— Сами откроете или бойцов позвать?

Я мило улыбаюсь, лихорадочно соображая, что делать? В кузове винтовка, пистолеты, гранаты и что там еще прикупил Брагин. Если националист увидит наш арсенал, нам конец! Выхода нет — я безоружна.

Изображаю растерянную простушку:

— Товарищ начальник, зачем вам? Там моя грязная одежда.

Краем глаза слежу за Брагиным. Может он что-то придумает?

— Товарищ⁈ — кривится Рябина, опускает руку на кобуру с пистолетом и требует: Открывай!

Крюк сжимает-разжимает стальные пальцы, как перед сложным выбором — привычка здоровой руки передалась протезу. Он выходит из машины и правой рукой поднимает крышку кузова. Мои нервы на взводе. Рябина заглядывает в кузов и указывает стволом пистолета:

— Сумку расстегни.

Брагин секунду медлит. Я готова рвануть с места, как только он применит встроенный в протез электрошокер.

Глава 27

Фууу — можно выдохнуть. Опасность позади. Меня отпускает. Киваю на бионический протез Крюка:

— Я была уверена, что ты его шокером уложишь.

Погони нет, я не спешу, веду машину плавно. Мы возвращаемся к домику Ганны Бульбы. Брагин показывает во двор:

— Пока ты была в туалете, я спрятал винтовку и боеприпасы за дровами. Там и там.

— Чуйка не подвела, — хвалю я.

— У нацика чуйка на доллары. Он забрал деньги из твоей сумки. Поблагодарил за донаты на батальон, сволочь.

— Это были деньги за пикап. — Я давлюсь смехом. — Теперь, если два Миколы сунутся, отправлю их прямиком к Рябине.

— Круговорот долларов среди бандеровцев, — поддерживает веселый тон Брагин.

Легкие шутки ненадолго расслабляют нас. После обустройства в деревенском доме приступаем к мерам безопасности. Прежде всего изучаем пути отхода из дома. Как в дверь, так и через окно. Как в пешем порядке, так и на пикапе. Крюк перекатывает бочки по участку и складывает стопки дров так, чтобы за ними можно было укрыться при бегстве в лес. Я ставлю пикап капотом к выезду и ослабляю петли на старых воротах, чтобы снести их при таране.

— Сколько у нас дней на подготовку? — спрашивает Крюк.

— Из пятнадцати, по условиям заказа, осталось десять.

Оба понимаем, что откладывать операцию до последнего дня нельзя.

— Неделя есть, — решает Крюк.

Следующие три дня мы ходим по магазинам и местным лавкам. Покупаем то одно, то другое, делаем покупки и вместе и по одиночке, жалуясь продавцам: сколько всего надо, чтобы обустроить быт на новом месте. Выбираем улочки в районе биолаборатории. Главная задача — засечь автомобиль командира нацбата «Сечь» Чеснока и выяснить график его передвижения.

Первая часть задачи решается легко: Чеснок использует два черных джипа с символикой батальона «Сечь» на дверцах. На четвертый день выясняется, что он прибывает для проверки батальона в биолабораторию либо утром, либо к обеду.

Крюк имитирует прокол колеса пикапа и долго возится на перекрестке, через который неизменно проезжают джипы нацбата. Затем дома делится дерзким планом:

— На перекрестке машины тормозят. Бросаем гранаты под колеса и расстреливаем из всех автоматов.

Я возражаю:

— Крюк, у меня заказ на одну цель, а ты предлагаешь устроить бойню.

— Против бандеровцев! С ними так и так воевать.

— Нет гарантии, что Чеснок будет ликвидирован. Джипы одинаковые, стекла затонированы, он может ехать в любом из двух.

— Твои мысли? — сдается бывший спецназовец, обученный боевым операциям.

— Чеснок выходит из машины за забором биолаборатории. Туда нам не попасть. Снять пулей на расстоянии можно только сверху. Наиболее удобная точка — старая водонапорная башня. — Я показываю значок на электронной карте поселка и измеряю расстояние. — Биолаборатория в пределах четырехсот метров. Рабочая дистанция.

Накануне мы проходили мимо кирпичной водонапорной башни и заглядывали внутрь. В эпоху скважин и насосов башня заброшена, проникнуть в нее не составило труда. Я поднималась на самый верх и оценила обстановку.

Крюк понимает логику снайпера, задумчиво кивает и размышляет:

— Башня на виду. Залезть придется с ночи. И долго ждать.

— Ожидание — мое второе имя.

— Там высоко и нет половины ступеней, — беспокоится напарник.

— После ликвидации — спуск по тросу. Нужен пояс и карабины.

— Я сделаю, — заверяет Крюк.

Мы оба знаем: снять цель — не большая проблема. Главная проблема — уйти живыми от погони. Мы не в большом городе, где можно затеряться, а в логове врага. И работаем против главаря батальона.

— Пикап поставим у магазина ближайшего к башне, это не вызовет подозрений. — Брагин показывает знак магазина на карте. — Вырвемся из поселка по этой улице и погоним по проселочной дороге через деревянный мост. Мост я заранее заминирую, проскочим и подорвем. Будет время оторваться.

Взрывы мне не по душе, но идея здравая, и я соглашаюсь с планом. Пока Крюк прикидывает, где и как мы перейдем границу, я отвлекаюсь на звонок Татьяны Коломиец. Она взволнована:

— Вы можете говорить?

— В чем дело? — начинаю волноваться я.

— Через знакомого военкора я узнала странную вещь. Если Коршунов жив…

— Он жив! — убеждаю я.

— То он в плену батальона «Сечь», — договаривает журналистка.

— Почему?

— Его группу послали на штурм биолаборатории в Манефе. Был бой. Неудачный.

— Кирилл отбывает срок в нашей колонии, — настаиваю я.

— Ему дали шанс искупить вину.

Вот это новость! Я была уверена, что одиозного боевика заказала наша Контора, на которую я работала. Они пошли на сделку, зная мои способности. Циничный расчет: они