В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

Зубов, не ожидавший увидеть женщину в комнате, вдруг растерялся и, что никогда не водилось за ним, смутился от ее присутствия. Но вскоре он взял себя в руки и непринужденно представил Шубина соседке.

— Вот, пани Марта, — сказал он, переходя на польский язык, — это мой командир, капитан Шубин. Глеб, — добавил младший лейтенант и покосился на Шубина.

Глеб поклонился пани Марте и осторожно пожал протянутую ему навстречу хрупкую, с длинными музыкальными пальчиками кисть.

— Юдита сказала мне, что вы тоже будете жить в этой квартире вместе со своими друзьями, — улыбнулась женщина и ласково, как, по крайней мере, показалось Шубину, посмотрела на Зубова. — Вы ведь не против, если я буду и дальше смотреть за этим домом?

— Нет, что вы, пани Марта, мы не против, — быстро ответил Зубов и тут же, повернувшись лицом к Глебу, уточнил: — Нет?

— Нет, — улыбнулся Шубин.

— Пан Глеб, я приготовила вам полотенце. Оно в ванной, — влезла в разговор Юдита.

— Удивительно, — покачал головой Шубин. — В этой квартире есть даже ванная.

— Вот только горячей воды в ней нет, — невесело добавила пани Марта. — Но она сейчас будет готова. Пан Анатоль не поможет мне? — посмотрела она на Зубова и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла на кухню.

Зубов, не глядя на улыбавшегося Шубина, который наблюдал за его реакцией, направился следом за женщиной. Юдита подергала Глеба за рукав и, когда тот наклонился к ней, прошептала ему на ухо:

— Они оцчень хороша пара. Так?

— Так, — пряча улыбку, с серьезным видом подтвердил Шубин.

— Пани Марта оцчен добра. Она хоцчет взят меня усыновить.

— Ты хотела сказать — удочерить, — уточнил Шубин.

— Да, удоцчерит, — старательно повторила Юдита.

— А ты сама этого хочешь? — Глеб ласково посмотрел на девочку.

— Юдита совсем одна, — не ответив прямо на его вопрос, вздохнула та. — Моцжет быть, я согласуюсь.

— Соглашусь, — снова поправил Юдиту Глеб, и она кивнула в ответ.

— Вода нагрелась, можешь идти мыться, — из кухни выглянул Зубов. — Ванная комната там, — указал он куда-то позади себя. — Надо пойти через кухню. Левая дверь. А я помогу накрыть на стол. Пани Марта решила, что тебя всенепременно надо накормить до отвала. А то ты очень уж худой.

— Я не худой, а поджарый, как гончий пес, который только что вернулся с охоты, — шутливо заметил Шубин.

— По сути так оно и есть, — заметил Зубов, когда Глеб проходил мимо него. — Гонял по лесам разное зверье, и охота была удачной. Не забудь побриться. Сейчас ты больше похож на лешего, чем на командира разведроты. Тебе дать свою бритву? Твою мы, кажется, оставили в доме Дороты, когда переезжали.

— Кстати, насчет побриться… — остановился Шубин и серьезно посмотрел на Зубова. — С бритьем мне придется подождать. И тебе я тоже советовал бы на пару дней забыть о бритве.

— Чего так? — Зубов невольно поскреб свой чисто выбритый подбородок.

— Об этом мы с тобой позже, после ужина поговорим. — Шубин быстро глянул на Марту, хлопотавшую у плиты, и отправился в ванную.

Но разговор, который планировался Шубиным, пришлось перенести на более поздний час.

Глеб пригласил Марту составить им компанию и остаться у них на ужин. Юдита радостно болтала, рассказывая Глебу о последних городских новостях, а Марта и Зубов все больше молчали, стараясь не смотреть друг на друга.

— Толик, а ты чего такой молчаливый сегодня? — обратился к нему Глеб.

— Так тебе все новости Юдита рассказала, — ответил он, и, подняв голову от тарелки, посмотрел на девочку, которая сидела рядом с ним.

— А вот и не все, — заметила Юдита. — Но ту новоск ты пану Глебу сам оповецзейк.

— Какую такую новость? — удивился Зубов.

— Запомнялен, кто прцезедл к пану Глебу? — хитро посмотрела Юдита на Зубова и подмигнула ему.

— Точно! Забыл совсем! — хлопнул себя по лбу Анатолий и состроил такую потешную мину, что даже пани Марта прыснула, не говоря уже о девочке, которая расхохоталась.

— Глеб, к тебе ведь на днях девушка приходила и тебя спрашивала, — повернулся к Шубину Зубов. — Я сказал, что тебя сейчас нет, и она сильно расстроилась.

— Девушка? — удивился Шубин и посмотрел на Юдитку, которая улыбалась ему с хитрым выражением лица.

— Девуцшка, — кивнула девочка, подтверждая слова Анатолия. — Радцзайлак. Пиква, красцивая. И сукьенка, — Юдита огладила свое платье ладошкой, — тодже ошен красцивая.

— Рыженькая в красивом платье? — Глеб нахмурился, стараясь сообразить, кто бы это мог быть.

За столом установилось молчание. Все трое смотрели на Шубина и ждали ответа.

— Я знаю только одну рыжую девчонку в нашей бригаде, — наконец сказал он. — Но ее надеть платье, а тем более красивое, никакими силами не заставишь. Это Шура Горохова.

Глеб вопросительно посмотрел на Зубова. Тот помолчал, улыбаясь и выдерживая паузу, и наконец сказал:

— Ладно, скажу. Она самая и приходила. Я и сам ее не сразу признал. Все привыкли видеть ее в комбинезоне и в шлеме. Кроме ее рыжих мышиных хвостиков да курносого носа не на что и смотреть было. А тут такая красавица появляется. В платье, сапожках, при прическе…

— Удивительные вещи творятся, — покачал головой и улыбнулся Глеб. — Я ее в последний раз видел, когда Захара Карповича искал, чтобы доложить о своем возвращении в бригаду. Я тогда с ней и с Колей Ревунцом у самого штаба столкнулся…

Глеб не стал говорить, что тогда, возле штаба, Шура показалась ему какой-то необычайно смущенной и избегала смотреть на него. После того как несколько месяцев назад она невольно призналась в своей к нему любви, Глеб опасался, что девушка будет страдать от неразделенного чувства или же, наоборот, преследовать его, чтобы добиться ответного чувства. Но ничего такого не произошло. Сначала их разделила операция во Львове, потом Глеб никак не мог попасть в свою часть и вынужден был какое-то время воевать в других подразделениях… И та случайная встреча у штаба в Опатуве, мимолетная, хотя и радостная и для Шубина, и для его друзей, показалась тогда Глебу несколько напряженной. Но углубляться в размышления, что стало причиной этой напряженности, тогда, да и потом, у Шубина желания не было. А потом и вовсе забылось все — и встреча, и нечаянная к нему любовь молоденькой танкистки.

Теперь же, когда Зубов рассказал ему о том, что приходила Шура, Глеба накрыла теплая волна воспоминаний об этой удивительно смелой и сильной духом девушке. Как бы там ни было, а такие девушки, как Шура, заслуживали уважения. Зубов, конечно же, как и все остальные,