Бездна и росток - Dee Wild

* * *

… Неприметный служебный выход из купола рекреационной зоны остался позади, и над нами развернулась бездна гиацинтового неба. Она окрашивала острые скалы в ядовито-ледяные тона, подчёркивая каждую щель, каждый осколок. Мы с Софи шли по неровному подъёму, и под ногами сухо, по-кладбищенски, хрустели камни. Ни ветерка, ни шороха – только наша тяжёлая поступь.

— Знаешь, что меня тут по-настоящему пугает? — начала я, внимательно глядя под ноги. — Не скалы и не холод, а люди. Они как… отлаженные механизмы. Идеальные винтики. Идут по галерее – ни смеха, ни сплетен, ни даже взгляда исподтишка. Один сплошной, безразличный сквозняк. Хоть бы плюнули в спину, что ли. Было бы хоть какое-то подтверждение, что я живая… Они даже почти не моргают, ты же заметила? Здесь на людей, а не на роботов похожи считанные единицы. Хотя бы Каштанов – правильный дядька, с юмором…

— Я думаю, — сказала Софи, — дело в том, что они здесь привыкли ощущать себя частью большого механизма. Им не на кого надеяться, кроме самих себя. Вокруг суровая и опасная реальность, и преодолеть её можно только сообща, и лишь полностью мобилизовавшись. Прочь эмоции – они только мешают. Как сжатые пружины, эти люди готовы в любой момент распрямиться. Потому что космос не прощает безалаберности.

— Космос вообще не предназначен для людей, — заметила я. — Адские холода, радиация, невообразимые расстояния…

— Но люди всё-таки научились ладить с космосом, выживать и приспосабливаться, — возразила она, и я почти физически ощутила, как она воспряла духом, окрылённая этой вселяющей надежду мыслью, и даже ускорила шаг. — Того и глядишь, скоро мы начнём обуздывать сами звёзды.

Тропка впереди сужалась и выводила нас на склон, а из-за ближайшего холма проступали неровные гребни гор, подёрнутые морозным воздухом, словно тонкой, едва различимой стеклянной плёнкой.

— Мы ничего не смогли бы без всего этого. — Я обвела взглядом пространство вокруг.

— Без чего?

— Без посторонней помощи… Агапов показывал тебе кино про колонизацию этой планеты?

— Показывал, — кивнула Софи. — Неплохой видеоряд. Особенно про вермидов.

— Вот, — продолжала я. — То, что сделали участники Экспедиции – это, конечно, нечеловеческий подвиг. Я до сих пор не понимаю, как они выжили, но им это удалось. Однако только благодаря чужой, посторонней помощи у человечества появился шанс на развитие. Без этого оно было обречено на исчезновение. На загнивание. Его сюда привели буквально за руку.

— Агапов рассказывал мне о Созерцающем, — сказала подруга. — Будь я религиозна, я бы приняла его за бога, который наконец-то воочию явился людям. Но его помощь была лишь подспорьем. Главное, что люди сами смогли адаптироваться к здешним условиям. Нет ничего, что могло бы сломить стремление человека идти вперёд…

— Ничего, кроме страха, — перебила я, и голос прозвучал резче, чем хотелось. — И кроме удобной лжи… Неужели ты не видишь, что здесь всё пропитано страхом? Бог идёт в комплекте с чертями и карами, и с тех пор, как разбился «Первопроходец», внизу, под землёй поселился ужас, который держит всех здешних обитателей на коротком поводке.

— Есть простое правило – не лезть под землю. Если его соблюдать, всё будет хорошо.

Я остановилась, заставив её обернуться.

— Всё это чушь, Софи. Я была под землёй и говорила с этим… Созерцающим.

Она замерла, словно получив обухом по голове. Глаза стали круглыми, почти испуганными.

— Ты… что? — Она отступила на шаг, озираясь, будто пришелец мог появиться прямо из-за скалы. — А как же гигантские черви? Они же там повсюду…

— Так называемые Стражи? Не было там никаких Стражей. Как по мне – это всё байки для того, чтобы скрыть от людей правду. А правда в том, что там, внизу живут люди.

— Каким образом?!

— А вот таким. Человек угнал садового бота, чтобы выманить меня из теплицы и заманить под землю. Он сказал, что не очень-то ладит с теми, кто живёт на поверхности, и что Созерцающий – это его, так сказать, работодатель. Или хозяин.

— Если мне не изменяет память, последний раз Созерцающего видели лет десять назад, — произнесла Софи. — И тебе вот так просто удалось его увидеть? Заливаешь…

— Я когда-нибудь врала тебе?

— Не припоминаю.

— Слушай, я видела его – вот как тебя сейчас. И общалась с ним. Не могу объяснить, как, но я отчётливо поняла – ему плевать на людей, и они для него нечто вроде забавных насекомых в стеклянном домике… Сила, которая способна перемещать планеты, никогда не признает нас равными себе. И будет в этом права.

Мы выбрались на гребень холма. Метрах в ста под нами по широкой, усеянной острыми валунами пустоши тянулся вдаль прямоугольный короб с коммуникациями. Неестественно прямой и ровной линией он уходил вдаль и упирался в метано-фреоновый завод, который чадил вхолостую, наполняя атмосферу лёгким газом. Эта махина тоже была частью проекта по изменению планеты – метан должен был подниматься вверх и удерживать тепло возле поверхности.

— Здесь всегда ясно, — сказала вдруг моя подруга. — Удивительно. Ни дождей, ни снега – лишь мороз и кристально-чистое небо.

— Здесь всегда одинаково, — поправила я её. — Ни дождей, ни снега, и жизни нет. Стерильный мороз и мертвенная, кристальная чистота. Я… никогда, честно говоря, не думала, что задохнусь от тоски по обыкновенному дождю. По шумным, грязным, живым улицам, где на тебя смотрят, а не сканируют.

— По ливню, — подхватила Софи, с тихой улыбкой взглянув на меня. — По настоящему потопу, который смывает все маски… Когда-то и над этими камнями будут плыть облака. Нужно только время.

Густые столбы сизого дыма поднимались ввысь, упирались в невидимый потолок и расплывались гигантскими зонтиками, медленно тая и растворяясь на морозе. Шляпки белых, серых и чёрных облачных «грибов» вспухали в белом небе то тут, то там, вызывая какой-то внутренний трепет. Было отчётливо видно, что идёт работа – кропотливая, чудовищно затратная, немыслимых масштабов работа по видоизменению планеты – и она не прекращается ни на миг.

— И о чём же вы общались? — спросила Софи и аккуратно присела на камни, скрестив ноги. — С этим Созерцающим.

— Наш Сектор оказался меж двух миров – на границе ареалов обитания двух намного более развитых цивилизаций, — ответила я, удивившись, насколько легко даются эти