Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

– Первый автомобиль, – бесстрастно сообщил Олег. Он уже понял, что у американцев возникла проблема с информацией, значит, к нему претензий будет меньше.

– Стреляй, как только опознаешь, – отдал команду оперативник ЦРУ.

Яркое солнце слепило глаза Леонида Ильича. Ликер, как и кофе, был довольно крепок, хотя Брежнев был закален в приеме алкоголя, рюмка была не одна, и он решил немного вздремнуть, пока будут ехать в обратный путь.

– Закройте шторки, солнце мешает, – отдал он команду, и охранник тут же выполнил распоряжение. Теперь определить, где находится объект атаки, было невозможно.

– Вторая машина, цель не наблюдаю, – доложил Ковтуненко. – Третья машина, цель не наблюдаю, – сообщил он через минуту.

Дальше засада уже не имела смысла. И в этот раз акция сорвалась. Теперь важно было не оставить следов пребывания.

– Отмена, – буркнул вполголоса руководитель охраннику. Тот опять молча кивнул и, отвернувшись в сторону, облегченно выдохнул.

Север приказал Батыю не отсвечивать в замке.

– Ты был в аэропорту, видел группу. Они тоже могли заметить тебя, поэтому не стоит попадаться им в очередной раз на глаза. В крепости и без тебя народу хватает.

Резидент развернул карту.

– Смотри, въехать в замок можно с трех сторон, но все они закольцовываются вокруг него. Замок окружают густые леса на склонах холмов. Единственная автомобильная дорога из замка идет в сторону городка Вермельскирхен. Через три километра она вливается в автобан А1 Гамбург – Кёльн, построенный еще при Гитлере. Вот это твой участок, понаблюдай, может, заметишь что интересное.

Накануне приезда кортежа Брежнева Удо проехался вдоль своего участка трассы, внимательно всматриваясь в каждую деталь. Прямо посреди его маршрута раскинулась маленькая деревня Хюнгер всего с десятком построек. На обратном пути от замка он свернул туда. Устроившись в тени деревьев, Батый наблюдал, как мимо с оглушительным шумом пронеслась кавалькада правительственных машин. Затем все стихло. Лишь изредка по этой пустынной дороге проезжала одинокая машина. Прошло больше часа, и Удо уже начал погружаться в дремоту. Но внезапно сквозь полуприкрытые веки он заметил, как из-за домов на противоположной стороне появился темный фургон. Сон как рукой сняло. Он узнал этот автомобиль – именно на нем сутки назад приезжала команда ликвидаторов ЦРУ в черных комбинезонах вместе с Солистом.

На малооживленной дороге преследователь был бы заметен сразу, поэтому Батый позволил фургону удалиться на максимально видимую дистанцию. Транспорт медленно проехал к замку, развернулся и направился обратно. Опасаясь быть замеченным, советский разведчик быстро юркнул в ближайшую развилку между вековыми соснами. Но фургон так и не появился. Тогда Батый вышел из машины и пешком направился к дороге. Фургон стоял на проселочной дороге. Расстояние до него всего 200–250 метров, водитель явно кого-то ожидал. Справа от автомобиля начинался склон, поросший вековыми соснами, который поднимался до самой каменной стены замка. Это показалось странным, и Батый продолжал наблюдать.

Через полчаса началось движение по дороге в обратную сторону. Сначала полицейские машины с мигалками, затем лимузины кортежа. Но фургон оставался на месте. Через двадцать минут Батый едва не пропустил момент, когда по склону из-за деревьев в темную машину проскользнули три фигуры. Одной из них, без сомнения, был Солист. Водитель сразу же тронулся с места. Батый рванул к своему автомобилю со всех ног. Теперь его задачей было выяснить, куда направится фургон с очень подозрительными пассажирами. Ему почти удалось это сделать, но внезапно на середине трассы в сторону Кёльна раздался негромкий хлопок, и автомобиль повело вправо. Преследователь вынужден был остановиться. Переднее колесо оказалось пробито. В это время машина с американской группой снова исчезла в неизвестности.

К обеду Батый разыскал резидента и рассказал о странном эпизоде. Делать выводы он предоставил начальству. Тот по экстренному каналу известил Лазарева.

Начальник охраны выслушал начальника нелегальной разведки с хмурым лицом.

– Значит, не зря мы поломали план встречи в Шлоссбурге. Нас там ждали.

– Получается, что так, – согласился Лазарев с Антоновым. – Через неизвестные нам радиостанции в эфире они вероятнее всего поддерживали связь.

– Упорные ребята. Значит, просто так в покое они нас не оставят. – Начальник охраны раздраженно хрустнул пальцами. – Завтра заканчивается визит. У них последний шанс. Думаю, наши фокусы с трибуной и зонтами уже не пройдут. Придется действовать на опережение, и причем решительно.

Он вызвал помощника и потребовал связать его с Андроповым по защищенной связи. Председатель КГБ ответил сразу же.

– Слушаю, Сергей Николаевич.

Антонов изложил события дня и дал свое заключение.

– Юрий Владимирович, покушение на Леонида Ильича готовят профессионалы. Дважды нам удалось избежать теракта, третий раз могут быть последствия.

– Вы же понимаете, генерал, этого нельзя допустить. Что вы предлагаете?

– Прошу вашей санкции на проведение превентивных мероприятий, – жестко заявил начальник охраны.

– Ликвидация, – уточнил председатель КГБ.

– Другого выхода я не вижу. Немцы нам здесь не помогут.

В телефоне повисла пауза.

– Генерал, в случае явной угрозы охраняемому лицу у вас достаточно своих полномочий действовать решительно.

«Неужели хочет всю ответственность спихнуть на меня?» – мелькнула тревожная мысль.

– В сложившихся условиях, – продолжил Андропов, – можете полностью рассчитывать на мою поддержку.

– Спасибо, Юрий Владимирович, – облегченно вздохнул начальник охраны.

– Если сами не справитесь, у вас там есть Лазарев. Пусть привлечет свои кадры. Я в вас верю. До связи.

Вот чего у Антонова хватало, так это решительности. Он ходил в бой командиром экипажа на самоходках СУ-122, прозванных в народе «зверобоями» за то, что бросали эти машины против самых грозных танков фашистской Германии, с которыми не справлялись наши танки и артиллерия. Войну закончил Сергей Николаевич с двумя орденами Красного Знамени, двумя Красной Звезды, двумя Отечественной войны и, конечно, медалями.

Начальник охраны положил трубку и повернулся к Лазареву.

– Церемониться с американцами не будем. Пусть наперед знают, что соваться к нам не стоит. Дух вышибем.

Лазарев, сам встретивший войну в войсках НКВД, согласился с коллегой. Андропов не зря советовал Антонову обратиться за помощью в этом деле к начальнику нелегальной разведки. Ликвидаторы и диверсанты всегда были в органах государственной безопасности, начиная с ЧК. Собственно, ЧК и называли карающим мечом революции. Орган изначально создавался как репрессивный. Не было периода, чтобы стране Советов не противостояли вооруженные противники. Единственное, что их могло сдержать, это неотвратимость ответного жесткого удара. Менялось название, трансформировалась структура госбезопасности, происходило переподчинение «отдела мокрых дел», но кадры оставались. 12-й отдел, потом 13-й, теперь отдел «В» входили в структуру Первого главка КГБ и формально подчинялись начальнику разведки, но оперативное управление было за нелегальной разведкой. Такие специалисты взаимодействовали как раз с этой структурой.

– У меня, конечно, ребята боевые, подготовленные, хорошо