Коллекционер ошибок - Эмма Райц

где же ты пропадал три недели? – не выдержав, она примирительно рассмеялась и снова включила тренировочную программу. – Но только один раз!

Неделю спустя

– А чего это в офисе такая гробовая… тишина… – жизнерадостный Свят заглянул в кабинет, ожидая увидеть Макса на месте Леры. – Опачки… Ты же в отпуске?

Пики, не отрываясь от экрана ноутбука, хмуро кивнула:

– Наотдыхалась.

– Темные круги под твоими глазами утверждают обратное.

– Отвали.

– Понял, – Свят пожал плечами и уже было закрыл дверь, но потом аккуратно поставил традиционный крафтовый пакет с пирогом на край ее рабочего стола. – Приятного понедельника.

– Спасибо, – процедила Лера.

Как только Санта исчез, она достала наушники и запустила видеозвонок.

– Мой рабочий день на сегодня за… Кто-то умер? – Скай с запотевшим стаканом пива осекся, заметив выражение лица Леры.

– Ты что-нибудь выяснил?

– Ну, – он сделал небольшой глоток, сидя в небольшом открытом кафе где-то посреди Рио, – пока что я выяснил, что мой разговорный португальский вполне себе сносно усвоен за два года.

– Паша.

– Да выяснил… Условно. С помощью наших местных информаторов вышел на нескольких полицейских, тесно контактирующих с крупнейшими картелями. С одним сегодня продуктивно побеседовал касательно работорговли и показал фото наших Шерманов.

– И что он?

– Сказал, что торгуют тут обычно местными девчонками или совсем детьми. А вот взрослым военным наемником скорее воспользовались бы в более выгодных целях. Но ни Аню, ни Арчи он не узнал.

Лера разочарованно вздохнула.

– Но я только начал! Не расстраивайся раньше времени.

– Ладно.

– Это… Мне звонили из передержки. Псина грустит, почти не ест и даже не грызет свое бревнышко. Может, съездишь? Пушок тебя любит, – Скай просяще свел брови.

– В прошлый раз твой Пушок от радости прокусил мне две покрышки, – хмыкнула Лера, вспоминая бурную реакцию гигантского серебристого желтоглазого кане-корсо на свое появление.

– Ну пожалуйста.

– Хорошо. Пришли мне адрес.

– Спасибо! И купи ему пару копыт, ладно? А то он там без сладенького уже две недели.

– Ладно!

Закончив звонок, Лера взяла пакет с пирогом и отправилась на кухню за утренней порцией кофе. Вернувшись, она, к своему жуткому неудовольствию, наткнулась на маячившего в коридоре Андрея, но молча прошла мимо него в кабинет.

– Ле… Валерия Владимировна, – он откашлялся и подошел к ее столу.

Лера молча воззрилась на Фенрира, и тот протянул ей лист бумаги. Она бегло прочла заявление и ниже одним росчерком поставила свою округлую подпись, а потом вернула ему бумагу:

– В юротдел. Отработаешь еще неделю, а после назначения замены начнешь курс обучения.

– Спасибо, – Андрей был шокирован тем, как легко она в этот раз согласилась на его перевод, но не решился на комментарий вслух.

Сама Лера уже знала, что день обещал стать «громким», как только Макс узнает о переводе сына в наемники. Но вся эта возня и дурость Давыдова-младшего после случившегося настолько ей опостылели, что хотелось кардинально дистанцироваться от семейных разборок горе-отца и его непутевого сына.

– И как сие понимать?! – гнев Охотника не заставил себя ждать.

Лера раздраженно закатила глаза и уронила лоб на ладони:

– Как видишь, так и понимай.

– Я этот бред не подпишу!

– В данном случае достаточно одной моей подписи.

Макс уперся ладонями в стол Леры и разъяренно уставился на нее:

– Поясни, будь добра.

– Что тебе пояснить? Что твоему сыну уже под тридцатник? Что он уже вправе сам решать, чем хочет заниматься? Или что твое мнение для него в этом вопросе не имеет веса? Что тебе объяснить, пупсик?

– Ты вообще в отпуске должна быть!

– Кому должна – я все простила.

– Головой не ударялась? – Макс безуспешно пытался понять, что не так было с настроением Пики.

– Отвали, а?

– Это мой сын! А ты подписываешь ему путевку на тот свет!

– Отправиться на тот свет – тоже его право.

– Совсем сбрендила! Я запрещаю переводить Андрея в наемники!

– Ты не можешь запретить ему жить той жизнью, которую он выбрал.

– Зато ты так запросто разрешаешь! Легким росчерком пера подписываешь смертный приговор?! Что с тобой?!

На языке Леры уже вовсю крутилось нецензурное послание Макса в дальние края.

– С чего ты взял? Основная масса наемников работает у нас годами. Некоторые – еще со времен первого набора Дениса.

– Некоторые?! Четырнадцать из пятидесяти! Процент выживаемости сама посчитаешь?! – Макс орал уже так громко, что на его шее проявились плавными буграми вены.

– Ну и что? – какое-то мазохистское желание довести Давыдова до белого каления завладело истерзанным за неделю сознанием Леры. – Он же не единственный твой ребенок.

– Ну и что?! Перовская, ты приболела? Или что это? Мне нужен переводчик с твоего саркастичного на русский!

– Нужен – найми. И хватит на меня орать!!! Хочешь разборок – найди и выпори своего гребаного сына! Если выкроишь в напряженном графике работы время до его первой командировки.

– О да! Твоя любимая тема задеть меня… Нет, милочка! С ним я уже успел пообщаться!

– И судя по вздувшимся на твоей шее и висках венам, эффект был нулевой, – мрачно усмехнулась Пики.

Макс скрежетнул зубами и с подозрением прищурился.

– А ты чего такая тухлая? Из отпуска вернулась на неделю раньше…

– Захотела и вернулась, – не желая продолжать бессмысленный спор, Лера поднялась с кресла.

Но Давыдов-старший ловко поймал ее за тонкий локоть:

– Что произошло? Андрей чего-то наговорил тебе?

Не выдержав, Лера огрызнулась:

– Думаешь, у него из всех органов язык – самый вредоносный?

– Что? – Макс еще пристальнее всмотрелся во влажные красноватые глаза Пики.

– Ничего! – она попыталась вырвать руку из его хватки.

– Что он сделал?..

– Что сделал, того не исправить.

Мысли о возможном недостойном поведении сына лихорадочно метались в голове Макса.

– Лера…

Несколько раз моргнув, она произнесла зловещим шепотом:

– Твой сын трахнул меня. Пока я была в отключке. Так что пусть катится ко всем чертям. Отменять перевод я не собираюсь.

– Что… – Макс, будто ударенный в солнечное сплетение, попытался вдохнуть немного воздуха, но не смог.

– Что слышал! И отцепись уже