Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

Так что Герасимов получил материалы от Паршина сразу же, как зашёл в кабинет в 08:50 от своего личного секретаря.

— Виноват! — сказал Паршин. — В результате непредвиденных обстоятельств, задержанный группой СОБР-а, преступник оказал ожесточённое сопротивление и…

— … Сопротивление, значит⁈ — перебил его Герасимов. — он неожиданно схватил лежавший на столе сотовый телефон. — Посмотрите, что мне вчера дочка со встречи со своей подругой принесла. Та скинула ей очень интересное видео.

Нажав пару кнопок на телефоне, он передал телефон сидевшему к нему ближе всего старшему следователю Андросову. Тот с удивлением взял телефон в руки и секунд двадцать смотрел на экран. Откуда неслись непонятные громкие выкрики и какой-то шум. Хмыкнул и передал телефон рядом сидевшему соседу. Тот просмотрел видео и передал соседу, сидящему напротив него.

До Паршина телефон добрался последним!

Качество видео было так себе, но рассмотреть происходящее на экране было возможно.

Не надо быть обладать особым интеллектом, чтобы понять, что видеоролик снял кто-то из зевак, присутствовавших при схватке оперативной группы Паршина и бойцов СОБР-а с Карателем на парковке.

И вся потасовка была снята с самого начала и до того момента, как снайпер «собровцев» поразил своим выстрелом в шлем, удаляющегося на мотоцикле Карателя.

— Это просто позор какой-то, — когда к Герасимову вернулся телефон, переданный Паршиным соседу, который отправил его по рукам коллег обратно руководителю. — Мне сегодня пришлось краснеть перед Генеральным прокурором, когда я ему докладывал о случившемся.

Он лично напросился на приём к «генеральному» сразу же, когда прочитал спецсообщение. Не имея права не доложить о фиаско следственной группы:

— И это, мать вашу, профессионалы? Получили по мордасам от задержанного, устроили стрельбу посреди гражданских. Как это называется?

Паршину нечего было сказать. Провал, полный провал! За который кому-то надо ответить.

— Моя вина, — повторил Паршин. — Но никто из гражданских не пострадал.

— Конечно, — язвительно сказал Герасимов. — Только репутация правоохранительных органов спущена в унитаз. Полностью!

Евгений вспомнил, как после выстрела и поражения шлема Карателя пулей, он услышал голос капитана, в котором хорошо было слышно удовлетворение:

— Добегался, тварь! — и сильно поморщился, баюкая вывихнутую в локте руку.

— Сука! Не может быть! — неожиданно сказал подошедший к Паршину Громов.

Получив несколько незначительных ушибов, после того, как Каратель метнул двух «собровцев» в членов группы, он в драку не полез, а сместился от центра побоища, наблюдая со стороны.

— Что? — непроизвольно посмотрел на него Евгений и увидев куда смотрит Олег, быстро перевёл взгляд в том же направлении. — Бл@дь!

Из придорожной канавы показался… Каратель!

На левой стороне шлема был виден вырванный большой кусок пластика, а перекосивший средство защиты не помешало подстреленному в голову подскочить к лежавшему на боку мотоциклу. Вскочить на него и дав по газам, умчаться всё в том же направлении.

— Стреляй! — возмущённо заорал Сибаритов своему бойцу.

— Отставить! — крикнул Паршин.

Как только «тяжёлые» взяли Карателя, сотрудники ГИБДД открыли автомобильное движение. Слишком много транспорта, слишком много разных чиновников, которые передвигаются по этой дороге. Нельзя надолго перекрывать правительственную трассу.

Снайпер рисковал, стреляя в Карателя, ведь по дороге вовсю двигался автомобильный поток. Существовал шанс того, что он мог попасть в кого-то из гражданских.

И тогда Паршин был зол, рассуждал не очень адекватно, поэтому не стал останавливать стрелка. Сейчас очередная стрельба может очень плохо закончиться. Нельзя стрелять! Ему только жертв среди гражданских не хватало.

Снайпер повернул голову к Паршину, затем посмотрел на командира. Не имея возможности стрелять из-за дилеммы, после приказа от следователя прокуратуры, он ждал решения своего командира.

Пока происходило это противостояние, мотоцикл Карателя свернул на Ильинское шоссе и скрылся из виду.

— Вот ведь, — неопределённо помотал головой Громов. — По мордасам — получили, подозреваемого — упустили. Просто блеск!

— Зато его мотоцикл у нас. Может чего сможем узнать, — кривя губы, сказал Паршин.

Мотоцикл с помощью водителей грузовика и «маршрутки» под чутким руководством сотрудника ДПС, сразу же после захвата Карателя, оттащили на обочину.

— Что-то я сомневаюсь, что чего-то узнаем, — скептически сказал Громов, кивнув в сторону дороги, где лежал повреждённый мотоцикл.

— Вот сука! — выругался Паршин.

Ни с того, ни с чего, в районе двигателя лежавшего на боку мотоцикла раздалось несколько еле слышных хлопков, а потом показались несколько языков ярко-оранжевого пламени. Стоявшие рядом с ним водители и сотрудник ДПС отскочили в сторону, боясь взрыва бензобака. Спустя минуту, техника весело и задорно полыхала огнём. Ещё пару минут и мотоцикл полностью выгорел. Кинувшиеся за огнетушителями водители ничего не смогли сделать. Пена и порошок из огнетушителей кончились быстро, никак не повлияв на очаги возгорания.

— Что такое — не везёт! И как с этим бороться, — флегматично заметил Громов, рассматривая сгоревший мотоцикл, над которым поднимались небольшие клубы чёрного дыма.

— Сука-падла такая, — во всю ругался Герман. — Поймаю, ухо ему пооткусаю, — секунду подумал. — Нет! Сразу оба, — решил он.

В этот момент он выехал на мотоцикле с Ильинского шоссе на дорогу, ведущую в сторону МКАД-а. И присмотрев для себя место, съехал с шоссе на обочину, а потом ближе к стоящим деревьям на небольшую поляну.

Содрал с головы повреждённый шлем и осмотрел его.

— Твою мать!

Пуля вошла прямо в затылочную часть шлема. Чёрт его знает, как, но пуля, пробив внешний пластик, впилась в подкладку шлема, а потом… изменила траекторию, ушла левее. Выдрав большой кусок пластика с левой стороны.

И без других последствий не обошлось!

Изменившая траекторию пуля «пропахала» кровавую борозду в мягких тканях и костях черепа, на излёте раздробив сосцевидный отросток — кость за ухом, а потом (издёвка судьбы) развалила на две части левое ухо Германа.

Если бы не остатки шлема, как-то удержавшихся на голове Германа, то фонтан крови залил бы всё вокруг. Повезло, однако.

Ехал, никого не трогал. Драка на парковке — не считается!

Шу-у-ух… И свет в глазах Германа погас…

Очнулся в канаве, рядышком на боку лежит экспроприированный мотоцикл. Не заглохший, как ни странно.

Плохо соображая от полученной контузии, на одних волевых, Герман поднялся на ноги, а потом оседлал мотоцикл и дал дёру.

— Гадёныш! — он не мог успокоиться, получив пулю прямо в голову.

Однозначно, кто-то из двух снайперов «собровцев» произвёл этот выстрел на таком расстоянии и так точно. Чуть не вышибив из «бестолковки» Германа последние мозги.

— Ха-ха! — вспомнил кое-что и рассмеялся. — Сделал гадость — на душе радость, — как только повернул на Ильинское шоссе, то быстро вытащил из внутреннего кармана куртки небольшой пульт с двумя