За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

достоверными данными о подготовке противником диверсии под кодовым названием «Наводнение»… ПРИКАЗЫВАЮ… майору Уварову Алексею Ивановичу… принять все необходимые меры для выявления и безусловного предотвращения указанной диверсии любой ценой…» И далее ключевая фраза, выделенная даже в печатном тексте: «…предоставляется право принимать на месте любые решения, необходимые для выполнения настоящего приказа, вплоть до отстранения от должности командиров и начальников, чьи действия или бездействие создают угрозу срыва операции, с последующим немедленным докладом непосредственно в Ставку ВГК».

Карт-бланш. Полная свобода действий. И огромная ответственность. Любая ошибка, любое превышение должностных полномочий – и трибунал. Но если промедлишь из-за бюрократа – катастрофа. Уваров поднял глаза на полковника. Малинин смотрел на него пристально, изучающе, тяжело. Уваров вдруг почувствовал странную, ледяную легкость. Все сомнения, все «а что, если» сгорали в пламени этой бумаги. Оставалась только задача. Четкая, как прицельная мушка.

– Время, – сказал Уваров, кладя Директиву на стол перед собой. Не вопрос, а констатация.

– Наш расчет, основанный на гидрометеосводках и данных инженеров, – ответил Малинин, – критическое окно – от тридцати шести до сорока восьми часов. Пик паводка плюс прогнозируемый шторм с Балтики. После этого даже частичное разрушение шлюзов вызовет неконтролируемый сброс воды. Начало отсчета – момент отправки немецкой шифровки. У нас уже в минусе примерно четыре часа.

Уваров на секунду закрыл глаза, отгородившись от полумрака кабинета, от тяжелого взгляда полковника. Его сознание, как хорошо отлаженный механизм, переключилось в режим анализа.

Наблюдение (N). Цель – шлюзы. Угроза – подрыв. Время – менее 48 часов. Наша сила – Директива. Наша слабость – неизвестность.

Ориентация (O). Доставка взрывчатки возможна по морю, суше, или она уже на месте. Шлюзов несколько. Противодействие на месте – наши войска, могут мешать. Логистика: 120 км по разбитым дорогам.

Решение (R). Гипотеза 1 (70 %) – противник использует водный путь. Нужны водолаз и гидроакустик. Гипотеза 2 (30 %) – заряд уже на месте. Нужен сапер. План: группа минимального состава, быстрый транспорт, прямая связь, первый шаг – установление контакта и разведка.

Действие (D). Начинать сейчас. Он открыл глаза.

– Мне нужна группа, – сказал он Малинину. – Лейтенант Акулов, Тритон. Лучший водолаз-разведчик в управлении, знает немецкое минное дело. Старший сержант Смирнова, Волна. Гидроакустик, работала с трофейными немецкими пассивными массивами. Старшина Громов, Кувалда. Сапер, специалист по обезвреживанию фугасов.

– Утверждаю, – мгновенно ответил полковник. – Они в резерве. Я их уже поднял по тревоге. Ждут распоряжений.

– Транспорт. Бронеавтомобиль БА‐64 из состава отдельной разведроты управления. Полный бак, две запасные канистры. Пулемет ДТ на турели снять, он только демаскирует. Вместо него – крепления для нашего снаряжения. Грузовик ГАЗ-АА с водителем для перевозки водолазного оборудования и акустической станции.

– Будет. Водитель БА‐64 – сержант Егоров. Проверен в трех операциях по тылам.

– Оружие и снаряжение. Личное – наше. Специальное: два дыхательных аппарата «Дрэгер» образца тысяча девятьсот сорок третьего года из трофейного запаса, с полным комплектом кислородных баллонов. Пассивный гидроакустический буй последней модели, если есть. Саперный инструмент, включая миноискатель ВИМ‐203.

– Снаряжение будет погружено в грузовик в течение часа.

Малинин взял телефон:

– Соедини с радиорубкой. Дежурному радисту Калинину.

Последовала пауза.

– Калинин? Полковник Малинин. Слушай внимательно. Передаю трубку майору Уварову.

Уваров взял трубку. В наушнике слышалось ровное дыхание.

– Гроза – Слухачу, – сказал Уваров, используя оперативные позывные. Голос был абсолютно ровным, без эмоций. – Задание «Янтарный рубеж». Код подтверждения «Заря-три». Точка сбора «Альфа» – гараж № 3 на ул. Саперной. Время сбора – через сорок пять минут от настоящего момента. Полная боевая готовность, теплое обмундирование, трехсуточный запас сухпайка. Состав: Тритон, Волна, Кувалда. Оповестить. Вопросы?

В трубке послышался легкий щелчок.

– Вопросов нет, товарищ майор. Сообщение будет передано. Слухач понял.

– Жду подтверждения исполнения на точке сбора. – Уваров положил трубку.

Он повернулся к Малинину. Тот уже доставал из сейфа объемный пакет из прорезиненной ткани, затянутый суровой нитью и опечатанный сургучной печатью с оттиском «Упр. Смерш».

– Карты. Все, что смогли собрать по этому району за последние два часа. Топографические десятиверстки Генштаба, немецкие инженерные планы шлюзов тысяча девятьсот тридцать восьмого года, трофейные, и свежие аэрофотоснимки разведки фронта. Осторожнее, снимки могут не соответствовать действительности после последних боев.

Уваров взял пакет. Он был тяжелым. В этой тяжести была вся надежда на успех: информация. Полковник Малинин встал из-за стола. В свете лампы он казался еще более массивным, монолитным.

– Больше я тебе ничего дать не могу, Алексей Иванович. Только этот кабинет и этот телефон. Отчитывайся, когда будет что говорить. И помни: там, на месте, ты можешь столкнуться не только с немцами. Устав, регламент, глупость и трусость, прикрытые служебным рвением, – это иногда опаснее абверовской мины. Этот документ, – он кивнул на лежащую на столе Директиву, – твой единственный аргумент против всего этого. Используй его без колебаний. Если нужно будет арестовать хоть адмирала – арестовывай. Потом разберемся. Но диверсию предотвратить нужно. Любой ценой. Это приказ.

Уваров тоже встал. Подобрал со стола Директиву, аккуратно сложил ее, сунул во внутренний карман гимнастерки, рядом с партбилетом. Пакет с картами взял в левую руку.

– Есть. Любой ценой.

Он повернулся и вышел из кабинета. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Коридор был по-прежнему пуст и тих. Он пошел к лестнице, его шаги теперь звучали иначе – быстрее, тверже. В кармане гимнастерки лежала бумага, которая была очень важной. В голове уже работал план: проверить снаряжение, получить подтверждение от Калинина, лично убедиться в готовности группы, нанести на карты предварительные маршруты. Время «Т‐0», точка отсчета его личной операции, было здесь и сейчас.

Спустившись вниз по лестнице, он вышел во двор. Рассвет только-только начинал размывать черный бархат неба на востоке. Холодный ветерок потянул со стороны гаражей, принеся запах бензина и металла. Уваров остановился, достал из планшетки складной электрический фонарь «Летучая мышь», щелкнул выключателем. Желтый луч выхватил из темноты стену, где висела большая, схематичная карта фронта. Он нашел на ней побережье залива Фришес-Хафф. Всматриваясь в извилистую линию косы и сетку шлюзов, он наткнулся на первое противоречие. Диверсия такого масштаба. Для надежного разрушения массивных бетонных сооружений нужны сотни килограммов, тонны взрывчатки. Их нужно доставить, установить, замаскировать. Работа для целой инженерной роты. Но перехваченная шифровка была обрывком, коротким сигналом. Слишком просто. Слишком тихо для такой громкой работы. Либо немцы действуют с идеальной, невероятной скрытностью. Либо… Либо это что-то другое. Ложная цель? Отвлекающий маневр, чтобы оттянуть силы Смерша? Но тогда – от чего? Вопрос оставался без ответа. Но теперь он был задан. И его нужно было проверить. Первым делом – на месте. Он выключил фонарь и твердым шагом направился к темным силуэтам гаражей,