Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

Семеро. Иван Петрович, Михаил, двое дальнобойщиков из кафе, молодой водитель с монтировкой, седой с башмаком. Седьмой, хозяин кафе, выскочил последним, без ничего, только руки вытер о фартук.

— Чем бить-то?

— Лопату бери! — крикнул ему кто-то.

Хозяин метнулся к пожарному щиту, взял еще одну лопату и догнал остальных.

Иван Петрович первым добрался до прицепа. Схватился за край крыши-трансформера, подтянулся, закинул ногу на борт. Металл обжег холодом даже сквозь джинсы, но водитель не обратил внимания. Вскарабкался наверх.

— Подай лопату! — крикнул он.

Михаил, стоявший внизу, кинул ему лопату, но перебросил неудачно — древко ударило Ивана Петровича по руке, а инструмент упал обратно в снег. Иван Петрович выругался, спрыгнул, поднял лопату, полез снова. Сзади напирали, мешали, лезли одновременно — кто на прицеп, кто встал на подножку, кто пытался пролезть сбоку.

— Не толпитесь! — заорал молодой водитель, но его не слушали.

Хозяин кафе попытался залезть с другой стороны, поскользнулся, упал, потянул за собой соседа. Тот уронил арматуру, она звякнула о металл, отскочила в снег. Михаил, пробираясь к прицепу, столкнулся плечом с дальнобойщиком с лопатой, — инструмент вылетел из рук, плюхнулся в сугроб.

— Да чтоб вас! — заорал Иван Петрович, уже стоя наверху. — Не мешайте!

Наконец он получил лопату — ему подали снизу, уже нормально. Рядом, перебравшись через борт, встал Михаил. Третий, молодой водитель с монтировкой, попытался влезть следом, но места не хватило — они с Михаилом столкнулись, едва не полетели вниз.

— Слезь! — рявкнул Михаил. — Внизу работай, добивай все, что падает!

Перед Иваном Петровичем — в два яруса, плотно, как на складе, — лежали дроны. Тридцать семь штук. Нет, уже тридцать шесть — один только что сорвался с направляющей, взвился в воздух, оставив после себя только свист и легкое дуновение воздуха.

Иван Петрович замахнулся лопатой и ударил.

Пластик хрустнул, разлетелся осколками. Аккумулятор выпал из гнезда, упал на днище прицепа и начал дымить. Дрон — вернее то, что от него осталось, — дернулся в направляющих и затих.

— Бей их! — заорал Иван Петрович, и голос сорвался на хрип. — Круши!

Михаил работал монтировкой, выламывая целые секции, сбрасывая их вниз. Дальнобойщики снизу лупили по выступающим частям — кто арматурой, кто тормозным башмаком. Молодой водитель, тот, что не влез на прицеп, орудовал монтировкой, по дронам, упавшим на землю.

Но хаос только нарастал. Они мешали друг другу — Иван Петрович сверху не видел, кто внизу, и чуть не заехал лопатой по голове хозяину кафе, который сунулся не туда. Михаил, разворачиваясь, задел плечом молодого водителя, тот потерял равновесие, упал, но тут же вскочил. Кто-то наступил на брошенную арматуру, она укатилась под прицеп.

— В центре! — крикнул кто-то снизу. — Те, что в центре, они крутятся!

Иван Петрович глянул. Поворотный механизм в середине платформы, тот, что держал несколько дронов, снова ожил. Следующий аппарат раскручивал винты, готовясь к старту.

— Бей по центру! — заорал Иван Петрович, но сам пробиться туда не мог — мешала конструкция крыши.

Михаил попытался дотянуться монтировкой, но рука не доставала. Водитель «Урала» сунулся с другой стороны, залез на подножку, повис на краю бытовки, дотянулся монтировкой до поворотного механизма, ударил. Дрон дернулся, но не сломался — удар пришелся по касательной.

— Сильнее!

— Не могу, достать не…

Дрон сорвался с направляющей, взвился вверх, едва не задев винтами лицо Ивана Петровича. Он отшатнулся, поскользнулся на полу прицепа и упал вниз на колени.

— Да чтоб вас! — заорал он, вскакивая.

Снизу кто-то закричал:

— Еще один!

Дроны поднимались, с интервалом, который система уже не выдерживала.

— Крушите! — орал Иван Петрович, размахивая лопатой.

Он разбил еще один, потом еще. Михаил рядом выломал целую секцию, сбросил ее вниз. Дальнобойщики, наконец, скоординировались — двое били по нижнему ярусу, третий подхватил упавшую арматуру и лупил по тому, что оставалось в центре.

Очередной дрон сорвался с направляющей, когда Иван Петрович замахнулся, чтобы ударить. Лопата прошла по касательной, задела один из винтов, сбила угол атаки. Дрон мотнуло в сторону, он ударился о край крыши-трансформера, кувыркнулся и упал обратно на платформу, в груду обломков.

Аккумулятор, поврежденный ударом, замкнуло. Из корпуса вырвался сноп искр. Пластик вспыхнул, оплавился, и через секунду из дрона повалил густой черный дым. Взрыва не было — кумулятивный заряд остался цел, его взрыватель, не получивший сигнала на боевой взвод, так и не сработал. Но горящий аккумулятор в замкнутом пространстве прицепа сделал свое дело. Пламя перекинулось на соседние дроны, пластик горел, плавился, распространяя едкую гарь. В тесноте прицепа, среди разбитых аккумуляторов и проводов, началась цепная реакция коротких замыканий.

Ивана Петровича отбросило назад от резкого хлопка — лопнул один из аккумуляторов, а затем пламя перекинулось на боевые части, и они сдетонировали одна за другой. Он ударился спиной о край крыши, потерял равновесие и полетел вниз, в снег. Михаил, стоявший ближе всех, получил осколком пластика по плечу — куртка на рукаве порвалась, выступила кровь. Он упал на колени, зажимая рану ладонью.

Молодой водитель, тот, что висел на подножке, оказался рядом. Осколок вонзился ему в предплечье, второй чиркнул по щеке, оставив кровавую полосу. Он заорал, выпустил монтировку, свалился в снег.

Третьим, кого задело, оказался седой водитель «Урала» — тормозной башмак, который он держал в руке, принял на себя удар, но сам водитель споткнулся, упал, ударился головой о подножку тягача. Из рассеченной брови хлынула кровь, заливая глаз.

Остальные четверо отделались испугом и легкими ссадинами: их отбросило взрывной волной, но крупные осколки не достали.

— Живые? — крикнул Иван Петрович, вскакивая. Спину жгло, но он не обращал внимания.

Михаил поднялся, прижимая руку к плечу.

— Живой, — выдавил он.

Молодой водитель сидел в снегу, баюкая раненую руку, из щеки капала кровь. Седой, придерживая разбитую бровь, подошел к молодому, прижал его руку к телу, заставил зажать рану.

Иван Петрович рванулся к прицепу. Но лезть уже было некуда. Пусковая установка превратилась в груду искореженного металла. Крыша-трансформер, лишившись гидравлической опоры, рухнула вниз, накрывая обломки. Из-под нее валил густой черный дым, который стелился по снегу, оставляя маслянистые разводы.

— Взлетели? — спросил Михаил, глядя в небо.

Иван Петрович поднял голову.

В сером небе, на фоне низких рваных облаков, он увидел их. Черные точки, стремительные, неумолимые. Они уходили на запад — туда, где в трех километрах отсюда, за лесом, стоял аэродром Белая.

— Пятнадцать, — сказал Михаил. — Я насчитал пятнадцать.

— Шестнадцать, — отозвался седой водитель, прижимая ладонь к брови. — Я видел, как еще один вылетел из-под крыши, перед тем как все загорелось.

— Семнадцать, — подал голос хозяин кафе. — Я